Русский преподаватель для Хирохито

Русский преподаватель для Хирохито

Чему бывший белый генерал учил будущего императора Японии?

Тихо и незаметно прошла еще одна годовщина окончания гражданской войны на Дальнем Востоке. 

Но «белых пятен» она оставила историкам более чем достаточно. Изучая биографии высшего командного состава антибольшевистских вооруженных формирований на Востоке России в годы Гражданской войны, автор этих строк наткнулся на очень интересный факт. Оказывается, почти девять месяцев, с конца ноября 1922 года до середины августа 1923-го, бывший белый генерал, а затем русский эмигрант Александр Иванович Андогский читал лекции по тактике и стратегии… крон-принцу Японской империи Хирохито, будущему императору! 

Положительный, но… подозрительный?

Александр Андогский родился 25 июля по старому стилю ( 6 августа по новому) 1876 года в Вологде в дворянской семье, его отец получил перед революцией чин действительного статского советника. Александр окончил Вологодскую гимназию, затем полный курс юридического факультета Санкт-Петербургского Императорского университета в 1898 году. Его брат Николай пошел по медицинской линии и после окончания Императорской военно-медицинской академии стал очень известным врачом-офтальмологом.

Казалось, всё должно пойти по накатанной колее – впереди блестящая карьера в правоведении. Но вдруг Александр начинает службу вольноопределяющимся 1-го разряда в лейб-гвардии Московского полка, уже через год выдерживает экзамен на офицерский чин и выпускается 6 июня 1899 года подпоручиком гвардии. Александр Андогский отличался упорством в достижении цели и  явными аналитическими способностями. Участвовал в Русско-японской войне 1904-1905 годов и в год окончания войны был выпущен из Николаевской академии Генштаба по первому разряду с присвоением воинского звания штабс-капитана гвардии и капитана Генерального штаба.

В 1911 году Андогский — уже подполковник и штатный преподаватель военных наук Императорской Николаевской академии Генштаба. Он участвует и в Первой мировой войне, в августе состоит в штабе 2-ой армии генерала Самсонова, выходит из окружения с группой штаба армии, затем с июля 1915 по конец апреля 1916 года — начальник штаба 3-й Гвардейской пехотной дивизии. Следующая должность – командир    151-го Пятигорского пехотного полка. В январе того же года Андогский – штатный преподаватель академии ГШ, а 18  июля 1917-го избирается начальником академии (избрание подтверждено А.Ф. Керенским).

Служба Андогского своему Отечеству продолжилась и после очередной смены власти. В 1918 году  власти включают А.И. Андогского в состав военных экспертов советской делегации по заключению Брест-Литовского мирного договора с Германией. Этот факт будет всю жизнь ставиться герою нашего повествования в вину. На переговорах спокойный, рассудительный и высокообразованный генерал Андогский, видно, запомнился руководителю советской делегации на 2-ом этапе переговоров Льву Давыдовичу Троцкому, который после подписания мира утвердил Андогского начальником Военной академии РККА, подотчетным только ему, народному комиссару по военно-морским делам.

Но генерал старой закалки доверия всесильного наркома не оправдал. Когда академия была эвакуирована сначала в Екатеринбург, а затем в Казань, Андогский перешел с частью личного состава на сторону белых. Возможно, причиной перехода было как раз его личное участие в  переговорах с немцами, о которых после подписания унизительного для России Брестского мира у него, как у непосредственного их участника и свидетеля,  было крайне негативное мнение. Что и предопределило выбор.

В Белой армии генерал Андогский был приглашен Верховным правителем России адмиралом А.В. Колчаком. Тот — сам талантливый морской военачальник — хотел видеть авторитетного «сухопутного» генерала во главе своего штаба. Правда, при этом предварительно распорядился: «Сделать среди начальников строевых частей фронта предварительный опрос о том, как таковое назначение лица, связанного с Брестским миром, на высокий руководящий пост в армии будет принято чинами этой армии». Таким образом, было проведено «секретное» анкетирование, ответы на запрос должны были направляться непосредственно адмиралу.

Из 26 анкетных отзывов десять были отрицательными (генералы Дутов, Ханжин, Рычков и другие), четыре — нейтральными (в том числе  от будущего воеводы Земской рати в Приморье генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса) и двенадцать – очень положительные, если не сказать восторженные. Несмотря на то что в выводах специальной комиссии отмечалось, что все обвинения против генерала Андогского — лишь «плоды клеветы, основанные на зависти к быстрому служебному повышению», Колчак осторожно назначил генерала лишь 1-м генерал-квартирмейстером.

Во главе академии и вместе с её штатом  новый «белый» генерал переехал сначала в Томск, затем в Омск, а в ноябре 1919 года — на остров Русский близ Владивостока. В этом городе генерал, кроме руководства академией, активно занимался общественными делами. Так, 27  сентября 1921 года он был избран гласным от 7-го округа (аналог современного депутата) Владивостокской городской Думы, а 5 июля — городским головой. В августе-сентябре 1922 А.И. Андогский был направлен правителем Земского Приамурского края генерал-лейтенантом М.К. Дитерихсом в Токио для решения вопроса о передаче японским командованием складов с оружием представителям русской власти и задержке вывода японских сил из Приморья. Возможно, там видного военного теоретика, генерала доживавшей последние часы армии  и приметил кто-то из высших чинов императорской армии Японии.

Тайна библиотеки Николаевской академии 

В связи с неизбежным занятием Владивостока частями Народно-революционной армии ДВР, большая часть преподавателей и личного состава к 25 октября 1922 года была погружена на острове Русский на суда  сформированной для эвакуации «белых» эскадры контр-адмирала Старка. В воспоминаниях очевидцев указывается, что среди грузов эвакуантов была и уникальная библиотека Николаевской академии Генштаба, очевидно, пришедшая на Дальний Восток вслед за руководителем академии. Тысячи томов ценнейших книг упаковывали наспех, просто перетягивая стопки книг бечевкой. Только для пяти сотен книг, подаренных основателем академии императором Николаем Первым,  сделали исключение, уложив их в пустые снарядные ящики, да еще также подготовили к перевозке коллекционные издания, переданные Екатериной Великой в дар еще Сухопутному шляхетскому корпусу. Дальше следы трудов по стратегии и тактике, геодезии и картографии, истории войн и военного искусства, фортификации и артиллерийскому делу становятся запутанными.

В одной из книг о деятельности советской военной разведки в Китае есть упоминание о награждении военного разведчика       разведотдела штаба НРА ДВР (впоследствии 5-й армии РККА) Леонида Яковлевича Бурлакова за спасение библиотеки Военной академии  (!) серебряными часами. Подтверждают этот факт и воспоминания внучки генерала Андогского – Людмилы Александровны Щегловой, живущей в Омске. Она пишет, что делала запрос в академию ГШ имени М.В. Фрунзе о судьбе библиотеки русской академии Генштаба и получила ответ за подписью заместителя начальника академии, что в настоящее время в библиотеке академии имеются книги со штампами Николаевской академии. Вот только так и не было сказано, в каком объёме. Ведь в 1922 году   упоминается о почти 200 тысячах единиц книг и пособий! Тогда можно допустить, что группа вооруженных рабочих под руководством Бурлакова в октябре 1922 года добралась до острова Русский и силой оружия воспрепятствовала вывозу  части фонда библиотеки или просто взяла под охрану то, что не поместилось на корабли «белой» эскадры.

Чуть более года назад я детально занимался изучением всех обстоятельств ухода части беженцев на кораблях эскадры адмирала  Старка из Владивостока в Манилу. Тогда были использованы все пригодные к плаванию суда – от канонерской лодки до прогулочного катера, некоторые корабли с неисправными ходовыми машинами шли на буксире. Люди размещались в грузовых трюмах, как сельди в бочках, а некоторым досталось место на верхней палубе, где не было возможности даже прилечь. В этих условиях часть имущества действительно могла остаться на пирсах при погрузке.

Какую-то часть военной литературы  обязательно должен был использовать Андогский при проведении занятий с крон-принцем Хирохито. Занятия по стратегии и тактике невозможно проводить, объясняя все «на пальцах». Требовались, кроме книг, пособия, карты, схемы.  Их мог взять сам бывший начальник академии, а могли «попросить» японские военные, ведь корабли русской эскадры довольно продолжительное время стояли в корейских портах Гензан и Фунзан, а Корея с 1910 года находилась под протекторатом Японии. При этом иногда отдельные экземпляры со штампом военной академии всплывают в коллекциях отечественных и зарубежных книголюбов. 

Судьба учителя и ученика

Закончив обучение будущего императора Японии, Александр Андогский выехал в Харбин. Там он был директором 1-го Харбинского смешанного реального училища, заведовал кафедрой финансового и железнодорожного права Института ориентальных и коммерческих наук, писал статьи по военной тематике. В 1926 году в типографии КВЖД выходит книга Андогского, в которой он публикует свои исследования военно-политической обстановки на Дальнем Востоке. Они касаются в основном противоречий Японии и США: автор выражает уверенность в неизбежном военном конфликте этих стран. Правда,  Александр Иванович немного ошибся в сроках, но кто тогда мог предсказать американскую Великую экономическую депрессию?

По некоторым данным, еще в 1927 году по заданию Японской военной миссии в Харбине Андогский подготовил докладную записку, где предсказывал возможные реальные события при нападении Японии на СССР. Остаётся только гадать, отговаривал ли профессор своего ученика — крон-принца Хирохито от рискованных мероприятий. Впрямую, вероятно, что нет — субординация, да еще на чужой территории. Но, скорее всего, русский военный теоретик даже не допускал и мысли о посягательствах на территорию своей Родины. Поэтому и не решалась японская армия, получив хороший урок  в Хасанских событиях и на Халхин-Голе, на агрессию против Советской России,  а ждала  решающей победы германской армии. Да так и не дождалась, а затем пришел август 1945-го…

Причины смерти бывшего генерала Русской армии тоже до конца не ясны. По одним данным после оккупации Маньчжурии японскими войсками  в 1931 году Андогский покончил с собой, по другим — умер от сердечной недостаточности. Похоронен Александр Андогский на Новом (Успенском) кладбище Харбина. 


Владимир ШЕВЧЕНКО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *