Председатель

Председатель - Председатель коммуны «Икор» Школьник.   «Трибуна» № 3-4, февраль, 1933 год. Художник Генрих Менделевич  Футерфас, больше известен  под именем Генах Либерман

Председатель коммуны «Икор» Школьник.  «Трибуна» № 3-4, февраль, 1933 год. Художник Генрих Менделевич Футерфас, больше известен  под именем Генах Либерман

Имя одного из бывших председателей Биробиджанского городского Совета депутатов трудящихся Михаила Дывидовича Школьника в ЕАО достаточно известно.

Однако мало кто знает, что он причастен к истории коммуны «Икор». Работая над продолжением книги «Городок всемирного масштаба», посвященной судьбам коммунаров, я попыталась как можно больше узнать об этом человеке. Думаю, повороты его судьбы заинтересуют не только меня

Михаил Школьник родился на Украине в 1900 году, на Дальний Восток с группой переселенцев переехал из Днепропетровска осенью 1928 года. К этому времени он уже отслужил армию (1919-1922 гг.), был семейным человеком.

Первым местом его жительства стала Кирма, или, как ее называли неофициально, в обиходе, Худзиновка, где весной 1928 года обосновалось несколько переселенческих еврейских семей. В Государственном архиве Еврейской автономной области хранятся воспоминания Лейбы Школьника, датированные 1935 годом, их записал Гирш Добин, еврейский прозаик, живший в Биробиджане с 1932 по 1940 год. В 2004 году их перевела с идиша на русский язык Елена Беляева. Упоминается в них и герой нашего повествования.

«В Днепропетровске в 1928 году мы переживали трудные времена. Работы не было. Хуже всего приходилось тому, у кого была огромная семья, как у моего тестя Миши Школьника. Каждый делал, что только мог, чтобы заработать на пропитание. Но жизнью это назвать было нельзя. Однажды Миша Школьник принес нам новость, что есть такой край Биробиджан, куда принимают еврейских переселенцев. Рассказывают, что край этот уникален, полон богатств и, говорят, там будут строить еврейское государство. Он стал меня уговаривать туда ехать. Я подумал: заработка все равно нет, работы нет… Почему бы не поехать? Зимой можно работать на лесозаготовке в Биробиджане и заработать неплохо. Обещали нам много, сказали, что и на обратный проезд хватит».

Посовещались, решили, что терять все равно нечего, и рискнули. Вместе с еще семью единомышленниками организовали коллектив под названием «Найланд». Председателем выбрали Михаила Школьника. Пока добрались до Хабаровска, пока Михаил и еще один переселенец вернулись из Сибири с купленными лошадьми, наступил декабрь.

Часть первых ходоков, не выдержав трудностей, вернулась. Оставшиеся, осмотревшись на новом месте и поняв, что жить можно, весной вызвали к себе семьи. Однако устав коммуны, при котором была уравниловка и доходы распределялись вне зависимости от вложенного труда, не устраивал людей. В итоге имущество разделили и коллектив распустили.

Худзиновка же продолжала строиться, «к Октябрьскому празднику, когда мы уже перебрались в дома, приобрела вид села. Праздник мы отметили очень весело и радостно. Это был первый праздник, который мы отмечали в домах. В этот праздничный день мы все собрались и выбрали совет села. Председателем избрали Мишу Школьника. Имя селу мы дали Валдгейм. Новоизбранному совету записали в наказ, что мы просим создать здесь, в Валдгейме, к весне 1930 года из всех разрозненных коллективов единый колхоз». (Из обзора, подготовленного 16.07.2009 г. главным специалистом ОГБУ «Госархив ЕАО» З. К. Федякиной).

Этому событию союзного значения посвящена заметка в журнале «Трибуна» (№21, 1929 год):

«7-го ноября открылся третий еврейский сельсовет «Валдгейм» в 12-ти километрах от Тихонькой (пос. Кирма). Валдгеймское население состоит из 190 душ. В поселке выстроено 35 домов. Председателем сельсовета избран тов. Школьник из Днепропетровска. Одновременно с сельсоветом состоялось также открытие еврейской трудовой школы и молочно-производственного коллектива».

Весной 1931 года в колхоз прислали молодого агронома Таню Мосткову. Позже Татьяна Израилевна оставит своим детям подробные воспоминания, в том числе о Валдгейме, его людях и о своей работе. Ее искренность, внимательность к деталям погружают нас в атмосферу того времени, позволяют представить события и характеры переселенцев.

О председателе колхоза она писала: «Это был мужчина лет 40, семейный, бывший ремесленник с Украины, очень красивый, умный и способный человек. Образования у него не было, но знания и культура были.… Миша Школьник приходил посмотреть, как идут дела, и помочь. Приходил он еще с кем-нибудь из начальства и с собакой. Забирались мы на чердак, где можно было, спасаясь от жары и мошкары, спокойно посидеть часок и составить план дальнейшей работы. Заглядывал он во все углы и находил всегда что-нибудь, требующее переделки, но не ругался и смотрел прямо в глаза с уверенностью, что все будет хорошо. И у нас было хорошо……

Иосиф Баскин и его жена. Биробиджан, 1933 год.
Из архива Наума Баскина

Среди переселенцев было много молодежи. Это была боевая молодежь, окончившие техникумы – медицинские, технические, педагогические – и ринувшиеся по призыву комсомола строить Дальний Восток. Мы это строительство начали раньше строительства города Комсомольска, и в не менее трудных условиях. Получилось так, что вокруг всеми уважаемого и даже любимого Миши Школьника – председателя колхоза, сгруппировались у руководства женщины». Председателем сельсовета была Мина Шравинская, парторгом Глузман Соня, «строгая, уверенная в себе учительница из Гайсина», директором школы-семилетки – Сара Красная. (Воспоминаниями своей матери Т. И. Мостковой любезно поделился ее сын Наум Иосифович Баскин).

В газете «Тихоокеанская звезда» (начало 1932 года) я нашла большую статью, посвященную Валдгейму и Михаилу Школьнику. Ее автор А. Бурский предсказывал: «О людях артели «Вольдгейм напишут книги. И первая глава ее будет посвящена председателю совета артели тов. Школьник». Он пишет о том, что именно Михаилу Давидовичу принадлежит инициатива объединения нескольких разрозненных артелей в единое хозяйство, и само название Валдгейм – дом в лесу – тоже идея председателя.

Рассказ жены председателя Клары Марковны дает гораздо больше для понимания жизни переселенцев, чем цифры и расчеты, приведенные в статье: «Сначала приехал муж. Здесь он прожил год. Эта работа для него непривычная. В Днепропетровске Михаил работал у подрядчика ломовым извозчиком. Когда он вернулся за нами, то в Днепропетровске встречали его как вернувшегося с того света. Я никогда не работала на огороде… Первое время было тяжело. Но мучила не работа, а мошка. Она налетала целыми тучами, застилала солнце, набивалась в уши, рот, – нельзя даже говорить, слепила глаза… Я несколько раз плакала, а муж ничего, говорил, что не кусают. Сестра его тоже уверяла – а меня не кусают. Сначала верила ему, а потом, увидев однажды распухшую от укусов шею, поняла – терпит. Решила тоже терпеть. Работала, плакала от мошки, а терпела. Второе лето уже было легче».

Осенью 1932 года М. Школьник становится директором Соцгородка, а в 1933-м его избирают председателем коммуны «Икор-Соцгородок». По воспоминаниям Ильи Исааковича Блехермана, в 1934 году Школьник еще председатель «Икора». Однако уже среди материалов первого Съезда Советов Еврейской Автономной Национальной Области, который состоялся 18 декабря 1934 года, обнаруживаю анкеты делегатов этого съезда – председателя колхоза «Икор» И. Форера и председателя исполкома Смидовичского района М. Школьника.

В Смидовиче он также не задерживается надолго. Заведует переселенческим управлением в Биробиджане, затем следы председателя ведут в колхоз «Ройтер Октябэр» в Амурзете. Позже он – председатель исполкома Бирского района. В сентябре 1936 года Президиум облисполкома организовал областной выставочный комитет, в его состав вошел М. Школьник. С января 1938 года он занимает высокую должность председателя Биробиджанского городского Совета депутатов трудящихся. Награжден медалью «За трудовую доблесть»…

Конец карьеры – очень логичен для того времени, об этом также пишет Т.И. Мосткова: «Узнаем, что Школьник уехал в отпуск, что его телеграммой вернули и посадили».

2 июня 1938 года в связи с арестом Михаил Давидович был выведен из состава Президиума горсовета, исключен из партии и снят с работы. Но дальнейший поворот его судьбы, скорее, исключение из правил: так как предъявленные Школьнику обвинения при проверке не подтвердились, бюро обкома ВКП(б) в ноябре 1939 г. вернуло ему партбилет.

В июне 1941 года, перед началом войны, Михаил Давидович выехал в Сталиндорфский район Днепропетровской области. К сожалению, о дальнейшей его судьбе узнать ничего не удалось. По крайней мере, пока. Возможно, родственники Михаила Школьника прочитают эту публикацию и откликнутся. Будем надеяться.


Елена Марундик, Израиль

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *