Служили два брата

Служили два брата

Фото из открытых источников

В этом году исполняется  пятьдесят лет памятнику в селе Бабстово.  Он был открыт в ноябре 1967  года в дни празднования полувекового юбилея Октябрьской революции. На возвышающемся в центре села  обелиске поначалу было выбито 38 фамилий односельчан, не вернувшихся с войны.

В 2015 году, к 70-летию Великой Победы, на новых пилонах появились имена жителей села – фронтовиков, ушедших из жизни в послевоенные годы. Среди них имена двух братьев Никулиных – Федора Гавриловича и Семена Гавриловича. Об их судьбе рассказывает директор сельского Дома культуры Тамара Балябина

Детей в семье Никулиных было пятеро, Федор – старший. На их хуторе, а жили они в Курской области,  организовали в 1930 году колхоз. Объединили тогда только рабочий скот, а остальная живность осталась по хозяевам. Работали в колхозе старательно, надеясь, что совместный труд принесет достаток в каждый дом. Надежда в душе оставалась, но вот жить в селе становилось все трудней. Федору было четырнадцать, когда наступил самый голодный 1933 год. Чем только ни спасались от голода в то страшное время. Сушили листья клена и груши  и делали из них лепешки. А в начале лета с каким нетерпением ждали появления плодов на яблонях.

Четырнадцатилетний Федор в колхозе на разных работах работал, а за два года до призыва в армию стал трактористом.

Призвали его в 1939 году. В Виннице прошел курс молодого бойца. Их готовили для войны с финнами, но отправили туда только старослужащих. Федор с другими новобранцами оказался в молдавском городе Тернополе, где окончил полковую школу младших командиров и получил специальность механика-тракториста.

Положение на границе Румынии и Молдавии было неспокойным. Особую тревогу вызывала Бессарабия. Спор за нее был долгим. Румыны захватили ее и требование народа Бессарабии присоединиться к Молдавии всячески отвергали.

Для освобождения Бессарабии был брошен полк, в котором служил Федор. Но применять оружие не пришлось – конфликт был решен мирным путем, Бессарабия с согласия Румынии вошла в состав Молдавии. Румыны сдали ее без боя, а наши войска прошли по ней победным маршем без единого выстрела.

Мирная служба Федора Никулина продолжалась в 20 километрах от советско-румынской границы.

А утром 22 июня 1941 года его полк вступил в бой. Он был неравным – самолеты, танки, пушки, пехота были брошены врагом для «молниеносной» победы над СССР. Огромные потери понесли наши войска в первый день войны.

Отступали долго. Когда уходили из Львова, им, по рассказам Федора, стреляли в спину,  кричали «Бейте Красную Армию, помогайте немцам!». И находились «помощники».

До Харькова дошла только половина их полка. Оставшихся отправили в Марийскую АССР на переформирование. Там пришло пополнение, была получена новая военная техника.

Осенью 1941 года их 336-й артиллерийский полк участвовал в битве за Москву. В декабре попали в окружение. Пушки, трактора и другую технику пришлось взорвать. Три месяца пытались выйти из окружения. Сохранив знамя полка, с автоматами в руках с боем прорвались к своим в районе города Торжка.

Весной 1942 года полк Федора Никулина был переправлен по Ладожскому озеру на оборону Ленинграда. До 1944 года,  укрепившись на Карельском перешейке, бойцы не давали немцам продвинуться ни на шаг к городу на Неве. После заключения перемирия с Финляндией в 1944 году из двух полков была организована   194-я Ленинградско-Выборгская орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада.

С этой бригадой Федор Никулин стал участником большой военной операции в Польше, на реке Висла. А в январе 1945 года он участвовал в освобождении лагеря смерти Освенцима. Был поражен увиденным, особенно огромным количеством мертвых тел, которые были сложены штабелями.

В Польше он был ранен в левое плечо, осколок вынули в медсанбате, и через три дня солдат вернулся в свою бригаду.

Принимал участие Федор Никулин во взятии  Берлина, Бреслау,  Дрездена, Будапешта, освобождении Праги. В Будапеште он в составе бригады служил  до  июня 1946 года.

Второй из братьев Никулиных, Семен Гаврилович, солдатом стал в семнадцать, а до этого было обычное детство на маленьком курском хуторе и работа в колхозе. В 1940-х их семья переехала на Дальний Восток, в ЕАО, откуда и уходил он в 1943-м в действующую армию. Служил в Приморье, служба была долгой – почти семь лет не снимал Семен военной формы.

Из воспоминаний Семена Никулина: «Военные дороги я прошел пешком, поэтому и запомнил их на всю жизнь. В полку у нас было всего восемь автомашин, на них перевозили минометы. Остальная техника передвигалась на конной тяге: в седле – только ездовой, а сами расчеты шагали рядом. Шли, бывало, по 20 часов в сутки, а из положенных на отдых четырех часов еще полчаса должны были дежурить на охране взвода.

Участвовали мы не во всех боях, так как наш батальон охранял знамя, а это было огромной честью и ответственностью.

На станции Шиншилин завязался однажды бой, много наших погибло, особенно офицеров, стреляли вражеские снайперы. Такое не забывается.

Участвовал Семен Никулин в войне с Японией, освобождал Маньчжурию и Корею. Корея сороковых запомнилась ему удручающей бедностью ее жителей. «Железа и стекла не увидишь, рассказывал он, – а посуду, помню, люди делали из кабачков. Кожура у них твердая, корейцы вынимали мякоть и пользовались ими как ковшиками».

Федор и Семен Никулины выжили во время войны и вернулись домой. Работали ответственно и честно, достойно воспитали своих детей и внуков.

***

Кстати, на новых пилонах на памятнике воинам-односельчанам есть фамилия еще одного Никулина – Михаила Васильевича, однофамильца братьев. Он воевал под Сталинградом, участвовал в знаменитом танковом сражении под Прохоровкой, где погибли  все члены экипажа самоходки, а  его полуживого вытащили из горящей машины. После госпиталя Михаил прошел военными дорогами тысячи километров, был ранен под  Берлином. А в августе 1945-го участвовал в войне с Японией.

Назвали всех поименно

В селе Надеждинском  отреставрирован,  а по сути, заново  отстроен  памятник односельчанам, защищавшим Родину  в годы Великой Отечественной войны

Средства на восстановление памятника – более 200 тысяч рублей – выделило Военно-географическое общество. Внесли свой вклад в это благородное дело губернатор ЕАО Александр Левинталь, сенатор Ростислав Гольдштейн, жители села.

Прежний памятник, построенный полвека назад, за эти годы изрядно обветшал и медленно, но верно разрушался. Не спасал его и косметический ремонт. Поэтому решили его капитально отреставрировать, полностью обновить.

На новом памятнике на двух мраморных пилонах  выбиты  имена надеждинцев, погибших на войне, и ветеранов-односельчан, умерших после войны. На центральном  пилоне – слова благодарности воинам-освободителям.

За последние годы  вторую жизнь обрели в Биробиджанском районе памятники в селах Казанка и Желтый Яр, где увековечили все фамилии воевавших на фронтах Великой Отечественной войны односельчан.

***

Огромную работу провели и в селе Партизанском  Смидовичского района, чтобы на новых пилонах появились имена односельчан-фронтовиков. До этого памятник был безымянным. Включившись активно в народный проект «Мы этой памяти верны», ветеранская организация села вместе со школьниками восстановили по крупицам информацию о воевавших жителях, погибших на фронтах и умерших в мирное время.

Несколько лет назад такую же работу провела ветеранская организация соседнего села Волочаевка. До этого здесь вообще не было памятника, поэтому новый сразу стал именным.

Стоит напомнить, что только за последние два года в Смидовичском районе благодаря проекту «Мы этой памяти верны» появилось пять памятных мест, где увековечены имена защищавших Отечество земляков, – в поселке имени Тельмана, в селах Ключевом, Песчаном, Белгородском и Ауре.

Такое пережить смогли

Спасибо газете, что не забываете напоминать о нас, детях военных лет. Хочу немного рассказать о себе

Мне было шесть лет, когда началась война. Жили мы в благословенном Крыму, на берегу Черного моря, недалеко от Севастополя. И вот на этот берег пришли немцы, а эвакуироваться мало кто смог.

Я сама не помню по малолетству, но старшая сестра рассказывала, как согнали на площадь евреев и погнали на окраину поселка. Сперва держали за проволокой, а потом почти всех расстреляли.

Мы жили в своем небольшом доме, но лучшие две комнаты заняли немцы, и мама прислуживала им, иначе ее грозили расстрелять. Мы прятались в сарайке, чтобы не попадаться немцам на глаза. Мама особенно боялась за старшую дочь,  которой было тринадцать лет, уж очень красивой была Лена. Одевала ее похуже, чуть ли не в рванье.

Отец наш в это время воевал, письма его до нас не доходили. И только в 1944 году мы узнали, что папочка наш жив. А через год и сам он вернулся домой.  Как же мы были счастливы!

После войны мы уехали на Дальний Восток, подальше от поселка, где  все напоминало о немецкой оккупации. Много лет старались об этом не вспоминать. Ведь раньше во всех анкетах был вопрос, а не находились ли вы на занятой врагами территории? Этот факт многие старались скрыть, как будто они совершили преступление.

Слава Богу, здесь все у нас сложилось нормально. Вначале мы жили в Бире, потом переехали в Биробиджан. Давно нет на свете родителей, рано покинули они нас, умерла и старшая сестренка. Так что из всей семьи только я осталась свидетелем тех страшных лет, но лучше бы их забыть навсегда.

Пенсию получаю скромную, но благодаря детям ни в чем не нуждаюсь. Надеюсь, что родное государство вспомнит о нашем поколении, ведь нас, детей войны, не так уж много осталось.

Зинаида Андреевна Карташова, г.Биробиджан

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один × один =