У биробиджанцев, родившихся в послевоенные годы, навсегда останется в памяти старый, деревянный город. Город нашего детства.

В таком двухэтажном доме по улице Шолом-Алейхема, 32 я прожил двенадцать лет. Дом этот стоит и сегодня - правда, подремонтированный, появились в нем и частичные удобства. Рядом притулились ещё два дома нашего бывшего двора.

Фотографируя старые постройки сегодня, я невольно пережил заново эпизоды далёкого детства. Биробиджан тогда был в основном деревянным и одноэтажным, жить в двухэтажном доме было престижно. Как-никак, а имелась кухня на две семьи, хотя удобства были на улице. В одноэтажных бараках условия жизни были намного хуже.

В конце пятидесятых появились первые телевизоры. В нашем дворе таким счастливым обладателем  "ящика" стал дядя Яша Ловко. Программа в будни была только одна - Хабаровского телевидения - и начиналась в семь вечера. А вот в выходной трансляция начиналась днём, и чтобы в доме не затаптывать полы - а жил дядя Яша на первом этаже - телевизор выставлялся летом в окно. И тогда ватага ребятишек со всей округи собиралась посмотреть мультики. А взрослые мужчины в свободные от семейных дел часы собирались во дворе забить "козла" в домино. Возглавляла этот мужской клуб тётя Шифра - женщина волевая и решительная.

Двор был не только местом игр и общения на лавочках. Здесь стирали бельё и тут же вывешивали его сушить. В сараюшках держали кур и свиней. Недалеко от нас жил Иосиф, который был шойхетом - к нему ходили резать кур. Я тогда не понимал этого и удивлялся, почему в семьях, где были мужчины, не могли сами провести такой процесс? Мой отец, например, справлялся с этим делом хорошо. И только когда я немного стал разбираться в иудаизме, понял, что это - религиозная традиция. Ведь многие приехали в Биробиджан из местечек Украины, Литвы, Молдавии, где и после революции люди еврейской национальности сохраняли свои традиции. И не всё стёрлось из памяти их детства, несмотря на дальнейшее атеистическое школьное воспитание.

Дороги были в то время не асфальтированные и очень широкие, а тротуары деревянные и узкие. По дорогам в основном ездили на лошадях. Подсыпали дороги так: в кузов «полуторки» ставили треугольные металлические приспособления, и насыпали туда примерно одну тонну гравия. Поэтому подсыпка занимала много времени.

В городе тогда было множество клубов - каждое предприятие имело собственное культучреждение: текстильная и мебельная фабрики, обозный завод, РТС, мясокомбинат. Были клуб строителей и железнодорожный. В дни выборов во всех этих клубах проходило голосование. А днём там ставили концерт и показывали бесплатное кино. Набивались полные залы народу, и мы, мальчишки, с трудом находили место на полу перед первым рядом.

Можно вспомнить, как прямо в центре города мы катались на плотах. Там, где сейчас площадь Дружбы, была низина, и после дождей в ней всегда скапливалось много воды. Это было здорово - почувствовать себя капитанами, пусть и на плотах.

Проехав недавно по старым улицам города - Сапёрной, Казакевича, Волочаевской, посёлкам Железнодорожному и Лукашова, я как будто снова окунулся в свое детство - те же дворы с развешанным на веревках бельём, бабушки на лавочках о чем-то судачат. Только не увидел игру в домино - телевидение загнало людей в квартиры. И если раньше все знали друг друга не только в одном доме, но и на всей улице, то сегодня часто не знаешь даже соседей по лестничной площадке.

Тем, кто и сейчас живёт в этом старом, так называемом обвальном фонде, остается пока лишь надеяться на лучшую жизнь в благоустроенных домах. А для нас, родившихся здесь, - это память о нашем детстве, которое, несмотря ни на что, было по-настоящему счастливым.

На снимках: мой старый город и его обитатели.