Самсон человечества

Самсон человечества

с сайта tolstoy.lit-info.ru

185 лет назад родился великий русский писатель Лев Толстой

В старинном и знатном семействе Жил Лев Николаич Толстой, 
Он мяса не ел в совершенстве,
Ходил в совершенстве босой…

Из этих строк дореволюционного уличного фольклора я впервые услышала фамилию — Толстой. Пели жалостливую  песню о бедном графе нищие, которых в пору моего послевоенного детства было очень много.

С первыми рассказами Льва Толстого все мы знакомились в основном по школьным учебникам родной речи. Он писал их для крестьянских детей, которые учились в яснополянской школе, им же созданной. Его книги «Азбука», «Новая азбука», «Русская книга для чтения» много раз переиздавались в советские времена, издают их и в наши дни, правда, уже не так часто.

Моими же любимыми книгами стала его трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность». Из них самый большой след в памяти оставило «Детство» — эту книгу я советую перечитывать и в «минуты жизни трудные», и тогда, когда просто хочется вдохнуть побольше свежего воздуха, чтобы дать чувствам пробудиться.

Сам Толстой говорил, что его детство — это счастливая и безоблачная пора, и окружали его хорошие и добрые люди. В Ясной Поляне — родовом имении Толстых — детей воспитывала и подпитывала сама природа. Именно Ясная Поляна, по словам писателя, давала ему настоящее творческое вдохновение, там создал он свои лучшие произведения.

В начале 70-х мне посчастливилось в составе студенческой группы побывать в знаменитом имении Толстого. Это — то место, куда потом хочется вернуться. В 1974 году была опубликована книга журналиста Василия Пескова, к сожалению, ушедшего недавно из жизни — «Отечество», где есть очерк «Ясная Поляна». По-моему, это лучшее, что написано о малой родине Льва Толстого. Приведу отрывок из него:

«…Четыре сотни гектаров под городом Тулой на особом счету у мира: тут жил Лев Толстой.

Дорога. Постройка. Сад. Лес, уходящий за горизонт. Дом с соломенной крышей за поворотом дороги помнит ночь 28 октября 1910 года, когда бородатый старик постучал в дверь и навсегда уехал из Ясной Поляны. В длинной белой постройке слева бережно хранится повозка этого последнего путешествия.

Предметы, хранящие память о жизни… Перо на столе. Обычное перо № 86 на деревянной некрашеной ручке. Обычные пожелтевшие листы бумаги. У стола — маленькое, почти детское, кресло. Он был, оказывается, небольшого роста, этот великан. Пустое кресло. Среди пишущих на земле нет пока человека, который мог бы по праву занять это кресло…»

Так написал Песков. Вспоминая же свои впечатления, вижу перед глазами удивительную простоту, скромность графского имения. Особенно потрясла могила Толстого — холмик, обложенный дерном, где нет ни помпезного памятника, ни даже креста. Он хотел, чтобы его похоронили именно так, и волю писателя родные выполнили. 

А ведь Толстой был аристократом не в одном поколении. Его дед по отцу Илья Толстой, бывший гардемарин и офицер Преображенского полка, уже имел графский титул, бабушка Пелагея была из знатного рода князей Горчаковых, восходящего к Рюрику. Дед по матери Николай Волконский был приближен к императрице Екатерине II, а при Павле I стал военным губернатором Архангельской губернии. После смерти своего отца Николай Сергеевич получил во владение имение Ясная Поляна, которое станет известным благодаря внуку на весь мир.

Из старинного княжеского рода Трубецких была бабушка Толстого Екатерина Волконская, прожившая до обидного короткую жизнь — она скончалась, когда младшей дочери Марии, будущей матери поэта, было всего два года.

О родителях писателя можно сказать, что это были прекрасно образованные и глубоко порядочные люди — истинные интеллигенты. Отец, Николай Ильич, участник войны 1812 года, дослужившись до штаб-ротмистра, сохранил любовь к музыке, поэзии, живописи, знал несколько языков. Но из жизни он ушел в 43-летнем возрасте. Левушке было всего 9 лет. Еще раньше, в двухлетнем возрасте, писатель потерял мать. 

Воспитывала пятерых осиротевших детей тетя Татьяна Ергольская. «Тетенька имела огромное влияние на мою жизнь, — вспоминал писатель. Еще в детстве она научила меня духовному наслаждению любви. Никогда не читала нравоучений — вся нравственная работа была переработана в ней внутри, а наружу выходили только дела…».  

Образы своих родных он воплотит в своем лучшем романе «Война и мир»: за графом Николаем Ростовым угадывается отец писателя Николай Толстой, за Марией Болконской — Мария Толстая-Волконская, его мать, прообразом княгини Ростовой стала бабушка Пелагея Толстая…

Брак Льва Толстого на Софье Берс был счастливым до тех пор, пока он резко не изменил своих взглядов на жизнь. Писатель стал резко осуждать барский образ жизни, считая, что человек должен зарабатывать свой хлеб физическим трудом. Сам начал работать на земле, взявшись за соху, научился шить сапоги, стал вегетарианцем. А своей семье предложил отказаться от собственности и жить своим трудом. Почувствовав непонимание, покинул Ясную Поляну — как оказалось, навсегда. 20 ноября 1910 года на маленькой станции Астапово перестало биться сердце великого писателя.

Софья Андреевна спустя год напишет:   «Пусть люди снисходительно отнесутся к той, которой непосильно было с юных лет нести на слабых плечах высокое назначение — быть женой гения и великого человека».

Тринадцать детей было у Толстых, пятеро умерли в детском возрасте. Особенно тяжело пережил писатель смерть младшего сына Ивана, необычайно похожего на него.

По всему свету разбросала судьба потомков писателя. В августе прошлого года в честь 150-летия венчания Льва и Софьи Толстых в родовом имении Ясная Поляна собралось более восьмидесяти их внуков, правнуков, праправнуков, и эту встречу назвали Международным съездом семьи Толстых. 

Говоря о Толстом, не могу не затронуть тему его отношения к еврейству, тем более что писатель, говорят, знал иврит. Ведь именно в годы его нравственных терзаний в России стали усиливаться антисемитские настроения, происходить еврейские погромы. Многие писатели и другие известные деятели осудили такую правительственную политику. Льва Толстого в этом списке нет. 

Писатель Шолом-Алейхем, любивший и ценивший творчество Толстого, назвавший его «Самсоном человечества», в некрологе на смерть писателя, отдав ему должное, с горечью напишет: «Непосредственно Лев Толстой не сделал для евреев почти ничего или ровно ничего, если сопоставить то, что он сделал, с тем, что мог сделать».

Но не нам судить великих, пусть все по своим местам расставит история. Я же всегда добрым словом вспоминаю еврея Абрама Мордуховича — коллегу-журналиста, героического солдата Великой Отечественной, который весной этого года, к сожалению, ушел из жизни. Уезжая навсегда к родным в Израиль, Абрам Ильич подарил мне полное собрание сочинений своего любимого русского писателя-классика. Этим писателем был Лев Толстой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *