Сенатор В. Джабаров: «Надо притянуть сюда бизнес и перестать смотреть на ЕАО как на экзотику»

Сенатор В. Джабаров: «Надо притянуть сюда бизнес и перестать смотреть на ЕАО как на экзотику»

Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по международным делам, представитель парламента ЕАО в СФ Владимир Джабаров побывал с плановым рабочим визитом в области. В программу его служебной поездки традиционно была включена встреча с представителями СМИ. В этот раз Владимир Михайлович дал интервью нашей газете. 

— Владимир Михайлович, после поездки в Израиль Вы рассказывали, что российская парламентская делегация фактически предложила тамошним бизнесменам прийти в Россию на место уходящих из нашей страны из-за санкций европейских и американских инвесторов. Есть на это какой-то отклик с Ближнего Востока?

— С тех пор прошло совсем немного времени для конкретных действий бизнеса. Скажу, что в составе той делегации были оба сенатора от Еврейской автономной области – я и представитель от органов исполнительной власти Ростислав Гольдштейн. После визита была создана группа для взаимодействия между парламентами наших стран, которую мой коллега и возглавил. Кстати, я не впервые встречаюсь с израильтянами. И с каждым годом они всё лучше открывают для себя Еврейскую автономию. Ещё несколько лет назад наша область воспринималась ими как экзотика. Теперь не так. Теперь их интересует, например, состояние идиша, есть ли перспективы еврейского образования в школах. И Валентина Ивановна Матвиенко — председатель Совета Федерации — сказала, что будет патронировать это направление сотрудничества лично. Я тоже в этом заинтересован как сенатор от ЕАО.

Но вот в чём дело. К израильскому бизнесу надо идти с конкретными предложениями и проектами: производства птицы, сои, переработки сельхозпродукции. Или нам интересно создание фармакологических производств — новых для нас?

И у нашей области есть свои лоббисты, в хорошем смысле слова. Среди депутатов кнессета (парламента Израиля) двое уроженцев Еврейской автономии. Глава кнессета – выходец из СССР! И хотя он когда-то пострадал от властей как диссидент, сохранил тёплые чувства о наших людях.

Я видел реальную заинтересованность ряда израильтян в развитии различных контактов с нами. Их смущает лишь расстояние между Ближним и Дальним Востоком. Хотя израильский бизнес работает и в Китае, и в Южной Америке, и в Африке, но с транспортной доступностью, логистикой у нас пока сложнее.

Нам надо самим выходить с необходимыми нам инициативами, а не стоять с протянутой рукой. С израильтянами, кстати, разговаривать много легче, чем с другими зарубежными бизнесменами. У многих осталась ещё наша общая — советская — ментальность, чувство причастности к стране. Они лучше знают наши проблемы и… нашу бюрократию. И конечно, большой плюс, что немалое число израильтян говорит на русском языке, имеет родственников в России. Ни в одной стране дальнего зарубежья такого быть не может.

Я думаю, если нам удастся притянуть сюда, в Биробиджан, еврейский бизнес, можно надеяться на значительный результат. Если израильтяне действительно готовы здесь работать — пусть приходят. Условия в создаваемых ТОРах – территориях опережающего развития – снимут многие проблемы для нового бизнеса.

Чем для нас ещё интересен израильский опыт развития?

Я впервые побывал в Израиле в 1998 году. С тех пор он сильно изменился и развивается стремительно. По всей стране – автобаны, весь Тель-Авив в строительных кранах, очень развиты здравоохранение, наука, электронные технологии… И при этом страна всё время, со дня основания, фактически находится в блокаде со стороны ряда стран-соседей, вынуждена содержать дорогую современную армию. Но в этих условиях они поразительно многого добились — так как эти люди хотят именно здесь жить. Они хотят быть, независимо от того, что о них думают. Это достойно уважения.

— Железнодорожный мост через Амур между РФ и КНР давал определённые надежды на новые логистические схемы в регионе. Но с российской стороны его возведение фактически было заморожено, тогда как Китай построил свою часть очень быстро…

— Нам надо сейчас «не прозевать» намеченный мост — завершить его возведение. Пойдут грузопотоки в обе стороны — будет необходимость их обработки, построят современные таможенные терминалы, новые транспортные пути. Вокруг потребуется мощная инфраструктура.

Но мост сам по себе глобальных проблем региона не решит. Тут же, вблизи него, нужно технопарки создавать, привозить различные комплектующие и вести сборку различного оборудования, техники, устраивать обрабатывающие и перерабатывающие производства.

— На территории области единственный реальный инвестор — Китай. И, честно говоря, инвестор очень своеобразный. Крупных вложений, высоких технологий с ним не пришло. У этого сотрудничества есть серьёзные для нас перспективы?

— Я думаю, одна из причин неприхода инвесторов — нашу область всё-таки ещё плохо знают. Даже в нашей стране. Сейчас, правда, всё меньше и меньше такое встречается. А раньше с улыбкой переспрашивали: «А что, у нас такая область есть?».

Недавно в Совете Федерации показывали ознакомительный ролик про Биробиджан (есть у нас такая традиция сейчас — представлять сенаторам российские регионы, от которых избираются коллеги). Фильм имел большой успех. Когда увидели набережную Биры, оценили: это набережная европейского города!

Китай действительно инвестор своеобразный: он делает то, что он хочет, а не то, что было бы полезно обеим сторонам. Сейчас очень много говорят об экономической экспансии Китая. Это вопросы спорные. Я даже затрудняюсь дать однозначный ответ.

С одной стороны, вся Юго-Восточная Азия — это во многом китайцы. С другой стороны, тот же Сингапур частью Китая себя совсем не ощущает и стать ею не стремится. Они почувствовали себя сингапурцами, нашли свой стиль жизни, и жизни очень успешной. В этом огромную роль сыграла просто потрясающая система борьбы с коррупцией и система организации бизнеса. У нас коррупция — главный бич экономики.

Выскажу свое субъективное мнение. Сейчас, в тяжелейшей экономической ситуации, необходимо практически полностью развязать руки малому и среднему бизнесу, здоровой инициативе. В том же Китае принят заявительный характер  начала предпринимательской деятельности и обеспечены три года работы без налогов, пока предприниматель не встал на ноги, не создал реальные рабочие места. У нас аналогичный режим обещают на территориях опережающего развития, там это действует по всей стране.

— Какие Вы видите направления сотрудничества с другими странами Азиатско-Тихоокеанского региона?

— Я не очень верю пока в серьёзное сотрудничество с Японией. «Камень преткновения» здесь, однозначно, во внешней политике. Японцы находятся под сильнейшим давлением американцев. Молодые японцы даже не знают, кто их бомбил атомными бомбами в 1945-м! «Военные самолёты противника сбросили бомбы» — так преподносится исторический факт. Многие из молодых людей уже не знают, что это были американские самолёты. Думают, что советские, русские… Претензии давние, практически ритуальные: «Надо заключить мирный договор», «Мирный договор не может быть заключён без возврата Японии «Северных территорий» – Южных Курил»… А мы не можем отдать Курилы… И не отдадим никогда.

Республика Корея в том же вопросе антироссийских санкций предпочла дистанцироваться, но у них тоже сейчас проблемы. Их экономика не в том бурно растущем состоянии, в каком находилась в конце 1980-1990-х годах…

Есть ещё одна спорная ситуация – это заявленный перенос сюда, на Дальний Восток, ряда китайских предприятий различных отраслей.

— Это Вы о сообщении Минвостокразвития и заверениях, что «о переносе «грязных» предприятий речи идти не может»?

— Да. По дороге в Биробиджан читал об этом статью в «Молодом дальневосточнике»… Я как-то побывал в китайском городе Чонду — крупном промышленном центре. Вечером вышли из гостиницы прогуляться с известным нашим хоккеистом Вячеславом Фетисовым и вернулись назад, пройдя всего 50 метров, — нечем дышать! Когда-то американцы создали в Китае ряд «грязных» производств — тоже переносили их со своей территории. Теперь, выходит, они перейдут к нам? Что-то здесь недоговаривают…

И кто же там будет работать? Если речь о квалифицированной рабочей силе, то для этого нам китайцы на Дальнем Востоке не нужны. В Средней Азии, в наших бывших советских республиках, осталось очень много русского, русскоязычного населения, и многие эти люди охотно переехали бы в Россию, будь мы сами готовы их здесь принять. Не в чисто поле же людей высадить? Надо жильё какое-то им предоставить, работу. Распределить людей туда, где они были бы востребованы. Сами переселенцы жильё быстро не построят, на месте не купят, раз едут от бедности. Нужна продуманная программа переселения. Нужно дешёвое, «быстрое» жильё и для дальневосточников. При          Н.С. Хрущёве разработали быстровозводимую панельную пятиэтажку. До сих пор дома стоят, хотя жильцы ругаются за свои «хрущёбы». Но проблему жилья они действительно для многих людей решили. Наверняка можно и сейчас что-то предложить.

— Поможет ли привлечению населения сюда так называемый дальневосточный гектар?

— Меня смущает идея такого «гектара» и предложения по его использованию. Что значит «дадим каждому гектар земли», если всё это за пределами населённых пунктов, если там нет коммуникаций, даже электричество не подведено? Что люди там делать будут? Рыть каждый себе колодцы и при свечах сидеть? Предложение хорошее, но явно нуждается в доработке.

— Спасибо за интересную беседу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *