Привет из Сан-Франциско!

Привет из Сан-Франциско! - Женщины на фабрике заполняют бутылки зажигательной смесью. Источник – histrf.ru

Женщины на фабрике заполняют бутылки зажигательной смесью. Источник – histrf.ru

Я родился в Биробиджане. Мои родители строили ЕАО. Посылаю Вам фрагмент из своей книги «Трижды еврей Советского Союза». Это воспоминания биробиджанца. Хотелось бы, чтобы молодое поколение биробиджанцев ценило свой город и его прошлое. Вот и все.  Владимир Бердичевский

Слёзы капали…

Однажды я сидел в Киеве в «идальне» (столовой) с двумя мужиками, очевидно, приезжими.

— Откуда ты?- спросил меня один.

— Из Биробиджана.

— А где это?

Его приятель возмутился:

— О, он не знает! Это около Баку!..

 * * *

Мои родители приехали на Дальний Восток еще до войны. Строили Биробиджан – еврейскую государственность, «советский Сион».

В 1941-м началась война. Папа сразу попал на передовую, а к нам из Гомеля эвакуировалась беременная жена маминого брата с двумя детьми. Третий, Валерик, родился уже в Биробиджане.

Так мы и жили, все в двух небольших комнатах двухэтажного бревенчатого дома без удобств, которыми был застроен довоенный и, еще долго, послевоенный Биробиджан.

Во дворе нашего дома строили бомбоубежище, и мы, дети, когда взрослые уходили, «воевали»: стреляли, бросали гранаты, строчили из пулеметов, сходились в рукопашной.

Свет в городе почти не зажигали – боялись налетов японской авиации с китайской (оккупированной) стороны. Ведь Маньчжурия – сразу за рекой. Лампочки использовали синего стекла. Старшеклассники ходили в темноте по улицам и проверяли, не пробивается ли где-нибудь луч света сквозь закрытые ставни и занавешенные окна. Свет – ориентир для японских летчиков!

На втором этаже нашего дома жил мой друг Петя. Он был почти на три года старше меня и ходил в первый класс. Уже даже умел читать, правда, медленно, но иногда читал мне сказки по книжке с картинками, которые я внимательно рассматривал.

Однажды Петя пришел из школы очень возбужденным и сразу зашел в нашу квартиру на первом этаже. Передал мне и Алику, моему двоюродному брату (кстати, будущему офицеру-подполковнику), слова своей учительницы:

— Дети, мы должны помочь нашей армии, которая борется с фашистами. Армии нужны бутылки с зажигательной смесью, чтобы поджигать немецкие танки. Пойдите по квартирам, а собранные пустые бутылки приносите в школу.

Алика мама «ходить по квартирам» не пустила. Моя бабушка, вдова сапожника, чинила его ботинки, единственную обувь Алика, а босиком уже было холодно ходить. Стояла поздняя осень 1941 года.

Мы с Петей сразу зашли в соседний дом. Безрезультатно. Старшие школьники уже побывали здесь.

Петя был умный мальчик (впоследствии стал математиком), он решил идти «за линию», в Железнодорожный поселок, где ни он, ни я никогда не были, но и конкуренты, скорее всего, туда еще не добрались.

Ориентиром для Пети служила сопка Тихонькая, своей громадой нависшая над стремительной Бирой. Её было видно с любого места в городе, я же следовал за Петей, как собачонка.

Биробиджан находится на Транссибе, и движение поездов всегда достаточно оживленное. Мы удачно преодолели железнодорожную линию и вошли в поселок. Уже начало темнеть. Подошли к двухэтажному жилому дому – такие стояли сразу за железной дорогой.

— Ты иди на второй этаж, а я буду на первом, – скомандовал Петя.

Бутылки с зажигательной смесью в РККА. Источник – broneboy.ru

Вышли из дверей дома с небольшим «уловом» – три бутылки. Это нас окрылило, и, хотя уже почти стемнело, решили продолжать поход. Подошли к следующему такому же дому. Я поднялся на второй этаж и смело постучал в первую же дверь. На мой стук вышла женщина с очень злым лицом.

— Что тебе надо?- грубо спросила она.

— Тетя, мы собираем пустые бутылки для зажигательной смеси, – испуганно промямлил я, как учил меня Петя.

— Иди отсюда, у меня ничего нет! – и дверь громко захлопнулась.

Я отошел от двери и заплакал.

Прошло несколько минут. Внезапно дверь открылась, и та же женщина со злым лицом вышла. Поставила перед моим носом две пустые бутылки, поцеловала меня в голову и… вдруг громко заплакала навзрыд и исчезла, громко хлопнув дверью…

Минули десятилетия с той поры. Я уже перешагнул ту грань, которая отделяет пожилого человека от старого. Но как в луче света, пробивающегося сквозь туман прожитых лет, я ясно вижу эту суровую на вид женщину, рыдающую на моих глазах, глазах пятилетнего мальчика, мгновенно прекратившего плакать, хотя еще и не осознающего, какие испытания предстоят его стране, его народу и его семье. Ведь это было только начало.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *