Право на светлое будущее? Да!

Право на светлое будущее? Да!

Газета продолжает разговор об угрозах, стоящих перед современными детьми, начатый в предыдущем номере.

Детский омбудсмен: «В России необходимо создавать приоритет ребёнка»

Международный день защиты детей минул, но необходимость в защите интересов ребёнка никуда вслед за ним не ушла. Какие опасности стоят перед подрастающим поколением, как с их преодолением обстоит дело у нас в области, поговорит уполномоченный по правам ребёнка в Еврейской автономной области Ольга Зайцева.

— Ольга Ивановна, с вашей точки зрения, что составляет наибольшую угрозу для современных детей?

—        Во-первых, необходимо помнить, что дети живут во взрослом мире. А он, к сожалению, далёк от идеала и идеальным никогда не будет. Дети живут сегодня в общем-то в незащищенном информационном пространстве. Получаемому потоку информации ребенок, в силу возраста, чаще всего подражает. Но далеко не вся информация для него полезна.

Поэтому не случайно закон о защите детей от информации, приносящей вред их моральному здоровью, поставил некоторые ограничения. Но невозможно поставить ограничения на каждый компьютер, который работает в доме, в семье, в руках у товарища. Поэтому считаю, что информационная опасность существует: дети могут решить, что ряд случайно узнанных ими вещей — это норма жизни, норма поведения.

Вторая проблема — это жестокое обращение с детьми. К сожалению, подобная статистика улучшается крайне медленно. В том числе и в ЕАО. А проблема эта общероссийская.

—        Что такое «жестокое обращение» с точки зрения системы защиты детей?

— Это когда в семье, в том числе и в благополучной, считают, что детей можно физически наказывать едва не любым способом. Бьют иногда жестоко. За малейшие провинности. К сожалению, очень часто это бывает на грани нарушения закона, когда имеют место систематические избиения. Естественно, преступны случаи, связанные с половым насилием. Сегодня, к сожалению, эта статистика крайне не благоприятна. Эта угроза требует объединения усилий не только всей системы профилактики, но и общества в целом.

—   Как же это зло предупреждать в масштабе страны?

—        Я думаю, мы уже пошли по этому пути — стали создавать в Российской Федерации приоритет ребёнка. Сегодня начинает работать гражданское общество, социальная среда. Конечно, в основе — благополучная семья. Надо больше рассказывать про такие семьи, в том числе и замещающие — приёмные. Я не сказала ничего нового? Но все «рецепты» семейного благополучия стары как мир. И как его проблемы…

Хотя абсолютное большинство детей Еврейской автономии живут в благоприятных условиях. Но те четыре процента неблагополучных семей, которые стоят на всех видах учёта, слишком заметны. Поскольку люди вообще быстро замечают зло и остро реагируют на него.  Это нормально. Но выводы из потока информации необходимо делать правильные. С неблагополучными семьями много работают социальные и иные службы, может быть, поэтому они так заметны другим. Их не становится больше. Просто задача в том, чтобы  «неблагополучных» становилось меньше.

— Вы упомянули насилие в отношении детей. Есть какая-то статистика по этой проблеме?

—        В прошлом году в нашей области погибло девять детей. Они погибли от преступных посягательств. Тринадцать детей не погибли, но стали жертвами преступлений. Им нанесли моральный вред, телесные повреждения. В этом году подобных преступлений стало поменьше. Почему? Всё-таки срабатывает система профилактики.

В законе «О реализации государственных гарантий прав ребенка» (он был принят в нашей области) заложена идея перенастроить систему профилактики, чтобы она с семьей работала на предупреждение таких фактов. Когда мы говорим, что больше стало случаев преступлений в отношении детей, это в том числе за счет того, что система профилактики их выявляет и они становятся достоянием гласности.

— Вы можете привести пример такого рода из своей практики?

—        В одном из районов области отец часто избивал ребенка ремнем. Вот если бы на это не обратил внимания мой общественный помощник в районе, всё так бы и продолжалось. Выпорол отец ребёнка… Эка невидаль на деревне! Все и молчали — не наше, мол, дело. А в школе обратили внимание на состояние ребенка. И это закончилось возбуждением уголовного дела в отношении родителя. Для отца это стало неожиданностью!

Закончилось это примирением сторон, но отцу, думаю, урок был преподан серьезный. И таких примеров очень много. Знаете, была такая расхожая фраза «Бьёт — значит любит»? Я теперь говорю по-другому: «Бьёт — значит сядет».

—        Но разве не болезненно для ребёнка совсем лишиться семьи, пусть и не очень благополучной?

—        Сегодня уже ушла тенденция «любой ценой забрать ребёнка, и пусть там мать продолжает пить». Очень трудно в условиях детского дома полноценно воспитать ребенка, подготовить его к самостоятельной жизни в социуме. Поэтому работа с семьёй, повышение родительской ответственности, привлечение внимания общества к детскому неблагополучию — то стратегическое направление работы, которое поможет нам улучшить положение детей в неблагополучных семьях.

Мы постепенно делаем систему профилактики в отношении детей более эффективной. Я регулярно получаю информацию о детях, изъятых из очередной неблагополучной семьи. Важно, чтобы после этого началась работа с семьёй. Забрать ребенка и поместить его в государственное воспитательное учреждение — вовсе не самоцель для нас! Цель – реабилитировать семью, восстановить нормальную семью. Потому что всё равно дети хотят домой. Они всё равно хотят к маме.

И вот тогда, когда каждый день детей приходится помещать то в реабилитационный центр, то в дом ребёнка, — это мы делаем для профилактики.

— Кто чаще всего к вам обращается за помощью –дети, взрослые или службы социальной помощи?

—        С января по апрель ко мне пришло 84 человека. В прошлом году было 75 человек. Обращений письменных поступило 27 – на четыре больше прошлогоднего. Мы «подрастаем» по статистике. Я не ищу этих обращений – люди сами приходят.

Дети к нам тоже обращаются. Например, к нам пришла девочка, которую обманным путем лишили доли в квартире. Мы всё это восстановили, и ребёнок получил свою долю, улучшив жилищные условия.

Мы стараемся доводить свою работу до логического конца, чтобы человек понял, что всё было в рамках закона. Там, где были нарушения прав ребёнка, они восстановлены или приняты меры к этому. Иногда мы просто разъясняем ситуацию родителю.

Вот материалы одной проверки. Мама считала, что её ребенка неправильно аттестовали во втором классе. Нарушили права на образование! Мы приглашаем её и рассказываем: «Так-то ребенок должен был делать, а вот как он делал. Смотрите сами.  Вот его отметки…». И так далее.

Для чего это? Доказать, что нет нарушения прав ребенка в её понимании. Однако в результате этой проверки мы все-таки приняли совместно со школой решение о том, что не надо этого ребенка оставлять в том же классе на второй год. Если мама поработает с ним летом — он нагонит упущенное и пойдёт учиться дальше с одногодками.

К чему я всё это говорю? В нашей работе формализма не должно быть. Я его вообще не приемлю. Много обращений – это хорошо. Значит, люди не прячут свои проблемы. Значит, они стремятся их разрешить. Что и требуется.

 

Цифры и факты

За три года в ЕАО в два с половиной раза сократилось число сирот в детских домах. Сегодня их там находится 326 человек. Три года назад число «государственных детей» доходило до 700 – 750 человек.

Дети-сироты, а также оставшиеся без попечения родителей, с 14 лет вносятся областным управлением по опеке и попечительству в список лиц, подлежащих обеспечению жильём в соответствии с законодательством. Сегодня право на получение жилья имеет более 500 человек. В 2015 году для этой категории граждан было приобретено и предоставлено 31 жилое помещение. В 2016 году за бюджетные средства планируется приобрести 34 квартиры.

В области активно работает госпрограмма по сокращению так называемого «государственного сиротства».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *