Проза о тайге

Проза о тайге - Анатолий Богов

Олега Черномаза

Анатолий Богов

За «легкими» Биробиджана следят работники местного лесхоза

Задумывались ли вы над тем, каков возраст лесов, окружающих наш город?

— Немало деревьев, которым двести и больше лет, — говорит инженер по лесопользованию Биробиджанского лесхоза Любовь Ушакова.

— А я встречал  пятисотлетние кедры вот такой толщины, — мастер леса Анатолий Богов раскидывает руки, чтобы показать дерево, что называется, в три обхвата.

Специалисты лесного хозяйства рассказали о лесе немало любопытного. Например, на территории от Биробиджана до Бирофельда в основном растет лиственница, а за поселком Августовским начинаются хвойные леса. Лиственные деревья, такие, как береза и осина, живут лет 50-60, а возраст хвойных исчисляется веками.

О лесах, которые окружают Биробиджан, мои собеседники говорят как поэты, называют их «легкими» города. Действительно, будучи специалистом лесного хозяйства, невозможно не любить лес, не быть романтиком.

У Любови Васильевны  Биробиджанский лесхоз — единственное место работы. Она пришла на предприятие в 1965 году, то есть 47 лет назад юной выпускницей Вяземского лесотехникума. Здесь, в лесхозе, фактически прошла большая часть ее жизни, пережила она его взлеты и падения и всяческие реорганизации. Предлагали ей, признается ветеран, и более оплачиваемую работу, но эти предложения ее не прельщали.

О лесном хозяйстве, которому Любовь Ушакова безгранично предана, она знает все или почти все, но никогда не выпячивает свой профессионализм. Готова помочь новичку, да и всякому, кто к ней обратится.

У  Анатолия Михайловича работа никогда не была кабинетной. Туда, где он бывает по долгу службы, можно добраться только на вездеходе, а потом еще  сделать хороший крюк пешком. До последнего времени Анатолий Богов был лесничим городского лесничества. Его территорию, а это 44 тысячи квадратных километра, он знает как свои пять пальцев, все пади и ключи исходил вдоль и поперек. Заблудиться не приходилось, а вот с медведем однажды произошла встреча.  Оружия у лесничего не было, да и нельзя ходить с ружьем по заказнику. Взобрался на дерево, это его и спасло. Может, счастливым родился Анатолий Михайлович, а может, зверь тогда был сыт, кто знает? В этом году, по словам Богова, медвежьих следов в лесу очень много, а такого, чтобы зверь подошел  к нему вплотную, больше не случалось.

Таежная романтика, говорит мастер леса, не особенно-то прельщает молодых — комары, мошкара, неделями вдали от семьи и дома, от цивилизации, да еще и за невеликую зарплату.

— А вы почему этим занимаетесь? — спрашиваю.

— Натура такая — раз устроился, работай, нечего бегать с одного места на другое, — отвечает Богов.

Анатолию Михайловичу нравится, что можно оставить после себя что-то реальное — вырастить не просто дерево, как в поговорке, а посадить целые леса, сохранить в хорошем состоянии тайгу с вековыми деревьями. Что это значит — в хорошем состоянии? Спелый лес, если это, конечно, не зеленая зона, должен пойти в дело, а перестойные или больные деревья — на дрова. Для этого  и существуют так называемые рубки ухода. Молодые искусственные леса, выращенные из  крохотных саженцев, тоже нуждаются в заботе — при необходимости их надо прореживать, освобождать от малоценного подроста.

Спрашиваю Богова, чем его нынешние обязанности мастера леса отличаются от прежних. Ветеран лесного хозяйства поясняет, что его рабочим местом  по-прежнему осталась тайга. Но раньше у него в подчинении было больше лесников, рабочих. За каждым работником был закреплен какой-то массив леса, а кадры были постоянные. Биробиджанское лесничество, как и Бобрихинское, Раздольненское и другие, были структурными подразделениями Биробиджанского лесхоза. Каждое имело свой план по лесовосстановлению, рубкам ухода и другим видам работ.  Работники лесничеств, каждый день бывая в лесу, первыми узнавали о пожарах и спасали от них дальневосточную тайгу. Сейчас у лесхоза более узкая специализация, которая отчасти зависит от заключенных контрактов. А лесничества вообще выделены в самостоятельные предприятия, у них свои задачи.

В этом году  в соответствии с контрактом лесхоз в основном проводит рубки ухода, и Анатолий Михайлович, как всегда, вместе с водителем и рабочим отправляются в тайгу, чтобы отвести деляны  — уже под рубки 2013 года. Вести их будет тот, кто выиграет контракт, возможно, что и не Биробиджанский лесхоз.

В кабинете Богова удалось застать только из-за непогоды: после сильных дождей в лес было опасно отправляться даже на вездеходе, и мастер ждал наступления солнечных дней.

Живя на Дальнем Востоке, где кругом тайга, мы  не очень-то ценим то, что наш город окружен лесами — своего рода защитной зоной, которая, между прочим, оберегает наше здоровье. Говоря профессиональным языком, это леса первой категории. То есть лесохозяйственная деятельность здесь, к нашему счастью, ограничена — нельзя проводить сплошные рубки, возможны только рубки ухода. Для самого лесхоза, это, наверное, не так хорошо — оптимальным было бы сочетание разного вида работ — как хозяйственных, так и лесовосстановительных, когда любой вид деятельности осуществляют профессионалы и под контролем профессионалов. Но у предприятия возможности выбора нет, тем более после реорганизации. И это несмотря на то, что территория Биробиджанского лесхоза — отнюдь не пригородная зона, а огромный массив площадью 465 тысяч квадратных километров в двух районах области — Биробиджанском и Смидовичском.

По мнению специалистов лесного хозяйства, главная опасность для леса — не вырубки, а пожары, которые  возникают по вине тех, кто бывает в лесу. Для эффективной работы предприятия существенны, безусловно, и техническая оснащенность, и финансовое обеспечение. Если говорить о технике, то кое-что новое появляется — пожарно-химические станции, например. Но  на лесовосстановлении в основном  работают давно изношенные механизмы. Как и в прежние годы, в лесное хозяйство вкладывают меньше, чем хотелось бы.

По словам директора Биробиджанского лесхоза Владимира Шаталова, выигранный предприятием контракт по проведению рубок ухода даже не позволяет сводить концы с концами. Поэтому приходится выполнять и другие виды работ, чтобы  заработать деньги, выплатить заработную плату.

— А если не выиграете контракт в следующем году? — спрашиваю Владимира Федотовича.

— Либо будем заниматься другим видом деятельности, либо пойдем под банкротство.

Сам Шаталов в лесном хозяйстве трудится четвертое десятилетие. Ценит коллектив, сложившийся еще в советские времена, где рядом с ветеранами работает молодежь. И верит в перспективы развития лесного хозяйства. Все работники предприятия знают про семеноводческий центр, который позволит заниматься лесовосстановлением, используя современные технологии.  Но и сегодня специалисты лесного хозяйства, работая по старым технологиям, без дела не сидят.

16 сентября — День работников леса

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *