Случай определил судьбу

Случай определил судьбу

Фото Елены Сарашевской

Преподаватель из Нью-Йорка, наш бывший земляк Николай Бородулин дал несколько уроков идиша для биробиджанских школьников и студентов

Николай Михайлович – один из самых преданных читателей нашей газеты, к тому же с «БШ» его связывают особые отношения – некогда он руководил клубом мамэ-лошн, созданным при «Штерне», а его отец некоторое время работал в «Биробиджанер штерн» корректором. Поэтому наш бывший земляк с удовольствием согласился дать нам интервью и поделился своими впечатлениями о визите на малую родину.

– Как давно вы здесь не были и как вас встретил Биробиджан?

– Я не был в Биробиджане целую жизнь: двадцать четыре года! Уехал отсюда в 1992 году. Всего на пару дней приезжал сюда в 1994-м – помогал тогда организовывать передвижную выставку о Биробиджане в США. В этот раз у меня несколько сентиментальное настроение – этому много причин. И погода – в унисон. Когда шел в редакцию мимо Областного краеведческого музея, на глаза набежали слезы, потому что моя мама там довольно долго работала директором. Очень смешанные чувства испытываю. Рад побывать в Биробиджане, причем не просто прогуляться по городу, но еще и внести свою лепту в сохранение истории ЕАО и особенно в развитие языка идиш здесь.

– Вам кто-то помогал в организации поездки?

– Мне помогла моя организация, понимая значимость поездки: с одной стороны, привезти литературу о Биробиджане, о ЕАО, с другой – дать серию уроков идиша для детей и взрослых, чтобы показать, что это доступно, интересно. Кроме того, я хочу показать, что у зарубежного еврейства есть интерес к Биробиджану. Так, один мой ученик Сэм Милштейн побывал в Биробиджане лет пять назад, ему очень понравился город. И когда он услышал, что я собираюсь сюда, то вместе с родителями отправил моей организации чек, для того чтобы я мог съездить в Биробиджан. Этих денег хватит и на то, чтобы осуществить мою давнюю мечту – перевести с английского языка на русский и переиздать пособие для преподавателей идиша, которое я написал еще в конце 1990-х годов. В этом мне обещала помочь редактор «БШ» Елена Сарашевская. Уверен, это будет интересный и востребованный проект. А в дополнение к нему можно будет использовать учебник «Идиш для начинающих», созданный Леной.

– Время для визита было выбрано неслучайно – канун Рош а-Шаны?

– Это очень удивительно и символично. Ровно тридцать лет назад, в середине сентября 1988 года, я впервые услышал слово «Рош а-Шана» от своего знакомого, который поздравил меня с еврейским Новым годом. Я, взрослый человек (мне на тот момент было 27 лет), еврей, преподаватель идиша, первый раз в жизни узнал об этом. Для меня это был страшный удар. Как я имею наглость преподавать идиш и ничего не знаю про Рош а-Шану? Меня это так задело, что я начал глубоко изучать наследие моего народа и идиш – его язык. До сих пор продолжаю это делать. И вот тридцать лет спустя я снова в Биробиджане в канун Рош а-Шаны. Замкнулся круг.

– Вы привезли с собой уникальную литературу?

– Да, книги, журналы о Биробиджане, выпущенные в США в 1930–1940-е годы. Они проливают свет на историю области, дают новую информацию. Уверен, что ею заинтересуются люди. Это невероятная коллекция микрофишей, по ней можно проследить жизнь Еврейской автономной области, начиная с тридцатых годов: в Нью-Йорке ежемесячно выходил журнал на идише и английском, где центральной темой был Биробиджан. Статьи, очерки, песни, стихи, оратории, фотоколлажи… Оттуда можно очень многое узнать. В те годы за становлением ЕАО наблюдали за рубежом, причем с большим энтузиазмом, теплотой. Все материалы я передам местному краеведу Валерию Гуревичу. Он занимается очень важным делом – сохранением наследия ЕАО, и привезенные мной материалы – важная часть этого наследия. Валерий Гуревич разместит цифровые копии этих документов в свободном доступе, так что любой сможет с ними ознакомиться.

– Это и есть цель вашего визита в Биробиджан?

– Одна из них. Другая – личная. 20 сентября прошлого года ушла из жизни моя мама. Мои родители были настоящими патриотами Биробиджана, очень любили этот город. Папа никогда его не забывал – говорил, что каждую ночь ему снится Биробиджан. И во время прогулок по Нью-Йорку он обязательно встречал человека, который напоминал ему кого-то из биробиджанцев. Отец был заядлым рыбаком. В Нью-Йорке квартира родителей находилась недалеко от залива, и каждый день он ходил туда рыбачить. Все его там звали «Миша-биробиджанец», потому что папа всем рассказывал, как любит этот город, как гордится им.

– Расскажите о своих родителях.

– У меня были замечательные родители, патриоты города и страны, коммунисты в самом хорошем смысле этого слова, беззаветно преданные родине. Звучит шаблонно, но так оно было на самом деле. Мама Ида Израйлевна – мудрая, честная, добрая – всегда была центром семьи. На пятидесятилетие совместной жизни родителей мы подарили им билеты в Израиль. Многие мамины родственники туда перебрались, и на празднование юбилея там собралось больше ста человек. Она очень любила петь и танцевать. Папа не умел ни того, ни другого, но тем не менее всегда шел с ней по жизни рядом. Это была очень милая, добрая, замечательная пара, у которой я многому научился. Мой папа Михаил Беньяминович много лет проработал в партийных органах. Он был уникальным человеком – у него была стопроцентная грамотность. Все тексты речей первых секретарей обкома партии шли через него – он их проверял. И очень трудно было придраться к чему-то, если это прошло папин контроль. Когда он вышел на пенсию, то несколько лет проработал корректором в «БШ». Это связывает меня с вашей газетой, греет душу. А через дорогу от редакции находится музей, где работала мама. Долгое время она была инспектором облоно. Когда собиралась мишпоха в нашем доме, звучали песни на идише, который я в то время не воспринимал никак. Я был убежденным пионером-комсомольцем, но до сих пор помню и «Тум-балалайку», и «А глэзэлэ лехаим». Кстати, семья мамы прибыла сюда с первой волной переселенцев. Они уехали из Украины в то время, когда там был голод, и это спасло им жизнь. Но моя бабушка Лиза очень плохо себя чувствовала и перебралась в Хабаровск, где и родилась мама в 1930 году. Потом они вернулись в Биробиджан. А папина семья приехала сюда в 1948 году из Крыма. С этим связана невероятная история. Отец был комсомольским работником, и его не отпускали с места работы. Оставлять семью папа не хотел, тогда он отправился в Москву и добрался там до самого Михоэлса. Интересно, что Михоэлс своей рукой написал папе разрешение, что тот может ехать в Биробиджан, и дал ему девять книг с собой. Знаете зачем? Чтобы он мог их продать и купить себе еды, потому что в то время было очень голодно. Папе посчастливилось не просто увидеть Михоэлса, но и испытать многогранность его натуры и широту его души. Я жалею, что не записал этот папин рассказ – сейчас уже не помню всех деталей.

– Николай Михайлович, вы когда-то работали в «БШ». Какие воспоминания с этим связаны?

– Очень теплые. Я работал в пединституте, когда редактор «Штерна» Владимир Белинкер попросил меня возглавить клуб мамэ-лошн при редакции. Это был 1989 год, перестройка, время, когда в Биробиджане началось возрождение национального интереса. Здесь стали появляться первые заметки о еврейских праздниках – раньше никто об этом не писал, это было табу. Среди посещавших клуб мамэ-лошн был Давид Шуриц – его фото, молодого красавца, есть в журнале «Найн лебн» («Новая жизнь») за 1936 год. У нас была небольшая группа энтузиастов. Праздники отмечали, пели. Как раз тогда началось возрождение еврейских традиций. Это, мне кажется, была одна из первых идишистских неформальных организаций. Точнее, полуформальных, так как клуб был привязан к газете «Биробиджанер штерн». У меня даже сохранилась «корочка» председателя клуба. Но я и сейчас являюсь автором вашей газеты, активным ее читателем. Рекламирую страницы на идише у себя на Фэйсбуке. Заметьте: страницы «БШ» на идише получают в разы больше просмотров на сайте газеты, чем остальные. Это должно о чем-то говорить руководству области – интерес к идишу, к вашей газете есть, нельзя не замечать этого. И это дает возможность для привлечения большего интереса к области, может даже в отношении большей реальной помощи. Недавно на фестивале KlezKanada, в котором я участвую уже 21 год, я рассказал про Биробиджан, представил газету «Биробиджанер штерн», страницы на идише. Люди об этом узнают, благодарят. Они открыли для себя эту газету и теперь ее постоянно читают в Интернете.

– Могли ли вы представить себе, что свяжите свою жизнь с языком идиш?

– Нет. Если бы мне, выпускнику вуза, кто-нибудь сказал, что я буду преподавателем идиша – я бы просто рассмеялся. Я не только не думал, что стану учителем этого языка, но и что просто буду когда-нибудь изучать идиш. Это воля случая. В то время возникла идея создания в Биробиджане пединститута. Но он мог появиться здесь только при условии, что будет какое-то национальное отделение. И ректор Анатолий Сурнин, светлая ему память, пригласил меня преподавателем идиша. Я тогда работал учителем английского языка в школе села Лазарево. Ему нужен был учитель нового плана, который преподавал бы идиш не как родной язык, а как иностранный. Я подумал и согласился. Еще работая в Лазаревской школе, выучил еврейский алфавит. Когда переехал в Биробиджан, стал преподавать идиш детям и взрослым. Потом случай с Рош а-Шаной – и пошло-поехало. Я благодарен этим случаям и замечательным людям, которые встретились мне на пути, потому что сейчас не представляю жизни без идиша. Помимо семьи, школа со своими добрыми традициями сыграла в моей жизни очень большую роль. Низкий поклон всем учителям, которые вели нас по жизни, всем моим друзьям и одноклассникам. Жизнь нас разбросала, но я всех помню и эти теплые воспоминания буду хранить всегда.

– Сколько у вас учеников? Откуда они?

– Я часто участвую в мероприятиях, которые собирают 50–70 человек. Причем нередко это разные поколения, когда в одном классе присутствуют люди от 20 до 80 лет. Это очень здорово, люблю такие занятия. Последние лет восемь я руковожу идишистскими программами при организации «Workmen’s Circle» («Рабочий круг»). С 2014 года мы начали проводить уроки по Интернету. В последнем семестре у нас было 160 студентов из 23-х американских штатов и восемнадцати стран, включая Россию, Украину, Австралию, Японию, Испанию, Францию, Швейцарию, Англию, Канаду. С людьми, которые приходят на занятия в наш офис, у нас было 280 человек в прошлом семестре. Это 28 классов! Так что интерес к идишу большой и он продолжает расти, потому что о нас узнают новые люди, записываются на уроки. В июле этого года мы попробовали сделать четырехнедельный курс. Семь классов приходили к нам в здание и три класса занимались онлайн – 120 человек участвовало.

– Какие встречи у вас прошли в Биробиджане?

– График пребывания здесь у меня был очень насыщенный. Я очень рад тому, что мне удалось поучить биробиджанских ребят. Я провел занятия в лицее №23, ДЮЦЕКе, выступил перед студентами ПГУ – вспомнил об отделении англо-идиша, которое когда-то здесь было. Я готов организовать биробиджанскую группу по изучению идиша, с которой бы сам занимался или другой преподаватель по Интернету. Тепло прошла встреча в клубе «Мишпоха». Выступил и в хабаровской еврейской общине с лекцией об идише.

– Что бы вы пожелали биробиджанцам в Рош а-Шану?

– В еврейский Новый год я желаю всем биробиджанцам и жителям ЕАО хорошего, мирного, доброго, удачного года, чтобы все было хорошо в домах, в жизни города и области. Будьте здоровы и счастливы! И, конечно же, желаю, чтобы в ЕАО больше внимания уделялось такой сокровищнице, как язык идиш и еврейская культура.


Беседовала Юлия Новикова

2 Комментариев “Случай определил судьбу”

  1. Спасибо и еще раз спасибо Николаю Бородулину за его работу, его энтузиазм в деле сохранения еврейского наследия, языка идиш и его щедрую душу!

  2. Коля, я свидетель твоей 30-летней подвижнеческой деятельности на ниве преподавания мамэ-лошн и пропаганды идишисткой культуры и истории. Удивляюсь и, по-хорошему, завидую твоей неукротимой энергии, преклоняюсь перед твоими глубочайшими знаниями, возвращающими нас к своим корням. Благодаря тебе, я начал учить идиш, хотя годы уже не те, да и времени катастрофически не хватает (жаль, что ж сутках всего 24 часа); хотя мой интерес не иссякает. Спасибо, что есть ты и такие, как ты, люди, беззаветно преданные делу, которому вы служите!

    Александр Коренфельд. Нью Джерси. США.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

шесть + семнадцать =