Ромен Гари (1914 – 1980)

Ромен Гари (1914 – 1980)

Настоящее имя Роман Кацев, французский писатель еврейского происхождения, литературный мистификатор, кинорежиссер, военный, дипломат. Дважды лауреат Гонкуровской премии (1956 г.  – под именем Ромена Гари и 1975 г. – под именем Эмиля Ажара).

Он глядел на плошку, которую Чонг Фат с негодованием совал ему под нос, и думал: НЕУЖЕЛИ ВОТ ТАКАЯ ЖИДКАЯ КАША ОСТАНЕТСЯ В НЕДАЛЕКОМ БУДУЩЕМ ОТ КИТАЙСКОГО НАРОДА, РАВНО КАК ОТ РУССКОГО И АМЕРИКАНСКОГО?.. Так было всегда: мир наваливался на него всей своей тяжестью, едва он переставал заниматься любовью.

Временами Кон думал, что люди должны поставить ему когда-нибудь памятник. Да, он лодырь, распутник и вор, ЗАТО ОН НЕ СОВЕРШИЛ НИЧЕГО ВЕЛИКОГО И ЗА ОДНО ЭТО ЗАСЛУЖИВАЕТ БЛАГОДАРНОСТИ ПОТОМКОВ. Придет день, когда матери будут приводить детей к его статуе и говорить: «Посмотри хорошенько! ЭТОТ, СЛАВА БОГУ, НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА».

Могущество крика, как утверждал Кафка, столь велико, что способно сокрушить античеловеческие законы. Но, плюнув в лицо центуриону Флавию, воздвигшему крест, Иисус закричал — и продолжает кричать по сей день, с той самой минуты, как палач вбил первый гвоздь в Его правую длань, и, КОГДА КОН ПЫТАЛСЯ СОСЧИТАТЬ ГВОЗДИ, ВБИТЫЕ В ТЕЛО ХРИСТА ЗА ДВА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, ЕМУ СТАНОВИЛОСЬ ЯСНО, ДЛЯ ЧЕГО ЛЮДИ ПРИДУМАЛИ ЭЛЕКТРОННО-ВЫЧИСЛИТЕЛЬНУЮ ТЕХНИКУ.

 КОНЕЧНО, ХОРОШАЯ АМНЕЗИЯ НЕ ПОМЕШАЛА БЫ, НО НЕЛЬЗЯ ХОТЕТЬ ОТ ЖИЗНИ ВСЕГО.

 ЕСЛИ БЫ ПРАПРАПРАПРАПРАВНУКОВ ИУДЫ МОЖНО БЫЛО ОТЫСКАТЬ И ДОКАЗАТЬ ИХ ПРОИСХОЖДЕНИЕ, ОНИ НАВЕРНЯКА БЫЛИ БЫ СЕГОДНЯ НАРАСХВАТ…

Кон опустил глаза. Он старался не ради денег: ему необходимо было очиститься. Приличия, стыд, оглядка на людское мнение сковывали его на протяжении тысячелетий, пожалуй, больше, чем что-либо еще, и, дабы они не пригнули его к земле — как крест, вечно возрождающийся из пламени, — он вынужден был время от времени их топтать. ВОПРОС ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ГИГИЕНЫ, НЕ БОЛЕЕ ТОГО.

НИЧЕГО НЕ ПОДЕЛАЕШЬ, СЧАСТЬЕ ТРЕБУЕТ ЗАКРЫТЫХ ГЛАЗ.

Кон вдруг ощутил прилив надежды, настолько сумасбродной, что едва не начал оглядываться по сторонам в поисках волхвов, бредущих среди орхидей. Он мысленно схватил себя за шиворот и дал себе хорошего пинка. СЕГОДНЯ ЕСЛИ БЫ ВОЛХВЫ И ЯВИЛИСЬ К МЛАДЕНЦУ, ТО ЛИШЬ ЗАТЕМ, ЧТОБЫ УКРАСТЬ У НЕГО ДАРЫ ИЛИ СЖЕЧЬ ЕГО ДОМ НАПАЛМОМ.

Он спрашивал себя, какой народ следующий в очереди на бойню. Но разве угадаешь, вон сколько на земле стран! Какое-нибудь из государств Латинской Америки? Или Иран? Афганистан? Индия? Сам он ни в чем таком не участвовал, но, к несчастью, был не способен провести границу между собой и «ими». Все это дела человеческие, и ПРИХОДИЛОСЬ СМИРИТЬСЯ С МЫСЛЬЮ, ЧТО БЕСЧЕЛОВЕЧНОСТЬ ЕСТЬ ХАРАКТЕРНАЯ ЧЕРТА ЧЕЛОВЕКА.

… Кон (…) углубился в рощу папирусов, тянувшуюся вдоль церкви мормонов, и уже собирался спуститься к деревне, чтобы купить в китайской лавочке вина и макарон, как вдруг увидел над входом в церковь надпись, которой прежде не замечал: «ПОМНИТЕ, ЧТО У КАЖДОГО СЫТОГО ЕСТЬ НА ЗЕМЛЕ ГОЛОДНЫЙ БРАТ».

От возмущения он чуть не выронил изо рта сигару. Эта надпись являла собой, говоря попросту, смертельную отраву. Она была бы уместна в любом городе «цивилизованного» мира, но в земном раю, где видеть ее могли только маори, она изобличала чье-то лукавое стремление пробудить в душе наивных туземцев угрызения совести и чувство вины…

Кон помчался, как боевой конь, в деревню и купил у китайца кисть, гвозди и краску. Для мести он удовольствовался обратной стороной надписи… Дабы успокоить маори и позволить им спокойно наслаждаться жизнью, Кон начертал: «ПОМНИТЕ, ЧТО У КАЖДОГО ГОЛОДНОГО ЕСТЬ НА ЗЕМЛЕ СЫТЫЙ И СЧАСТЛИВЫЙ БРАТ».

Ни совести, ни веры, ни принципов — вот рецепт неуязвимости. КАЖДУЮ РАНУ НЕМЕДЛЕННО ПРИЖИГАТЬ СМЕХОМ. Да и вообще ВЗРЫВ СМЕХА НЕ САМЫЙ ХУДШИЙ ВЗРЫВ, какой может быть.

ОН БЫЛ ЧИСТ ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ, ЧТО В НЕМ НЕ ОЩУЩАЛОСЬ НИЧЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО.

Далекие раскаты, стихая, переходили в глуховатое бормотание, и грезивший о первозданном мире и нерастраченных возможностях услышал в этом рокоте предвечный голос — знак Его неизменного присутствия, — КАК БУДТО И ВПРАВДУ ДОСТАТОЧНО ОДНОГО ЕДИНСТВЕННОГО СЕРДЦА, ЧТОБЫ НИЧТО НЕ БЫЛО ПОТЕРЯНО БЕЗВОЗВРАТНО.

ОСТАВАЛАСЬ, РАЗУМЕЕТСЯ, ЕГО ГОЛОВА. Там все было по-прежнему четко записано – НЕ СМОЕШЬ, НЕ СОТРЕШЬ, НЕ ИСКОРЕНИШЬ. Но тут он поделать ничего не мог.

ЛЮБЫЕ НАДЕЖДЫ МОГУТ СБЫТЬСЯ, РАЗ ЛЮДИ НАУЧИЛИСЬ НЕ ПОВТОРЯТЬ СВОИХ ОШИБОК. ЗНАНИЕ ИСТОРИИ – ЗОЛОТАЯ ЖИЛА, КОТОРУЮ ПРОСТО ГРЕХ НЕ РАЗРАБАТЫВАТЬ.


Цитаты из романа «Повинная голова».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *