Скульптура звука

Скульптура звука

Олега Черномаза

Израильский скрипач-виртуоз Саня Кройтор — о предназначении музыки и своем творчестве

— Почему вас называют Саней? 

В России так обычно обращаются к другу в неформальной обстановке.

— Мое имя вызывает удивление только у русскоязычной публики. Когда я приехал в Израиль, то сразу стал Алексом, хотя всегда был Александром (улыбается). Во время учебы в группе у нас было шесть Алексов, причем двое из них были вообще Алексеями. И когда преподаватель вызывал Алекса, мы все сразу вскакивали. Поэтому когда меня пригласили выступать, то предложили выбрать другое имя. Мои друзья и родные в детстве всегда называли меня Саней. Это имя я и выбрал. И оказался единственным и узнаваемым. 

— В каком возрасте вы осознали, что хотите стать музыкантом, и что повлияло на ваш выбор? 

— Играть на скрипке я начал в семь лет. На выбор инструмента повлиял отец — известный музыкант и композитор Эмиль Кройтор. Он очень хотел, чтобы его сын играл на скрипке. Так что изначально это был его выбор. Однако сегодня я себя уже не представляю без скрипки.

— Что вдохновляет вас на сочинение музыки?

— Сложно однозначно ответить на этот вопрос. Меня вдохновляет все, что происходит вокруг, — сама жизнь, семья, друзья. Вдохновение приходит в любой момент, бывает,  даже во сне, поэтому приходится порой вставать в три часа ночи, чтобы записать пришедшую на ум мелодию. Это нормальный творческий процесс. Сначала я думал, что у меня одного такие «отклонения». Оказывается, нет — со всеми творческими людьми такое случается. Даже во сне мозг продолжает работать и создавать новые произведения. 

— Каких музыкантов вы считаете авторитетами для себя?

— Стефана Грапелли, Дидье Локвуда, Жана-Люка Понти. Вообще, французская скрипичная школа очень сильная. Не буду перечислять всех имен. Есть несколько музыкантов, не очень известных широкой аудитории, но для меня они столь же авторитетны, как и прославившиеся. Например, румынский скрипач Марио Чокка — мало кто о нем слышал, но я считаю, что он гениален. Среди музыкантов я выделяю для себя тех, кто обладает своим неповторимым стилем — по-моему, это самое главное в творчестве.

— Что значит музыка лично для вас? 

— Для меня это все: и жизнь, и работа, и искусство. Я считаю, что каждый музыкант должен ощущать всю меру ответственности за то, что он делает. Он не должен позволять себе расслабляться, потому что если уж дано человеку разговаривать на языке музыки, то он должен идти до конца. 

— Как ваша семья относится к вашему увлечению музыкой?

— Семья живет моей жизнью. Я очень много гастролирую и, к сожалению, не так часто бываю дома. Даже если я нахожусь дома, все равно мои мысли порой где-то витают, ухожу с головой в творчество. Я благодарен своей семье за то, что меня понимают и принимают. 

— На какой именно скрипке вы играете?

— У меня очень простой инструмент. Эту скрипку я приобрел в Америке пятнадцать лет назад. Стоит она недорого, в ней нет ничего особенного, она не знаменита в отличие от скрипки Страдивари. Я считаю, что не инструмент делает музыканта, а музыкант — инструмент. Главное — это, конечно, звукоизвлечение, скульптура звука. Я не раз был свидетелем, когда в руках неумелых скрипачей знаменитые инструменты звучали очень плохо. 

— Играете ли вы еще на каких-либо музыкальных инструментах?

— Как и многие музыканты, я получил общее образование по классу фортепиано. Также немного играю на гитаре. Однако я не считаю, что владею этими инструментами профессионально. Мне ближе скрипка. На самом деле это очень тяжелый музыкальный инструмент. Начинать на ней играть сложно, уходит много времени, прежде чем ты сможешь извлекать звуки. Зато потом, когда ты понимаешь, как это делается, оторваться от скрипки просто невозможно.

— Сколько часов в день нужно репетировать, чтобы достичь такого уровня владения музыкальным инструментом?

— Я, бывало, занимался по восемь часов в день. Учился в музыкальной школе, затем в музыкальном училище. После его окончания уехал в Израиль, где поступил в академию, проучился год и начал очень плотно работать. Это хорошо, потому что у меня была очень серьезная практика. Вообще,  музыка — это, прежде всего, практика. В хорошей исполнительской форме меня поддерживает то, что мы с моей группой «Acoustic drive» постоянно гастролируем, много выступаем. 

— Бывали ли у вас такие моменты в жизни, когда вы хотели бросить занятия музыкой?

— Конечно, бывали — когда что-то не получалось. Но это быстро проходит. Видите ли, я отношусь к скрипке не как к некоему бездушному предмету, а как к живому существу — у скрипки есть душа, свой характер. Музыкант и инструмент — это всегда единое целое. И так считаю не я один. Поэтому бросить музыку — значит, потерять часть души. 

— Когда образовалась ваша группа «Acoustic drive»?

— Этот год юбилейный для нашей группы — мы отмечаем десять лет нашему проекту. Нередко состав музыкальных коллективов с годами меняется, однако так получилось, что мы все это время вместе. Группа для меня — это моя вторая семья. Мы с ребятами не просто музыканты,  но еще и очень хорошие друзья. 

— Вам приходится много гастролировать. 

Расскажите, в каких странах и городах вы побывали, и какие выступления вам запомнились больше всего?

— Я со своей группой объездил практически весь мир, побывал в разных местах — от Новой Зеландии до Сибири, выступал в Японии, Китае, США, Европе. Однажды посчастливилось играть на дне рождения короля Таиланда.  Это было года четыре назад. Мы выступали в филармонии в Бангкоке. Было очень много участников концерта, причем зрители никому из артистов не хлопали. Король не аплодировал, и три тысячи человек, глядя на главу государства, также не подбадривали музыкантов. Атмосфера была довольно напряженной. Курьез заключался в том, что мы находились в оркестровой яме. Ведущая объявила нашу группу, и нас начали поднимать на сцену, причем с большим скрипом — видимо, механизм подъемника заржавел. И в гнетущей тишине этот скрип вызвал у нас дикий смех, мы просто не смогли сдержаться (улыбается). Внезапно подъемник застрял на полпути, и мы оказались видны только по пояс. Рабочие сцены пытались то поднять, то опустить нас, создавалось впечатление, что мы прыгаем. Минут через пять этих тщетных и довольно забавных попыток король начал смеяться и аплодировать. А вслед за ним стали смеяться и остальные зрители. В итоге наше выступление все-таки состоялось. Было здорово и очень весело.

— Какую роль, по вашему мнению, играет музыка в современном обществе?

— Я верю, что она спасет мир. Это язык, который нам послан свыше, который не нуждается в переводах, потому что он понятен абсолютно всем. Музыка — это то, что объединяет нас всех. Даже в самые сложные времена, в том числе и сегодня, когда вы видите, что происходит в мире, музыка объединяет всех людей, помогает достичь взаимопонимания.

— Каковы ваши планы на будущее?

— Нашей группе предстоят большие гастроли, также нужно записать два диска, дать юбилейный концерт. Кстати, я узнал, что в Биробиджанском областном колледже культуры нет скрипичного отделения, это безобразие. Я надеюсь, что руководство области над этим задумается, и такое отделение у вас появится. В этом случае обещаю, что раз в год буду прилетать в Биробиджан к вашим студентам на мастер-классы.

— Что бы вы пожелали будущим музыкантам?

— Не бросайте занятия музыкой, идите вперед. А когда начнете получать от этого удовольствие, тогда поймете, ради чего существует музыка. Это та ответственность, то предназначение музыканта, которое дает возможность его слушателям забыть обо всем — о проблемах, войнах, бедах. Желаю всем музыкантам удачи на этом поприще — оно не легкое, но очень интересное. Это целый мир!

Скрипач в метро

Известный американский скрипач-виртуоз Джошуа Белл во второй раз дал концерт в вашингтонском метро. Выступление знаменитого 46-летнего музыканта прошло в холле станции Union Station. Вместе с ним произведения Иоганна Себастьяна Баха и Феликса Мендельсона исполнили девять его учеников.
Впервые подобный эксперимент Белл поставил семь лет назад, когда в переходе одной из станций столичной подземки инкогнито сыграл произведения великих композиторов на скрипке Страдивари 1713 года. По словам самого скрипача, он хотел посмотреть, насколько американцы проявляют интерес к музыке.
Тогда концерт продолжался около 45 минут. За это время Белл, в котором никто из пешеходов не узнал знаменитого музыканта, заработал достаточно скромную сумму — около $30. По данным газеты Washington Post, при поддержке которой был поставлен эксперимент, в течение этого времени мимо Белла прошли около 2 тысяч человек, однако остановились послушать его выступление не больше двух десятков.
На этот раз главная цель, которую преследовал виртуоз, состояла в том, чтобы «привлечь внимание обычных людей к важности приобщения к этому виду искусства».
— Музыка — это то, что должно быть частью жизни каждого из нас, потому что она делает нас лучше, — отмечает Белл.
30-минутный концерт, собравший десятки ценителей классической музыки, также стал хорошей рекламной кампанией его нового альбома скрипичного концерта «Бах», который поступил в продажу 30 сентября.
— Для меня было очень важно еще раз спуститься в метро и обратить внимание прохожих на музыкальную сторону нашей жизни . Особенно почетно было исполнить произведения Баха, который по праву считается величайшим композитором всех времен, — признается музыкант.
Обучаться игре на скрипке Джошуа Белл начал в четыре года. По его признанию, он вырос в семье психологов и не мечтал стать скрипачом.
В четырнадцать лет музыкант уже солировал с Филадельфийским оркестром, дирижером которого тогда был Риккардо Мути.
Музыкальные достижения Белла были отмечены высшей наградой для академических исполнителей США — премией Эвери Фишера в 2007 году. На счету у скрипача — более 35 альбомов.
Itar-tass.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *