Пятьдесят восьмая роковая

Именно по этой статье Уголовного кодекса РСФСР были осуждены в довоенные и послевоенные годы многие журналисты «Биробиджанер штерн»

58-я статья входила в разряд государственных преступлений. Она включала четырнадцать подпунктов. Самым тяжелым было обвинение по статье 58-1а – измена Родине. Ее чаще всего и предъявляли репрессированным журналистам и полиграфистам области. 

 По этой статье был арестован в октябре 1937 года первый редактор «БШ», он же второй секретарь обкома партии Янкель Аронович Левин. Следствие было коротким, а приговор суровым – 14 апреля 1938 года Янкель Левин был расстрелян в следственной тюрьме Хабаровска. На десять лет лагерей была осуждена его жена Рива Готлибовна.

 В феврале 1938 года обвинение по той же статье предъявили заведующему промышленным отделом редакции Исааку Абрамовичу Перецману. На исход дела во многом повлиял тот факт, что журналист приехал в ЕАО из Латвии, которая тогда не входила в состав СССР. Переселенцам часто вменяли шпионаж в пользу той страны, откуда они прибыли. Двадцатисемилетний журналист, автор добротных статей о становлении промышленности области, был приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение 25 сентября 1938 года.

 Лев Моисеевич Швайнштейн, проработав несколько лет в «БШ», стал редактором «Биробиджанской звезды». Ему тоже уготовили 58-ю статью с четырьмя подпунктами. Меньше полугода продолжалось следствие, 13 апреля 1938 года Лев Швайнштейн был расстрелян.

 Шлема Исаакович Зингер отлично знал идиш, и ему доверили набор газетных материалов «Биробиджанер штерн». 30-летний наборщик был родом из Польши, что сыграло роковую роль – он был обвинен по трем пунктам пресловутой 58 статьи. Расправа с наборщиком была поразительно короткой: 21 ноября 1937 года его арестовали, в конце декабря осудили, а через месяц расстреляли.

 Еще одного наборщика «БШ» Моисея Нусимовича Гольдвассера, тоже уроженца Польши, приговорили к восьми годам лагерей. Были также арестованы директор типографии Иосиф Лейбович Злотников, директор издательства областных газет Яков Шмульевич Ландау, завхоз типографии Исаак Насонович Дрикер. Дело против Злотникова и Ландау прекратили за недоказанностью обвинения, а Дрикер был осужден на 10 лет лагерей. 

Всего 24 года было сотруднику «БШ» Борису Гутельберовичу Гейману, когда ему предъявили ордер на арест и обвинение по 58 статье. Почти два года шло следствие по этому сфабрикованному делу, но найти следы шпионской деятельности молодого журналиста, приехавшего в ЕАО из Латвии, так и не удалось. Дело прекратили за недоказанностью обвинений, и Борис Гейман навсегда покинул Биробиджан. 

Освободили за недоказанностью обвинения и Марка Соломоновича Бирмана, успевшего побыть редактором газеты всего несколько месяцев. После года заключения в следственной тюрьме Хабаровска в редакцию он не вернулся.

Борис Давыдович Леечкис заведовал в газете сельскохозяйственным отделом, был хорошим очеркистом. Арестовали его по 58-й в июне 1937 года, а в конце октября 1939-го освободили, прекратив уголовное дело за отсутствием состава преступления. Борис Леечкис покинул Биробиджан, газета потеряла хорошего журналиста.

 Его знали как Бузи Гольденберга, но в Книге памяти жертв политических репрессий он значится как Сухер Ицкович Гольденберг, редактор газеты «Биробиджанер штерн». «Он был высоким и изящным, годы не старили этого человека – в выражении его лица было что-то мальчишеское, озорное. Коллеги окрестили его поэтом журналистики», – писал о Бузе Гольденберге Ефим Кудиш в книге «Штерн» – звезда моя заветная». Романтик в душе, журналист имел свое мнение на многие события в стране и смело их высказывал, собирался написать об этом книгу. Но в мае 1938 года он был арестован и обвинен по двум пунктам 58-й статьи. Следствие шло почти два года, а в марте 1940 года Гольденберга освободили за недоказанностью обвинения. 

В 1941-м журналист уйдет на фронт, дослужится до подполковника, но в Биробиджан не вернется.

Вторая волна репрессий прошлась по рядам штерновцев в конце 1940-х и начале 1950-х годов, когда началась пресловутая борьба с космополитизмом после уничтожения Еврейского антифашистского комитета и «дела врачей». В 1947 году на бюро обкома партии редакции указали на «неправильные настроения» в коллективе, на политическую близорукость и т.п. А через два года начались аресты. Редактор газеты, писатель Бузи (Борис) Израйлевич Миллер в мае 1950 года был осужден по 58-й на 10 лет лагерей, в один день с Миллером были осуждены на такой же срок переводчик «БШ», писатель Гесель (Григорий) Беркович Рабинков, корреспондент газеты Израиль Натанович Гольдвассер, сотрудница «БШ», поэтесса Люба Шамовна Вассерман. Через год, в мае 1951-го, был арестован ответственный секретарь газеты Нохим (Наум) Моисеевич Фридман. Приговор такой же – десять лет исправительно-трудовых лагерей. 

 К послевоенным репрессированным штерновцам применялась 58 статья с подпунктом 10 – пропаганда или агитация, содержащая призыв к свержению или ослаблению советской власти, распространение и хранение литературы контрреволюционного содержания. За это не расстреливали, но сроки давали приличные. 

 ***

 Хотелось бы назвать поименно и тех штерновцев, кто ушел на фронт и не вернулся. В апреле 1945 года погиб в Германии лейтенант Семен Сергеевич Лефман. В марте 1942-го под Калугой оборвалась жизнь Абрама Львовича Каменецкого. В октябре 1943 года погиб на Украине Вульф (Владимир) Аронович Шульман. Не вернулись в редакцию Генрих Койфман, Изя Ганапольский и Григорий Ройзман – в Книге памяти ЕАО данных о них, к сожалению, нет. Может, остались в Биробиджане родственники погибших или те, кто их знал. Пожалуйста, откликнитесь!

Комментарий “Пятьдесят восьмая роковая”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

десять − два =