С широко открытыми глазами, или Путешествие от Карпат до Шухи-Поктоя длиной в одну биографию

С широко открытыми глазами, или Путешествие от Карпат до Шухи-Поктоя длиной в одну биографию

Фото из личного архива Т. Бреховой

В Татьянин день в клубе «У фонаря» биробиджанского театра кукол «Кудесник» состоялся творческий вечер Татьяны Бреховой — бывшего корреспондента отдела новостей нашей газеты.

Несмотря на то что последние десять лет она работает пресс-секретарем Управления Судебного департамента в Еврейской автономной области, с журналистикой Татьяна не расстаётся — участвует в выпуске ведомственного издания «Третья власть», которое верстается и печатается в издательском доме «Биробиджан». Но на этот раз она предстала перед публикой в качестве литератора — автора самобытных рассказов, эссе, публицистики…

«Чешская штучка»

А началось всё с детства. Впрочем, всё у нас родом оттуда, даже если мы того не осознаём. Из детства наши привычки, предпочтения и неприятие, таланты или неспособность что-либо делать — оттуда же. Обо всём этом на творческом вечере Татьяны было сказано откровенно, последовательно, как с листа считано. Да, действительно, считано. Поскольку у Татьяны Бреховой хорошая журналистская привычка, помноженная на окружающую её десять лет атмосферу Судебного департамента, всё записывать. На память. На всякий случай. Вдруг пригодится?..

Итак, о детстве. Оно, по словам Татьяны, было у неё «простоватым, универсальным, одним на всех, кому «выпало в империи родиться», как у многих детей из семей профессиональных военных, как у многих других советских детей. Но с «изюминкой» — она не из числа рождённых в СССР, а с первых же мгновений жизни — «заграничная штучка». Ибо появилась на свет в Северной Моравии, в Чехословакии.

В военном городке стояли казармы на фоне Карпат, Карпаты прикрывали от нескромных взглядов бывший Мартинский район — казармы и панельные пятиэтажки офицерского состава. Жён советских военнослужащих, родивших на чешской земле, приветливо, как своих, местные приглашали на крестины их детей. «Это были такие светские крестины, призванные заменить традиционные католические», — описывает этот несколько странный «обряд» в своем романе «Шутка» известный чешский писатель Милан Кундера.

«Матерям с советским гражданством при этом вручался документ о том, что их дети могут по достижении 18 лет беспрепятственно приехать в Чехию», — поясняет Татьяна детали заграничной жизни. На большую Родину — в Союз — она впервые попала в год и два месяца — дочку родители повезли «на смотрины» бабушкам.

Охота к перемене мест? Скорей, готовность…

А ещё были город Бикин в Хабаровском крае, наше село Бабстово и посёлок Архара в Амурской области. В Архаре Таня пошла в первый класс. И ещё – её везде неизбежно сопровождал статус «новенькой», что очевидно при кочевой жизни офицерской семьи. Охоты к перемене мест, пожалуй, у семьи не наблюдалось — была готовность к этому, вызванная у главы семьи пониманием воинского долга, у супруги — искренним желанием следовать за мужем и поддерживать его (появление двоих детей  не снимало этих неписаных обязанностей). Дети за родителями следовали как нитка за иголкой, накрепко той ниточкой пришитые. «Папа дома — дома праздник». И запомнившаяся в детстве, но осознанная позднее сцена, когда папа Серёжа встречает семью в служебной квартире в Бикине. Этот эпизод почти дословно описан Татьяной в новелле «Сладкий померанец»: «Всю ночь молодые гуляли возле школы по сырой траве, слушали прощальную музыку поездов и рельсов, потом при тусклом свете круглых, местами побитых шаров-фонарей бродили по военному городку, свободно минуя контрольно-пропускной пункт, отмахивались от злющих комаров и к утру радовались, как уютно и душно пахнет в коридоре высохшей краской».

Биробиджан оказался доброй станцией — здесь семья, наконец, закрепилась. У Татьяны в школе чётко проявились филологические способности, что определило выбор факультета в институте и будущую работу — со словом. Ответственным словом.

В 2000 году по конкурсу на место корреспондента «Биробиджанской звезды» пришло более десятка человек, в итоге осталась одна девушка, вчерашняя выпускница вуза. Это была Татьяна Брехова. Мы и не знали, что у неё уже был опыт и корреспондента, и корректора, и редактора! Таня в 8-9-м классах выпускала настоящую газету для… своей семьи!

Учиться, конечно, всё равно приходилось многому, но учение шло с азартом. Её степень готовности к любым неожиданностям порой несколько пугала коллег: «Натура смелая и несколько склонная к авантюрам… Как бы чего не случилось с девушкой, всюду готова залезть…» При этом отмечалась способность молодого корреспондента из нуднейшего прокурорско-судейского документа создать настоящий детектив! Думаю, популярности газеты это тоже способствовало.

А успех Татьяны в конкурсе Чеховского центра с зарисовкой «Любовь, комсомол и Китай», обеспечивший ей призовую поездку в Поднебесную, встречи с журналистами-китаистами, Чрезвычайным и Полномочным послом России в КНР Лю Гучаном и кучу впечатлений для новых материалов, редакция принимала как общую победу. «Вот каких людей мы находим! Вот какие кадры растим!» И жаль, что сейчас эти перья работают не на нас…

«… мягче пирога»

У Татьяны Бреховой отличный литературный слух. «Доброе слово лучше мягкого пирога» — запомнилась ей поговорка. И вошла в один из рассказов много лет спустя. Запомнилась и мамина фраза папе, олицетворявшая домашний уют при кочевом армейском быте: «Если бы не я, ты бы до сих пор жил, как в казарме». И детское любопытство: «А какая она — настоящая казарма?»

Этот особый быт проникал всюду в девчоночье сознание. Даже пельмени, налепленные с родителями и выложенные на доске в ряд, казались офицерским строем в белых парадных мундирах. А неудавшийся, «горбатый» пельмень портил мучной плац, словно пузач в штатском…

Отец Татьяны хорошо рисовал, как и его отец, военный летчик. Рисунки, из тех, что довелось видеть автору этих строк, были тоже «боевыми», но совсем не советскими. Часто на них изображены конные казаки, иногда стычки с «красными». И вроде «наши» побеждают, а почему-то чувствуешь: «красные»   — слишком злые, а поверженных казаков жальче…

Татьяна любила слушать рассказы родителей о том, как они познакомились, вместе преодолевали невзгоды. «Истории эти я знала с раннего детства, — вспоминает автор в рассказе «Пельмени». — Но каждый раз в воспоминаниях родителей появлялись новые детали, и каждую я ловила, чтобы встроить в мозаику памяти. И так всегда – шаг за шагом, слово за словом. Но до сих пор чем дальше удаляюсь от первых разрезанных на четыре части пельменей, тем тусклее становятся самостоятельные, нерассказанные ощущения раннего детства. Протираешь стекло, а оно ещё больше запотевает».

Наверняка что-то ляжет на страницы и потом.

Много ли таких страниц уже заполнено? Коллективные сборники очерков журналистов ЕАО «Не верь тому, что говорит пророк», сборник очерков российских и китайских журналистов «Мы увидели это впервые», книжка — сборник новелл, рассказов и литературных записок «В тени прохладных тисов», вышедшая в 2016 году в электронном издательстве «Ридеро», сборник «Славянская душа на Тихом океане», подготовленный известной переводчицей Бранкой Такашихой для одного сербского издательства. Это было важно написать для людей, но не менее важно автору было это сделать для себя — осознать, поделиться, о чём-то ещё раз спросить близких.

Вот так и сохраняется память, вот так и живут и передаются традиции, которыми диванные мыслители и политики в больших креслах чают «спасти Россию, которую мы потеряли». Потеряли? Так ищите. Сперва своё найдите, а потом мы обсудим ваши проблемы…

Автору этого материала не раз приходилось говорить: «Вот такой-то человек некогда работал в нашей газете. Из «Биробиджанской звезды», как из гоголевской «Шинели», вышли известные (популярные, успешные и т.д. — нужное вставить)…».

Видно, такова судьба этой «шинели»: выросли — дальше пошли в широкий мир. Главное, чтобы выходили в порядочные люди. И пусть доброй будет для Татьяны дорога от Карпат до Шухи-Поктоя. На всю биографию!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *