Сибирь — «сталинградцу»-дальневосточнику

Сибирь — «сталинградцу»-дальневосточнику

Анатолия Клименкова

Под Новый год ветерану-биробиджанцу В. Шестакову вручены книги… о нём

Подарок жителю столицы Еврейской автономной области Виктору Григорьевичу Шестакову сделал сибирский Общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска». В завершающемся году фонд выпустил трёхтомник «Сибиряки на защите Сталинграда». Во второй том монументального издания вошёл и очерк о Викторе Григорьевиче, написанный нештатным корреспондентом «Биробиджанской звезды» Галиком Ставчанским. 

Книги вручали журналисты «Биробиджанки» и директор Дома ветеранов Биробиджана Валерий Гершкович.

-Вы дома, Виктор Григорьевич? Мы хотим к Вам приехать с подарком. 

— А я уходить собрался, дела вот у меня есть, — ответил 92-летний ветеран Великой Отечественной.

Пришлось уважаемого человека попросить не торопиться, а самим, поймавтакси, мчаться на Заречье.

Виктор Григорьевич был рад гостям и долго не мог понять, как о нём узнали издатели в далёких сибирских городах — не считает, что совершал что-то более героическое, чем другие фронтовые товарищи.

-Я на Сталинградском фронте был с мая 1942 года. Наша 422-я стрелковая дивизия формировалась целиком из сибиряков и дальневосточников на одной из станций Бикинского района Хабаровского края. На фронте мы все себя считали земляками, нас все называли сибиряками, — рассказал Виктор Григорьевич.

Виктор Григорьевич задержал взгляд на фотографиях руин Сталинграда, бойцов, сидящих в засыпанных снегом окопах.

— Такого вот было всюду не счесть, где шли бои. А я сегодня думаю и сам удивляюсь, как же мы тогда смогли всё это осилить, вытерпеть? Ведь зимой порой подолгу в ботинках, на снегу спали, а потом воевали… Под Сталинградом меня и убило. Только похоронить не успели.

Нужны были добровольцы вызвать на себя огонь немецких снайперов. Мы, стало быть, приманка, а немцы выстрелами по нам должны себя обнаружить, чтобы наша противоснайперская группа могла уничтожить снайперов противника. Добровольцев вызывали трижды — никто не выходил из строя. Когда и в третий раз никто не пошёл, сделали мы шаг вперёд вместе с Лёшей — моим другом. Всё равно бы кого-нибудь приказом на это задание отправили, а тут лучше с тем, с кем ты сроднился. Столько прошёл, испытал, веришь ему. Так 19 сентября меня и убило. Я в воронке затаился, туда влетел снаряд. Ребята потом рассказывали: вылетел я оттуда, как мячик. Командир другу моему: «Лёха, беги к Шестакову! Может, ему помощь нужна». Ребята меня нашли лежащим без движения, без чувства, как ни тормоши. Доложили командиру: помкомвзвода Шестаков убит. По времени это было в три часа дня. Ночью командир послал на поле боя ребят опять: если не удастся вытащить тело похоронить, то забрать из гимнастёрки документы, снять знаки различия, награды и принести, чтобы домой не отправилось страшное сообщение: «Пропал без вести». Его боялись больше смерти. Но когда меня стали снова тормошить в поисках документов, я застонал. А похоронная команда уже готовилась меня принять. Отправили вместо того света в госпиталь, после госпиталя — опять в Сталинград. Был я там до самого конца мясорубки и войну прошёл до последнего дня.

Ко всему, что было с ним на войне, этот заслуженный человек относится с полным пониманием жизни — ему это, верно, дано больше, чем некоторым. 

Мы передали Виктору Григорьевичу три сталинградских  тома, пожелали бодрости и здоровья в Новом году. Провожая, ветеран пожал и мою руку. Пожатие было довольно крепким, а ладонь — тёплой. Какое же у этого человека тогда горячее сердце?..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *