Работа не для публикаций

Работа не для публикаций

из открытых источников

«Опыт показывает, что «долгоиграющие вложения» в нашем регионе не востребованы»

Что такое академическая наука для ЕАО? Только ли это инструмент решения назревших проблем региона, как хотели бы многие, или это все же источник некоей научной атмосферы, которая призвана показать, что Еврейская автономия не отстает от других регионов в плане фундаментальных исследований? И как найти разницу, баланс между одним и другим, сохранив академичность без превращения в «кузницу» прикладных исследований, и вместе с тем активно участвовать в решении насущных вопросов своей территории?

Об этом накануне 8 февраля – Дня российской науки — наш корреспондент побеседовал с директором ИКАРП ДВО РАН ЕАО, членом-корреспондентом Российской академии наук Ефимом Фрисманом.

— Ефим Яковлевич, подводя очередной итог профессиональной деятельности за год, что можно отметить в работе ИКАРПа?

 — Если тезисно и по существу: высокий профессиональный и научный уровень выполняемых работ и исследований, сплоченный трудолюбивый коллектив, отмеченные на многих уровнях результаты прошлых исследований. Институт старается идти в ногу со временем, применяя самые передовые технологии и методы для исследований, начиная от широкого использования математического моделирования для построения прогностических моделей и заканчивая генетическими манипуляциями на высокотехнологичном исследовательском оборудовании.

Если смотреть чуть упрощенно, то ИКАРП сложился за время своего существования как инструмент для «послойного» изучения и рассмотрения региональных процессов. Начиная снизу, с основ — с геологии, полезных ископаемых, прогнозирования мест их залегания,  далее следует  ландшафт, природа, растительный и животный мир, которым занимаются наши флористы, зоологи и эволюционисты, потом идет  население, точки индустриально-экономического роста, природохозяйственные аспекты, которые рассматривают  географы, экономисты, экологи.   Далее «вотчина» социологических наук – люди, население, как они смотрят на свою территорию, родину, как здесь живут, контактируют и общаются и что на эти процессы может влиять…

Каждым из аспектов такого «строения» ЕАО у нас занимаются свои специалисты. Повторюсь, нам удалось сформировать в ИКАРПе команду молодых, деятельных специалистов, которые действительно стараются жить наукой. 

В некотором смысле расцвет нашего ИКАРПа связан с предыдущими кризисными явлениями, касавшимися автономии. Почему? Потому что одаренные ребята не могли уехать учиться в другие регионы – денег на это не было. И ЕГЭ тогда тоже не было. В итоге они оседали здесь, на базе нашего вуза. Причем некоторые из них не местные, не городские, а из сел и поселков ЕАО. Затем они пришли работать в наш институт.

— Несложно заметить, что сейчас, в том числе и из-за реформы РАН, стало довольно сложно выстраивать отношения между фундаментальной наукой, «ничем и никому не обязанной», и социально-экономическими реалиями времени, требующими от науки конкретных результатов, решений, которые можно быстро воплотить в жизнь…

— Да, и здесь наблюдается некий перекос. Мы всегда были ориентированы на фундаментальную науку. Нам говорили – делайте работы высокого уровня, мирового уровня, заявляйте о себе публикациями, встраивайтесь в мировую науку. Но делать высокоуровневые работы, печататься в мировых научных журналах, как этого требуют от нас сейчас, и делать работы, востребованные для данной территории здесь и сейчас, – это совершенно разные вещи.

Для того, чтобы хорошо понимать, что делается на территории, и делать для нее реальные дела, нужно построить очень мощную базу рутинных данных, строить наглядные модели. Но особого академического интереса в этом нет. Это больше инженерные работы, управленческие, для людей, которые очень хорошо знают и видят, что в ЕАО происходит. И если подходить к этому как к исследованиям, то это работы не для публикаций в научных журналах, а для формирования новых нормативных документов, законов, постановлений, которые актуальны для области.

Нужно понимать, что прикладной и академический – два разных института. Академический – интересные феномены, явления, детали чисто научного характера. 

Пара примеров. У нас очень увлекательна работа по орнитологии —  о нашей гибридной зоне большой и малой синицы. Для науки это очень важно, потому что таких циклических кольцевых ареалов обитания позвоночных животных очень немного. Но это фундаментальные исследования, и прикладные аспекты здесь совсем не очевидны.

Нами наблюдалась очень нерегулярная динамика грызунов – грызуны показывают, что у нас происходит в ЕАО с природой, климатом. Это кормовая база для пушного зверя. Было выявлено, что грызуны дают колебания численности, и в некоторых районах мира, скажем в Скандинавии, эти колебания стали исчезать. Мы одни из первых в мире решили этот вопрос, выяснили, почему так происходит. Такие работы очень хорошо публикуются в высокорейтинговых журналах, они интересны академическому сообществу, но сиюминутная польза этих исследований для неспециалистов часто оказывается весьма непонятна. 

— И как результат — наблюдается некий конфликт интересов…

— Очень сложно заниматься и тем и другим —  и проводить академические, сугубо научные исследования, и решать, как улучшить социально-экономическую ситуацию в регионе. Однако нас должно хватать и на то, и на то. По-хорошему научных сотрудников в ИКАРПе нужно раза в два-три больше, чтобы заниматься всеми этими вещами. Хотя мы и заточены под фундаментальную науку, мы готовы активно решать и прикладные вопросы. Основная цель академического института, коль уж он создан на территории ЕАО, – это, если хотите, создание научной ауры в регионе, научного подхода ко всему. У нас достаточно строгие научные советы, они комплексные, на них оценивают тему и работу сотрудника очень строго. 

И мы готовы решать и фундаментальные, и прикладные задачи. Последние требуют времени и не приносят нам академические очки. И вехи времени, и прогресс, и нынешняя социально-экономическая направленность «спрашивают», для чего вы здесь, если не стремитесь решать прикладные, нужные для развития региона задачи? 

Если бы у нас не было этой гонки за мировыми публикациями, за цитированием, как формальным показателем работы академического института, то,  может быть, мы могли бы быстрее построить некую общую схему, отвечающую и за академизм, и за прикладные вещи. 

Можно было бы построить другую модель – глубоких исследований, которые могли бы выявить какие-то нетривиальные связи, характерные для региона, но находящие свое отражение и в мире. Но это десятки лет работы без гарантии конкретных результатов… 

Времена открытия электричества и радиоволн прошли – ведь тогда тоже никто не верил в их существование и тем более не предполагал, что эти явления так прочно войдут в нашу повседневную жизнь. Сейчас актуальны конкретные вопросы, нацеленные на сиюминутный результат.

Но нужно понимать, что все же без развития этой самой академической ауры не будет и тех исследований, которые в будущем смогут дать конкретный результат, который решит какие-то проблемы. Без этой ауры очень трудно решать фундаментальные задачи, которые могут дать некую востребованную «материальность», результат, нужный для быстрого воплощения на благо территории. Это опять к слову о радиоволнах и электричестве – все ведь начиналось просто с предположений о их наличии в природе…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *