Шахтерская слава Хинганска

Шахтерская слава Хинганска

из открытых источников

В истории области горняки и шахтеры занимали почетное место

Так начиналось

75 лет назад, летом 1939 года, два опытнейших поисковика из треста «Дальгеология» М.Ициксон и А.Прокофьев в составе небольшой экспедиции, сойдя в Облучье с поезда, наняли здесь лошадей и, навьючив на них инструменты, имущество и продукты, направились на север, к истокам реки Хинган. Перед ними была поставлена задача провести разведку высокогорного массива, чтобы выяснить, есть ли там оловоносная руда промышленного использования. 

О том, что это сырье там имеется, было известно еще с начала 30-х годов, однако детального исследования месторождения тогда не проводилось, так что Ициксону и Прокофьеву начать надо было все с нуля. Оба уже имели опыт подобной работы и первые пробы взяли в тех местах, где руда выходила наружу. Даже визуальное обследование проб свидетельствовало: содержание металла в ней достаточно высокое, чтобы открывать здесь промышленную добычу. До конца лета геологи проложили еще несколько маршрутов и обнаружили колоссальные запасы касситерита, проще говоря, оловянного камня. Обработанный первично материал о минерале был отправлен в Москву, и в 1940 году правительством было принято решение о строительстве на Хинганском месторождении оловорудного комбината. 

Вскоре была выбрана площадка для строительства предприятия и жилого поселка для горняков. Но тут грянула Великая Отечественная война, и проект пришлось свернуть. Вернулись к нему уже перед победой над фашизмом. В мае 1945 года в двух десятках километров от Облучья начала работать первая группа геологов и старателей, в числе которых были и демобилизованные фронтовики. У них была тяжелая работа: взятая с поверхностных обнажений руда вручную измельчалась в металлических ступах тяжелыми пестиками, на деревянных лотках пустая порода вымывалась водой из ключа, и на дне лотка оставался собственно касситерит. Кстати, в качестве ступ использовались буфера вагонных сцепок — отсюда и пошло название ключа — Буферный. Таким было начало первого на Дальнем Востоке и одного из самых крупных и успешных в стране оловорудных предприятий — Хинганского комбината ЕАО.

Горняки ушли под землю

Новое предприятие быстро оснащалось технически, была построена небольшая обогатительная фабрика, наращивались объемы выпуска продукции, увеличивалось население поселка. Между прочим, поначалу он назывался Микояновск и лишь в 1957 году был переименован в Хинганск. К этому времени уже отрабатывалась поверхностная добыча руды и за ней надо было идти вглубь земли. Тогда приняли решение строить первую на комбинате шахту — «Капитальная». В 1961 году шахта вступила в эксплуатацию и начала выдавать на-гора ежесуточно сотни тонн руды на новую обогатительную фабрику.

Вскоре после пуска «Капитальной» молодой горный инженер Валера Данилкин согласился взять меня на одну смену в шахту, чтобы я мог подготовить репортаж для облученской районной газеты «Искра Хингана». В подобной среде мне никогда находиться не доводилось: кромешная тьма, которая немного расступается под лучом электрофонаря, укрепленного на каске, под резиновыми сапогами хлюпает вода, она сочится со стен и сводов выработок. Если бы не прорезиненные брюки, куртка и широкая шляпа, защищающая лицо и шею от водопадиков сверху, то через несколько минут я был бы мокрым насквозь. На поверхности трещал январский мороз градусов так за сорок, а на всех горизонтах шахты была почти летняя температура — плюс 12 градусов. Она бывает такой же в июльскую или августовскую жару, поэтому летом следовало надевать перед спуском в шахту телогрейку или утепленную куртку. 

Скажу прямо: шесть часов рабочей смены, проведенных в шахте со своим проводником, оставили у меня не самые светлые впечатления. А шахтеры в такой обстановке работали ежедневно в четыре смены, и «Капитальная» не знала ни выходных, ни праздников.

В последующие командировки в Хинганск острота первых впечатлений как-то сгладилась, и гигантская масса скальных пород, которая нависала над тобой с глубины 800 метров, не казалась такой уж давящей.

А проходчик — впереди

О шахтерах, обогатителях и ремонтниках позже мною было написано много статей, очерков, в том числе и для сборника из серии «На берегах Биры и Биджана». В этих заметках ниже будут использованы как воспоминания, полученные несколько десятилетий назад, так и собственные печатные тексты. Вот несколько эпизодов работы шахты из прошлого времени.

«Как-то глубокой ночью перестала поступать в шахту электроэнергия, остановились насосы, беспрерывно откачивающие подземные воды, и в горные выработки каждый час поступало по сто с лишним кубометров родниковой воды. Это уже стало чрезвычайным происшествием, и в шахту спустилась спасательная команда круглосуточного дежурства. Бурные потоки воды с шумом катились по наклонной штольне, в некоторых местах уровень превышал уже метр.

«К насосам! — подал команду помощник командира Лев Сорокин, и спасатели стали пробиваться к камерам, где стояли насосы. Если их зальет водой, то шахту от затопления уже не спасти. Евгений Ломов, Николай Гусенков, Валентин Бесфамильных, Борис Анциферов, Костя Галушко, Виктор Зверев подсыпали у насосных камер высокие  бровки, защищая их от прибывающей воды. В это время подали энергию, но насосы не заработали. Хорошо, что Женя Ломов прежде работал на шахте слесарем и откачивающая техника ему была хорошо знакома. Вместе с Гусенковым они нашли в схеме замкнувшие контакты и запустили насосы…»

Конечно, такие случаи были, что называется, из ряда вон выходящими, а так шахта годами и десятилетиями действовала как хорошо отлаженный механизм. За всю ее историю на подземных работах не было не только ни одной гибели, но и увечий шахтеров. А ведь работа горняков всегда связана с серьезной опасностью попасть под обвал, к примеру, породы. В первую очередь таким рискам подвергались проходчики, когда пробивали в крепчайшем грунте штольни, вертикальные выработки, рудные камеры. На комбинате они были наиболее уважаемыми людьми, и на их долю, между прочим, приходились самые высокие государственные награды. 

Наград им не жалели

Впрочем, славу трудовому коллективу комбината «Хинганолово» создали не только проходчики, но и работники других профессий. Например, одним из первых орденом Ленина был награжден скреперист шахты Михаил Неизвестных. Между прочим, первым навыкам работы он обучил своего молодого напарника Ивана Лопатина. Со временем тот сам стал мастером проходки и, кажется, первым на комбинате был награжден орденом «Шахтерская слава», что считалось тогда у горняков страны высшей оценкой профессионального мастерства.

Высокие награды и знаки отличия получали не только профессионалы «подземки», но и обогатители, ремонтники, механизаторы. И когда в 60-х годах союзным правительством было принято решение о строительстве на севере Хабаровского края Солнечного горно-обогатительного комбината, Хинганск по-братски послал туда своих лучших специалистов. Выехали в горы Мяо-Чана шахтер Иван Грицан, награжденный орденом Ленина, двое его сыновей — Петр и Валерий. Первую вскрышу делал Иван Игнатов — экскаваторщик. В 1963 году его наградили орденом Ленина, а позднее к этой награде прибавился орден Октябрьской Революции. Без хинганцев Солнечный просто не мог бы тогда встать на ноги. Когда ГОК окреп, он уже сам мог растить собственные кадры, а хинганцы вернулись домой.

Фамилии Казаковых, Репиных, Волощенко, Шалагиных, Мокиных, Юшковых, Моисеенко и других представляют династии шахтеров, обогатителей, ремонтников. По стопам отцов пошли на шахту и их сыновья. 

Сорок лет отдал подземной работе горный инженер Валентин Кузнецов,  восемнадцать лет отработал в шахте его сын Олег, став классным проходчиком. Когда в 2005 году комбинат был ликвидирован, Олег стал работать на проходке железнодорожных тоннелей в Приамурье, Забайкалье и Кузбассе. Его высоко ценят в управлении Российских железных дорог, о чем свидетельствует, к примеру, орден Дружбы, которым он был награжден в 2013 году. На счету его проходческой бригады — одиннадцать тоннелей, а в эти дни бригада приступила к проходке двенадцатого тоннеля — в Северобайкальске. Кстати, в его бригаде трудится Костя Кузнецов — сын Олега и внук Валентина Алексеевича.

Среди знаменитых людей Хинганска — геолог Юрий Афонин, его коллеги Владимир Ларьков, Тамара Сюмкина… Всех, конечно, не перечислить. Остается назвать, однако, имя директора старой закалки, участника Великой Отечественной войны, имевшего множество боевых и трудовых наград, Геннадия Степановича Бондарева. При нем комбинат достиг самых высоких экономических показателей. Но тут наступили провальные 90-е годы, и «Хинганолово» постигла та же участь, что и родственные ему предприятия на Дальнем Востоке и в ряде других регионов страны — стремительное падение вниз и как финал — банкротство. За пятнадцать лет от начала 90-х до начала 2005 года сменилось пять или шесть директоров. В итоге лучшее в стране оловорудное предприятие в 2005 году прекратило свое существование. Разрушились обогатительная фабрика и все подсобные производства, а шахты затопило подземными водами, объем которых превышает девять миллионов кубометров. Начал хиреть и терять население некогда процветающий поселок, в котором осталась лишь малая часть людей, которые принесли ему доблесть и славу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *