Поездка в Биробиджан

Поездка в Биробиджан

Фото из открытых источников

(Продолжение. Начало в № 21)

Поездка в Биробиджан

***

В большом новом ресторане, что неподалеку от театра, заняты уже все столики. И откуда бы здесь взялось столько народу? В проходах снуют официантки в белых фартуках и белых чепчиках. На подносах «дымятся» горячие блюда. Хлопают пробки бутылок с боржоми и клюквенной водой, любители еврейской кухни, слышно, заказывают кисло-сладкое мясо по-домашнему, фаршированную рыбу, вареники.

В дальнем углу ресторана под звяканье тарелок, ложек и вилок, под звуки пока еще только настраиваемого оркестра громко беседуют двое: бывший переселенец из Америки, а в настоящее время директор одного из здешних предприятий товарищ Берг и подсевший к нему за столик молодой биробиджанский писатель. Писатель этот только сегодня вернулся из короткого вояжа по области, к которой он за несколько лет жизни здесь прикипел, как говорится, душой и сердцем. Да, он изъездил ее территорию, что называется, вдоль и поперек, передвигаясь на попутных машинах, на самолете, на лошадях, но чаще-то всего пешком… Быть в дороге, в пути, в движении стало для юноши делом обыденным, и он, кажется, не успокоится до тех пор, пока во второй, в третий или в десятый раз снова и снова не окажется то ли где-нибудь в глухом уголке тайги, то ли на переправе через порожистую речку, то ли на обрывистом склоне безымянной сопки, трогая руками каждый камень на пути к ее вершине, или, утоляя жажду, не зачерпнет пригоршню кристально чистой воды из каждого лесного ручья, не познакомится с каждым человеком, живущим в этом краю. На этот раз молодой человек возвратился с отдаленной лесосеки. Пеший переход туда и обратно оказался для него неожиданно тяжелым и утомительным и буквально вымотал парня. Вдобавок, уже возвращаясь домой, он поранил ногу. Однако вышел из тайги наш герой несказанно довольным своим визитом в лесную глушь. Многокилометровый путь, который он проделал, обогатил писателя таким обилием впечатлений, которые ни по числу, ни по яркости своей просто несопоставимы с теми, которые получает пассажир автомобиля или самолета. Какая – прямо-таки неповторимая – красота открывается здесь твоему взору буквально на каждом шагу!

Однако подсел писатель к Бергу вовсе не затем, чтобы рассказывать тому о своих дорожных впечатлениях. Говорить с директором он хотел бы совсем на иную тему. Нет, даже не говорить, а попросить руководителя предприятия в ближайшее время назначить ему встречу для пространной беседы. О чем разговор пойдет? А что вам ближе всего и что вас больше всего заботит и волнует, товарищ руководитель? Разве не дела на вашем предприятии? А для читателей нашего журнала, выпуск которого запланирован уже на следующий месяц, мой рассказ о вас и вашем заводе, уверяю вас, наверняка будет интересным…

Однако всегда жизнерадостный и по натуре покладистый товарищ Берг в ответ хмурит брови и, явно через силу улыбнувшись, бросает в ответ:

– Нет-нет, только не сейчас… Только не теперь…

Писатель настаивает:

– Да-да, я слышал, что на вашем заводе сейчас прорыв. Но нам что, номер журнала из-за этого отменять?

Берг недовольно в ответ:

– А у вас что, другого времени уже не будет? Или других дел нет?

Писатель, однако, человек настойчивый:

– Но вы поймите, – пытается он объяснить несговорчивому собеседнику, – журнал наш уже почти собран… мне перед ним теперь, выходит, в должниках оставаться?.. Ну, что?.. Жаль, товарищ Берг, просто очень жаль…

– Мне, представьте себе, тоже, но…

Все более чем понятно. Вот сидит молодой писатель, собирающий материалы для биробиджанского литературного журнала, а напротив него – можно сказать, кусочек живой истории Биробиджана – человек, могущий поведать людям свою интереснейшую и поучительную биографию, человек, который в Америке прошел путь от высокооплачиваемого рабочего до безработного люмпена (кто не слышал о «великой депрессии» в США?). И вот Берг – в Биробиджане. Здесь он вступил в партию, здесь возглавил одно из предприятий области, став сознательным строителем социалистического Биробиджана. Ну а ко всему прочему Берг способен с неподражаемым колоритом и тонким юмором рассказывать о людях, о событиях и о себе самом. Так что согласись товарищ Берг поведать молодому писателю обо всем, что могло бы того заинтересовать, очерк о биробиджанце из Соединенных Штатов наверняка стал бы украшением следующего выпуска журнала. Однако ж есть то, что есть, и писателю волей-неволей намеченное интервью с директором приходится отложить до более подходящего времени.

– Только уж не забудьте, пожалуйста, товарищ Берг, что материал о вас и вашем заводе в план выпуска журнала уже «забит», так что…

…А вот еще один любопытный диалог, услышанный мною уже в парикмахерской, – разговор старшего мастера-парикмахера и молодого человека в юнгштурмовке (юнгштурмовка – куртка спортивного или полувоенного покроя – прим. перев.).

С т а р ш и й  м а с т е р: Ты что себе думаешь? По-твоему, я должен парикмахерскую совсем закрыть?

П а р е н ь  в  ю н г ш т у р м о в к е: Да кто тебя ее закрывать заставляет?

С т. м.: Что значит, кто заставляет? Если я останусь без людей, разве я не буду вынужден ее закрыть?

Ю н г — ш т.: Да кто у тебя твоих людей забирать собирается?

С т. м.: Что значит «кто людей забирать собирается»? Обычно это делает Господь-бог… А ты со своими этими штучками их только от работы отрываешь.

Ю н г — ш т. (обиженно): Что значит «с этими штучками»? Физкультура это, по-твоему, «штучки»?

С т. м.: Физультура-шмискультура… Это работа – если только занятие такое можно работой назвать – для маленьких мальчиков, а у меня план… Если мои мастера будут бегать и прыгать в одних трусиках, весь город будет ходить небритым и нестриженым. Хорошенькое дело!

Ю н г — ш т.: Н-да, вот и поговори с такими несознательными!

С т. м.: А она, сознательность-то, видно, вся в тебя ушла…

Ю н г — ш т.: Ой, да ты хоть постыдился бы так говорить – люди ведь сидят слушают. Я целые дни на тренировках нашей команды провожу. Мы же сейчас к краевой олимпиаде готовимся, а он тут разглагольствует, понимаешь… Ты бы гордиться должен тем, что твои мастера будут защищать честь Еврейской автономной области в столице Дальневосточного края.

С т. м.: Да, я буду даже очень этим гордиться, но кто в столице нашей области будет стричь людей?

Ю н г — ш т.: Да иди ты!.. Мне с такими, как ты, даже говорить не хочется…

Перевод с идиша: Валерий Фоменко

(Продолжение следует)


Моше ХАЩЕВАТСКИЙ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семнадцать − четыре =