Пять лет еврейскому театру

Пять лет еврейскому театру - Худрук Марк Рубинштейн (слева внизу) с актерами БирГОСЕТа. 1934 год

Худрук Марк Рубинштейн (слева внизу) с актерами БирГОСЕТа. 1934 год

Елена Сарашевская знакомит читателей с историей Биробиджанского государственного еврейского театра через воспоминания Файвиша Аронеса и Мотла Сироты

В эти дни исполняется 80 лет газете «Биробиджанер штерн». По страницам этого издания, которое по возрасту старше самой области, можно изучать летопись ЕАО — месяц за месяцем, год за годом. К сожалению, в местных архивах невозможно сегодня найти выпуски «БШ» первых лет — они просто не сохранились. Те же редкие экземпляры, которые  уцелели, по-прежнему хранят память о событиях далеких лет…

Так, листая подшивки «Штерна» далеких тридцатых годов, я с большим интересом прочла публикацию, посвященную грядущему юбилею Биробиджанского государственного еврейского театра имени Лазаря Кагановича. Автор, актер театра Файвиш Аронес, рассказывал об успехах и достижениях БирГОСЕТа, о текущих событиях, происходивших в жизни театра. Отчет Аронеса  вызывал невольное сравнение с воспоминаниями Мотла Сироты, занимавшего в тридцатых годах должность коммерческого директора БирГОСЕТа. Они были написаны в 1968-1970 годах и опубликованы много лет спустя в еврейском журнале «Лехаим». Оба повествовали об одном и том же времени, но делали это — учитывая тридцатилетнюю разницу в датах публикаций — конечно же, по-разному. И как-то по-особенному звучат они сегодня, дополняя друг  друга.

Аронес:

— После долгой подготовительной и организационной работы в Москве, при активной помощи народного артиста товарища Михоэлса, 6 мая 1934 года в Биробиджан прибыл коллектив будущего Биробиджанского еврейского государственного театра. Уже на следующий день, 7 мая, пришло известие о том, что партия и правительство решили  преобразовать Биробиджанский еврейский район в Еврейскую автономную область. Артисты переживали двойную радость: быть пионерами советской еврейской театральной культуры в Биробиджане и помогать строительству единственной во всем мире Еврейской автономной области.

Коллектив был очень тепло встречен трудящимися, колхозниками, интеллигенцией Биробиджана, которые с нетерпением ждали представлений нового Биробиджанского государственного еврейского театра. Первое представление и открытие театра произошло 11 мая 1934 года. Зрители горячо аплодировали актерам.

Сирота:

— Что собой представлял тогда Биробиджанский театр? Его здание было деревянным, одноэтажным. 3ал teatr-3вмещал около 500 человек. Кроме партера были только две небольшие ложи — одна, так называемая, правительственная, которая почти всегда пустовала, и вторая — ложа дирекции театра, которая почти всегда была переполнена… Сцена была средних размеров, без поворотного круга, но с хорошим освещением. Мебель была тоже неплохой. В здании театра имелось центральное отопление, а во дворе размещалась своя котельная, которая, кроме театра, отапливала расположенный во дворе дом артистов. Во двор выходил также ресторан, тогда единственный в городе, если не считать ресторана на вокзале. Коллектив театра был очень хороший. Постоянного художественного руководителя не было, а на отдельные постановки приезжали приглашенные режиссеры.

Аронес:

— За пять лет своего существования театр проделал нелегкий, но очень интересный путь, который можно разделить на два этапа. Первый — период становления, второй — период выбора репертуара. Репертуар первого периода был, можно сказать, случайным. О единой линии, которая должна была составить художественное лицо театра, не могло идти и речи… Режиссер тов. Рубинштейн после года работы уехал в Москву. Театру не хватало художественного руководителя, который повел бы его в определенном направлении, контролировал его репертуар и следил за ростом актеров. В труппу театра входили бывшие актеры харьковского, одесского, минского театров, студенты из московского еврейского театрального техникума. В связи с этим в постановках чувствовался разный стиль игры, не было единого языка — все это препятствовало росту и развитию биробиджанского театра.

На второй год своего существования (летом 1935 года) театр увеличил свой актерский состав, из Москвы приехал режиссер тов. Айзнберг, который приступил к работе над «Золотоискателями» (по Шолом-Алейхему). Постановка получилась исторически фальшивой и неточной, потому что, как и многие режиссеры того времени, Айзнберг находился под влиянием эстетического формализма.

9 февраля 1936 года в Биробиджанском театре произошло событие исключительной важности: ближайший соратник тов. Сталина Лазарь Моисеевич Каганович, который посетил Еврейскую автономную область, присутствовал на представлении (он смотрел некоторые картины из «Золотоискателей»). Критикуя и обращая внимание на допущенные ошибки, тов. Каганович дал ряд указаний, которые были положены в основу перестройки работы театра. Уже в постановках «Платон Кречет» (Корнейчук), «Жизнь зовет» (Билль-Белоцерковский), «Приговор» (Кушниров), «Шестеро любимых» (Арбузов), а главным образом в спектаклях «Зямка Копач» (Даниэль) и «Враги» (Горький), театр показал реалистичные образы и исправил ошибки, допущенные в своей работе.

После отъезда режиссера Айзнберга летом 1936 года перед театром снова встал вопрос о постоянном художественном руководителе. Эта проблема была решена с приходом заслуженного артиста тов. Гольдблата, который приехал в январе 1937 года в качестве художественного руководителя биробиджанского театра.

Сирота:

— М.И. Гольдблат оказался не только хорошим артистом и режиссером, но и хорошим организатором. С прибытием  Гольдблата лицо театра значительно изменилось, и, конечно, в лучшую сторону. Театр не только приступил к подготовке новых пьес, но даже те, которые были в его репертуаре, зазвучали по-новому. Появились новые, молодые актеры, в театре была создана настоящая творческая обстановка. Среди новых работ театра были такие фундаментальные постановки, как «Блуждающие звезды», «Уриэль Акоста», «Тевье-молочник», «Разбойник Бойтре» и др. Это были отличные пьесы, они были хорошо поставлены и хорошо сыграны. Все пьесы, поставленные Гольдблатом, оформлялись такими художниками, как Шифрин из Московского театра Красной Армии, Рабичев и наш Гольдберг. Музыку писали такие знаменитые композиторы, как Пульвер из ГОСЕТа, Богачевский из театра «Ромэн», Сандлер и др. Танцы были в отличной постановке нашего балетмейстера Ицхоки. Учитывая, что актерский состав у нас был очень хороший, можно себе представить, что каждый спектакль принимался зрителями исключительно хорошо. Помню, например, что спектакль «Разбойник Бойтре» проходил всегда при битковых аншлагах. Многие смотрели его по нескольку раз.

Аронес:

— В августе 1936 года решением ЦИК СССР театру было присвоено имя Лазаря Моисеевича Кагановича. Театр teatr-2с успехом выступал как в Биробиджане, так и на гастролях в Хабаровске и Владивостоке (летом 1937 года), перед еврейскими и не еврейскими зрителями, а также перед частями Красной Армии и Тихоокеанского флота.

К 20-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции театр показал пьесу Переца Маркиша «Семья Овадис» (в обработке московского режиссера Мориса Норвида, которого пригласили в театр на две постановки). «Семья Овадис» и вторая постановка «Очная ставка» братьев Тур и Л. Шейнина имела большой успех у биробиджанских зрителей.

В то же время тов. Гольдблат работал над указаниями тов. Кагановича — над созданием позитивного образа героев еврейской истории. Для этого он выбрал трагедию Карла Гуцкова «Уриэль Акоста». Коллектив актеров во главе с тов. Гольдблатом с большой любовью и преданностью отнесся к этой постановке, и после двух с половиной месяцев напряженной работы театр показал «Уриэля Акосту». Спектакль стал подарком старейшим переселенцам Биробиджана, которые в это время отмечали большой праздник («Уриэль Акоста» был впервые показан 29 марта 1938 года, к 10-летней годовщине с того момента, как правительство объявило Биробиджан еврейским районом). Успех «Уриэля Акосты» был колоссальным, биробиджанские зрители устроили горячие овации актерам и Гольдблату…

7 мая 1938 года, к четвертой годовщине создания ЕАО, был показан спектакль «Тевье-молочник» по произведению Шолом-Алейхема в инсценировке Добрушина и Ойслендера. Это был настоящий триумф Биробиджанского театра. В местной прессе того времени можно найти огромное количество воодушевленных отзывов: «Постановка, которая обогащает и воспитывает», «Спектакль меня вдохновил», «Наша гордость», «Шедевр еврейского советского театра» и т.д.

По праву заслужил театр оценку, которую ему дал дальневосточный крайком ВКП (б), как одному из самых лучших театров на Дальнем Востоке. Необыкновенный материальный и художественный успех, сопровождавший Биробиджанский театр во время гастролей в Хабаровске, Иркутске и Новосибирске (летом 1938 года), был яркой иллюстрацией этого успеха.

Сирота:

— В один из дней мы вдруг узнали, что арестован Гетей — наш краевой начальник. Арестован как враг народа. Для всех нас это было словно обухом по голове… Не успели мы еще пережить это событие, как узнаем, что арестовали первого секретаря обкома партии Хавкина. И обвиняли его в том, что он будто вел переговоры с американскими властями о передаче им Биробиджана и что для этой цели он приглашал в Биробиджан евреев из капиталистических стран… Не прошло и нескольких дней, как арестовали зав. наробразом Гольдфайна и директора нашего театра Кормана. И пошло…

Мы начали волноваться за свой театр. Не знали, кого могут забрать завтра. Смотрели друг на друга, как враг на врага, и каждый думал, неужели среди нас имеются враги народа… Не верили, но людей арестовывали. Арестовали нашего артиста Фейгина. Это был страшный удар для театра — добираются и к нам… И, главное, каждый боится высказать свое мнение и отношение к происходящему. Кто знает, может быть, сосед сразу об этом напишет куда следует, и дело, как говорится, обернется совсем наоборот. Все молчат…

И тут я решил, что если театр не выедет на гастроли, то ему капут… Пока шла подготовительная работа к гастролям, на нашу голову обрушился еще один удар: арестовали Гольденберга, редактора газеты «Биробиджанер штерн» и лучшего друга Вайнгауза (директора БирГОСЕТа в 1938 году)…

Гастроли шли хорошо… Спектакли проходили с большим успехом, сборы были хорошие, и мы понемногу уже стали забывать наши переживания в Биробиджане. Но вдруг мне в гостиницу приносят телеграмму на имя Вайнгауза с предложением немедленно вернуться в Биробиджан — готовить зимний сезон… Как только Вайнгауз приехал в Биробиджан, его тотчас же арестовали…

Ввиду сложившейся обстановки Гольдблат решил в Биробиджан больше не ехать, а вернуться в Москву. Он имел на это полное право, так как его договор на работу в Биробиджанском театре закончился еще в прошлом году. От меня требовалось не возражать против ухода Моисея Исааковича. Для этого я и должен был поехать с ним в Комитет по делам искусства РСФСР в Москву. Председатель Комитета товарищ Беспалов быстро решил этот вопрос. На должность художественного руководителя нашего театра мы временно выдвинули нашего артиста Гельфанда.

Аронес:

— В настоящее время перед театром стоят две важные проблемы. Первая — отсутствие художественного руководителя театра: товарищ Гольдблат после двух лет напряженной работы по состоянию здоровья уехал обратно в Москву. И вторая — новое здание театра. Не решив эти вопросы, театру будет очень сложно удержаться на достигнутых позициях. Партийная и советская общественность Еврейской автономной области должна помочь театру в решении этих двух проблем, чтобы он с полным правом мог быть гордостью ЕАО.

11 мая 1939 года исполнится 5 лет с того дня, как театр впервые открыл занавес перед биробиджанским зрителем. Обком ВКП (б), облисполком и Всесоюзный комитет по делам искусств приняли решение широко отметить пятилетний юбилей театра. Это показывает, с каким вниманием партия и правительство относятся к деятелям культуры вообще и к национальным театрам в частности. Стоит отметить, что почти в одно время советская общественность широко отметит два юбилея двух советских еврейских театров — двадцатилетний юбилей Московского государственного еврейского театра (31 марта 1939 года) и пятилетний юбилей Биробиджанского еврейского государственного театра (май 1939 года). Два юбилея — старейшего и самого молодого еврейских госетов Советского Союза…

Перевод с идиша Елены САРАШЕВСКОЙ

Справка "БШ"

Файвиш Львович Аронес — (1893, Двинск — 1982, Израиль) — еврейский актер, режиссер, драматург. Ученик Э. Каминской. Переводил на идиш стихи Самуила Маршака, делал инсценировки по рассказам Шолом-Алейхема и Чехова, снимался в некоторых советских фильмах тридцатых годов, в том числе в популярной картине «На границе». Участник Первой мировой войны, кавалер Георгиевской медали. Актер еврейских театров Харькова и Минска. С середины 30-х гг. работал в Биробиджане. Арестован в октябре 1949 года во время разгрома еврейской культуры в СССР. Реабилитирован 14 сентября 1956 года. С 1972 года жил в Израиле. Лауреат Золотой медали Бней-Брака.
***
Мотл Сирота приехал в Биробиджан летом 1936 года. Сразу же был принят на работу в БирГОСЕТ. Занимал должность коммерческого директора театра до 1939 года. В июле 1939 года покинул Биробиджанский театр и вместе с семьей уехал из Еврейской автономной области.
***
В 1949 году в разгул борьбы с космополитизмом был закрыт Московский государственный еврейский театр. Такая же участь постигла еврейские театры по всей стране, в том числе в Биробиджане.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *