Последний свидетель

Последний свидетель

Фото из семейного архива

11 апреля — День освобождения узников гетто и нацистских концлагерей

Еще в прошлом году в Октябрьском районе проживали четыре  бывших узника гетто и немецких концлагерей. В этом году, по данным районного Совета ветеранов,  осталась только  Мария Васильевна Бондаренко из села Амурзет.

«Мы теперь уходим понемногу…»

В селе Полевом во время пожара погиб Михаил Пиневич Лумер. Он ребенком три года провел в лагере смерти в местечке Теплик Винницкой области на Украине. В своей амурзетской квартире после тяжелой болезни умерла Валентина Петровна Литвинова. Ее угнали в Германию шестнадцатилетней девчонкой из Ворошиловоградской, ныне Луганской, области. В Хабаровск дочь увезла из Ручейков еще одну бывшую узницу конц­лагеря — Татьяну Афанасьевну Чернову, на теле которой на всю жизнь остались страшные следы ожогов, потому что в детстве фашисты бросили ее в горящий костер…

С Марией Васильевной Бондаренко, которая живет вместе с сыном Александром, мы встретились в ее доме. Сухонькая женщина ходит по нему с палочкой и, к сожалению, разговаривать ей тяжело. Поэтому о ее жизни нам больше смогла рассказать ее невестка Любовь Яковлевна, а также фотографии и документы из семейного архива, газетные публикации прежних лет с воспоминаниями самой пленницы, материалы краеведческого музея и германских архивов.

О времени хорошем

В 1984 году районная газета «Октябрьские зори» писала о Марии Васильевне и ее младшем сыне Александре Алексеевиче как о передовиках производства, занесенных на Доску почета Первомайского пчелосовхоза. Годом раньше Мария Бондаренко смогла получить от 70 пчелосемей почти пять с половиной тонн меда, выполнив план на 160 процентов, и создала 35 новых пчелосемей.

Эти строки сегодня могут показаться молодежи странными. Но в Октябрьском районе продолжают жить люди, которые вспоминают об этом времени с ностальгией как о лучших годах своей молодости.

В Первомайском совхозе, объединявшем прежде около пятидесяти крупных пасек, разбросанных по берегам многочисленных таежных речушек, был очень хороший, дружный коллектив. Работники совхоза не только качали мед, но и заготавливали папоротник, сеяли гречиху – один из лучших медоносов, и даже пытались разводить лошадей. После ликвидации совхоза большинство пасек перешло в частные руки. Разведением пчел на бывшей отцовской пасеке, куда можно добраться только верхом на лошадях, теперь занимаются Александр Бондаренко и его сын Константин — внук Марии Васильевны.

О главном выборе

Мария Васильевна родилась в Брестской области Белоруссии в крестьянской семье в 1929 году. Ее отец Василий Петрович Бельмач был печником и погиб от удара молнии перед самой войной. У оставшейся вдовой матери кроме дочери было еще двое сыновей — Саша и Леня.

О том, что началась война, жители деревни Бакиничи, расположенной неподалеку от города Пинска, долго ничего не знали. Просто в один из дней к ним пришли немецкие солдаты, стали уводить скот, забирать продукты. Мужчины, способные держать в руках оружие, почти сразу создали партизанский отряд, который уничтожал немцев на мостах и железной дороге. В селе остались в основном старики. Ушедшие в партизаны спали в лесу на лапнике, в телегах, ели, что придется. Возвращались в деревню только за продуктами, когда не было немцев. Там же успевали выпекать хлеб.

Но в мае 1943 года фашисты окружили мятежное село. Весь народ согнали на площадь и приготовились сжечь в здании школы. Уже заколотили окна, приготовили бензин. Но потом передумали и подожгли со всех сторон деревенские избы, а всех жителей вместе с маленькими детьми погнали пешком в сторону ближайшей железнодорожной станции. Там, как скот, загнали в грузовые вагоны.

Так 14-летняя Мария вместе с мамой Софьей Григорьевной и братьями вначале оказалась в лагере для военнопленных, окруженном со всех сторон колючей проволокой. Солдаты в нем были грязные, голодные, замученные до полусмерти. Фашисты специально издевались над ними: все время громко орало радио и горели яркие лампы под деревянным навесом, не давая пленникам покоя.

Через несколько дней гражданских, уже на машинах, отправили в глубь Германии. На площади немецкого городка людей, согнанных со всей Европы, построили в шеренги. Немецкие фермеры ходили между ними, отбирая себе работников. Семью Бельмач затолкали в грузовик и под ливнем повезли до места работы — деревни Гааберген. Мокрых и голодных отправили в подвал перебирать картошку. Так начались годы, наполненные тяжелой работой и тоской по родине.

Кроме семьи Бельмач, у хозяина поместья Вилли Адермана, потерявшего на войне сына, работали еще два француза, две польки и один русский по имени Антон. За гибель сына фермер мстил пленникам, как мог.

— Мама однажды не выдержала, — рассказывала Мария Васильевна, — достала две иконки, которые, как и многие из односельчан, вынесла из горящего дома, и стала кричать на хозяина: «Что ты делаешь? Вот Бог, он же все видит!»…

Многих молодых парней немцы отправили на химический завод, откуда они возвращались больными и долго не жили. Эта же участь постигла старшего брата Александра, который умер через месяц после работы на этом предприятии. На этот же завод чуть было не забрали и Марию. Благодаря помощи двух немок-батрачек девушке удалось избежать страшной участи.

—      За годы плена не выжил ни один ребенок младше пяти лет, — вспоминала Мария Васильевна. — Ведь даже грудных младенцев родителям приходилось оставлять на целый день, и они погибали от голода.

Самой ей приходилось наравне со взрослыми работать на фермерских полях. За любое промедление или отставание детям и подросткам полагалась смерть. Таков был немецкий «порядок».

Освободили пленников в апреле 1945 года английские войска. Представители США, Англии, Франции на той же городской площади предлагали бывшим батракам рай — постоянное жительство в их странах с предоставлением жилья и работы. Но никто из русских не сделал три шага вперед.

Лечат любовь и… пчелы

В 17 лет на родине Мария Васильевна встретила своего будущего супруга — фронтовика Алексея Илларионовича Бондаренко. Тот был старше Марии на 12 лет, но влюбился в нее, как мальчишка. Вместе с ее мамой они уехали в Алтайский край к родителям мужа. Отец Алексея был очень хорошим пчеловодом. И этому искусству обучил не только сына, но и молодую невестку.

Одно время их дружная семья жила в Казахстане. Алексей работал пчеловодом. Мария помогала. На Дальний Восток они перебрались по настоянию врачей 45 лет назад. В Октябрьском районе трудились на самой дальней пасеке Первомайского пчелосовхоза на реке Кулемной, что в сотне километров от Амурзета. А сколь успешно трудились — уже говорилось выше.

Алексея Илларионовича не стало в 1994 году. Вместе супруги вырастили четверых детей, трое из них уже пенсионеры. Виктор обосновался в Биробиджане, Надежда – в Хабаровске, Мария – в далеком Казахстане. У Марии Васильевны девять внуков и 15 правнуков. Ее родной брат Леонид живет в Москве. И они поддерживают связь друг с другом на протяжении всей жизни.

Вспоминать о своей юности на чужбине без слез эта женщина не могла даже спустя полвека после окончания Великой Отечественной войны. И всегда считала, что спастись и остаться живыми в годы немецкого плена им помогли те две иконки, которые ее мама вынесла из горящей избы. По словам невестки Любови Яковлевны, мама (так она называет свекровь уже 37 лет) до сих пор не может смотреть фильмы о войне…

25 апреля этого года Марии Васильевне Бондаренко исполнится 88 лет. И нам остается пожелать ей только одного – здоровья.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *