«Прошу направить меня на фронт…»

«Прошу направить меня на фронт…»

Ефима Вепринского

В первые же дни после начала Великой Отечественной войны в военкоматы Биробиджана и районов ЕАО поступило более 700 заявлений от добровольцев с  просьбой отправить их на фронт

За многие годы журналистской работы мне довелось беседовать с бывшими фронтовиками, участниками Великой Отечественной войны. У одних брал разовое интервью для газетных публикаций, других знал близко, что, естественно, предполагало доверительные откровения фронтовиков с корреспондентом. В частности, было интересно услышать, почему тот или иной собеседник просился добровольно на войну. Неужели таким пацанам, вчерашним школьникам, в свои-то 18-19 лет было не страшно умирать — они ведь рвались туда, где ежечасно, ежеминутно убивают…

— Мы были так воспитаны: если на Родину напал враг, то ты должен встать на ее защиту, — говорил мне Александр Николаевич Толстогузов, закончивший войну пехотным офицером, потом много лет работавший мастером обучения в Облученском железнодорожном училище. — Да и сама поездка на фронт представлялась мне тогда таким, знаешь, романтическим приключением: зададим фашистам жару, прогоним с родной земли и вернемся домой победителями. Такие настроения в большей мере в первые дни поддерживали наши радио и газеты. Помню, все сообщения о боевых действиях были однотипны: прорвавшийся на нашу территорию коварный враг получал сокрушительный отпор от советских воинов. Некоторые из ребят, получив вместе со мной повестки на фронт, сокрушались: смотри, еще и не успеем на войну, без нас добьют фашистов…

Фронтовик не преувеличивал. Например, первые сообщения с фронтов начавшейся войны, которые публиковала тогда «Биробиджанская звезда», носили именно такой характер. Не было даже намека на то, что Красная Армия несет тяжелейшие потери, что враг развивает наступление на всех фронтах, оккупируя огромные территории. Понятно, что фронтовая жизнь в ее жестокой реальности оказалась, мягко говоря, несколько иной, чем представлялась недавно юношам-добровольцам.

Об этом говорили в своих воспоминаниях о войне фронтовики Николай Зайцев, Михаил Хамзин, Абрам Мордухович, Павел Федосеев, другие мои собеседники. Сельский паренек Николай Кошмай, успевший до войны поработать на полуторке около года, попал в один из первых дивизионов знаменитых «катюш» — гвардейских минометов БМ-13. Они только что поступили в Красную Армию и были далеки от необходимой надежности. Это следующие партии «катюш» работали уже практически безотказно. А в 1941 году водитель автомобиля ЗИС-6, на котором устанавливался реактивный миномет, являлся, по большому счету, смертником.

Николай Яковлевич Кошмай рассказывал, что именно водитель боевой машины приводил в действие механизм подъема платформы с ракетами, устанавливал по команде командира расчета угол подъема и включал рубильник пуска снарядов. Перед моментом включения рубильника расчет «катюш» отбегал от установки и прятался в укрытие. Почему, Николай вскоре понял: иногда ракеты после включения электрозапалов взрывались прямо на установке! Понятно, что ни от «катюши», ни от водителя ничего не оставалось. Тем не менее, говорил Николай Яковлевич, у него и в мыслях не было попытки не выполнить приказ о включении рубильника, хотя чем это могло кончиться, он тоже прекрасно понимал.

Позже «катюши» были оснащены дистанционным управлением включения залпового огня из укрытия, и водитель перестал быть заложником несовершенства техники.

Как это происходило иногда в реальности, рассказал мне как-то Абрам Ильич Мордухович, ветеран областной журналистики, живущий ныне в Израиле.

«Мы стояли на артиллерийских позициях под Сталинградом, отражая танковые атаки немцев. В один из дней к нам для усиления прибыло несколько расчетов «катюш». Они встали примерно в пятистах метрах от наших пушек и начали обстрел немецких позиций. Я прилег на бруствер окопчика, наблюдая за работой одной из установок. И вдруг на моих глазах «катюшу» разносит на куски — ракеты взорвались прямо на направляющих желобах установки. Большой кусок раскаленного металла врезался в бруствер рядом со мной. Еще бы сантиметров 20-30 левее — и мы с тобой сейчас бы не разговаривали».

Вероятно, каждый из многих сотен добровольцев, ушедших на фронт в первые дни войны из нашей области, быстро понял: одно дело — романтика подвига, о которой мечталось на гражданке, другое — жестокая, кровавая, страшная правда войны. И на ней они руководствовались чувством долга — защитить Отечество. И выполнили его с честью: наша небольшая область, отправив на фронт более десяти тысяч человек, дала Родине 14 Героев Советского Союза!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *