Роман, которого нет

(Продолжение. Начало в №1)

Я ходила по Тель-Авиву в поисках тепла. Нет, не солнечного — этого было в избытке. Душевного, недоставало мне его, и дикий душевный голод подталкивал меня вперед, дальше, в центр Тель-Авива, к морю. Там я встретила старого знакомого, и мы пошли в кафе. Знакомый улыбался, ласково смотрел сквозь солнечные очки, и от его улыбки мне становилось еще грустнее. И тут всплыло слово «колеса». Колеса тут, в машине, он может за ними сбегать…

Я вспомнила давно забытое ощущение счастья и гармонии с миром, которые дают эти маленькие горькие таблетки. Я кивнула. Через десять минут я чувствовала, как таблетка проникает внутрь. Но счастья не было.

Мы вышли из кафе и поехали в Бат-Ям. По дороге меня начала пробирать дрожь. Голова откинулась назад — экстэзи начинало действовать.

Мы катались весь день, из города в город, из кафе в кафе. Я ничего не видела вокруг себя, но с удивлением понимала, что это ощущение мне уже не в кайф. Что-то изменилось, я не была прежней. Вечером мы приехали к нему. Пока он мылся в душе, я сидела на мятой кровати и с ужасом осознавала, что это — все. Лучше уже не будет. Будет вот эта комната, духота, журчание воды за дверью и полное, черное одиночество. Я вышла на балкон. Высокий этаж… Я подумала: как хорошо было бы сейчас прыгнуть вниз… Я, как зачарованная, приближалась к перилам и в последний момент усилием воли заставила себя отойти.

Ночью я пролежала, глядя в окно и борясь со страхом. Страх расползался во мне, как первобытная мгла, захватывая мою душу и тело.

Вернувшись домой, я поняла, что теряю рассудок. Я сидела, закрыв глаза, и видела перила балкона. Что там? Я осторожно взглянула вниз. Там была спасительная пустота. Я нагнулась, потеряла равновесие, и мною завладела пустота…

Я спала, и вдруг меня осенило — я не одна. Мне снились бабушка и брат. Мы были на старой бабушкиной квартире, и должна была начаться война. Брат меня любил во сне, а бабушка была немного ворчлива. Я проснулась, будто меня что-то подтолкнуло, и оказалась опять одна. Приняла таблетки. Вспомнила последнюю любовь. Вспомнила всех, кого со мной уже нет. И мне стало одиноко. Все последнее время я жила, как сомнамбула. Пила, ела и смотрела телевизор. И вот мне захотелось опять что-то написать. Меня вдохновил Вуди Аллен. Прекрасный режиссер и актер, он показывает, что можно добиться успеха в писательстве. А можно и не добиться. Но это не страшно. После закрытого отделения в психушке мне уже ничего не страшно. Меня мучают муки совести, что я избила своего брата и подругу во время психического расстройства. Но брат уже давно не брат, а подруга никогда не была подругой. Она ко мне зашла, когда я лежала на постели и летала. Голос сказал мне, что она хочет меня убить. Тогда я встала и избила ее. И вытолкнула из квартиры. А потом избила брата, опрокинув на него стакан лимонада. И оказалась в психушке. Самой тяжелой психушке в Израиле. Но голос был со мной, и это было главное. Голос меня веселил, злил и даже наказывал. Но он был ближе всех ко мне, знал все мои сокровенные мысли. Он обо мне беспокоился. Любил меня.

Он есть до сих пор. Он на меня злится, что я не уделяю ему внимания. Он хочет меня опекать и контролировать.

Но я и от него отказалась. Я отказалась от любой опеки. И теперь я одна в этом громадном мире, пытаюсь найти свой путь. Я теряюсь, кружу на месте, спешу, торможу, опять теряюсь. Иногда мне кажется, что больница меня сломала, иногда — наоборот. Но начинается лето, я опять села за компьютер писать и снова смотрю фильмы. Так я отпугиваю одиночество. Но оно все равно рядом. Пока. Жизнь моя теряет смысл от одиночества. Хочется любви.

Но она бежит от меня, потому что я слишком ее хочу. И люди, которые могли бы меня любить, которых могла бы любить я, появляются и быстро исчезают из моей жизни. Они боятся проявлений любви, бегут от собственных чувств. И так было всегда. И, возможно, будет. Но когда я пишу, мне становится все равно, потому что я общаюсь с самым дорогим человеком — с собой…

Больше всего она любила белые таблетки. Желтые тоже, но они не шли ни в какое сравнение с белыми. Желтые сохраняли ей рассудок, проясняли разум, а белые давали ощущение свободы, мирили с реальностью, дарили любовь к людям. Они начинали действовать через час после приема. Волна наслаждения охватывала ее, и время летело как молния. Острое наслаждение продолжалось недолго, потом наступал покой. В это время лучше всего было общаться, говорить о приятном, строить радужные планы на будущее. Потом можно включить телевизор, или забраться с книгой на диван и слушать Башлачева. Хорошо, когда на вечер было запланировано свидание, ожидание приятно щекотало нервы. 

Через несколько часов лекарство теряло свою власть над организмом, и подкатывала тоска. Она опускала книгу на колени и, не мигая, смотрела в потолок. В эти моменты она особенно ясно осознавала, что больна, больна неизлечимо и что ничто ее не спасет. Она потеряла жизнь, потеряла себя. Вставала с дивана, стояла у окна, следя за машинами. Вот из серой «хонды» вышел мужчина. Немолодой, лет под пятьдесят. Он уже не вернет молодость, глаза не засияют вновь гордым, молодцеватым блеском, тело не будет подтянутым и упругим. Но его разум не точит, не уничтожает мерзкая болезнь, его чувства настоящие, не продиктованные помрачением ума или лекарствами. И он не знает той боли и ужаса, которые сковывают тело и сушат изнутри. 

Она вставала, открывала ящик стола и брала белую таблетку. Смотрела на нее внимательно и не верила, что это колесико способно сделать ее вновь счастливой. Глотая, она смотрела в зеркало и видела себя через год, два года, пять, десять. Видела, как она увядает, так и не поняв, не увидев, не пожив. 

Через час она, улыбаясь, пила на кухне кофе и курила. На кухне было прохладно и мирно тикали часы. Время опять неслось, и солнечные блики отсвечивали в стрелках часов.

Знакомства по Интернету 

Я долгое время пребывала в гордом одиночестве. В плане молодых людей. И вот моя лучшая подруга решила прервать этот затянувшийся период воздержания и предложила мне познакомиться через Интернет. Я, подумав, согласилась. 

Мужчины попадались мне разные, но как-то не нравились… И тут я нашла новый сайт знакомств. Позвонила мужчине 33 лет, который написал, что он любит устраивать из жизни праздник. Всем хочется праздника. У мужчины был глубокий низкий голос, и он предложил мне поехать в шаббат в Кейсарию пообедать. Я согласилась. 

Далековато, конечно, но кто же откажется поехать в Кейсарию? Мы встретились. Внешний вид меня разочаровал. Он был полным, причем неравномерно, выделялся живот. Рыжеват, маленькие глаза. Но отказываться ехать было некрасиво, и мы поехали. Погуляли по Кейсарии, он купил мне красивый кулон в подарок, сытно и вкусно пообедали морскими дарами. Он, тоскливо на меня поглядев, сказал, что я ему очень понравилась. Я вежливо улыбнулась. Он отвез меня домой и настойчиво предложил встретиться еще. Я сказала что-то неопределенное. На следующий вечер он мне позвонил, у меня был свободный вечер, я пригласила его к себе домой. Дома его увидела мама… 

Мама в него влюбилась. «Вот, вот какой муж тебе нужен!» — восклицала она. Я попалась в ловушку. С одной стороны, восторженная мама, с другой — настойчивый ухажер. Он быстро просек, с какой стороны дует ветер, и начал дарить маме подарки, возить нас вместе на разные отдыхи и всячески ублажать маму, по отношению ко мне же он был нежно-предупредителен. Я думала — действительно идеальный муж. Надо же как-то жизнь устраивать. Надо постараться найти в нем какие-то плюсы. Я их честно искала. Он обходителен, состоятелен, тратит на меня много денег… 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *