«Солнце в России восходит с востока»

Возможна ли Русская Калифорния?

Итак, необходим своего рода “План Маршалла” для российского Востока, но, разумеется, по инициативе и на основе условий прочной российской государственности. Этот план должен сконцентрировать гигантские государственные, частные и зарубежные инвестиционные ресурсы.

Содержание плана является простым: создать на Тихоокеанском побережье на базе Хабаровского края, Амурской и Сахалинской областей особый район мирового развития — форпост опережающего развития всех базовых инфраструктур, “подтянутый” и “привязанный” ко всему телу России, прежде всего, через трансконтинентальную транспортную систему из ряда трансевразийских магистралей по всему Северо-Востоку России 38 с опорой на Северный морской путь (СМП).

Это станет последней предпосылкой, которая наряду с другими описанными выше объективными предпосылками позволит “прочертить” и начать реализацию “Восточного вектора” российской политики.

Это выступит и основой плана восстановления и развития России в целом через опережающее развитие Дальнего Востока.

Подобный проект вполне можно было бы условно, неформально назвать “Русская Калифорния”, поскольку в ходе его реализации придется во многом повторить подвиг всех первопроходцев — испанцев, русских и американцев, — мужественно заселявших, к примеру, не столь гостеприимное, как сегодня, Тихоокеанское побережье Северной Америки в 18-19 вв.

С другой стороны, в ходе русского освоения Дальнего Востока аналогии с той — заокеанской — Калифорнией с самого начала выглядят само собой разумеющимися.

Во-первых, к началу 19-го века на Аляске и в Калифорнии чрезвычайно активно — гораздо активнее, чем американцы, к примеру — действовала Русско-американская компания и для “восточных” русских тихоокеанская Америка являлась абсолютно своей территорией.

Во-вторых, с начала систематического нового освоения Дальнего Востока с 1854 года, с одной стороны, ещё не была продана Аляска и входила в состав Амурского края, а, с другой стороны, большая часть необходимых для жизни товаров поступала на наше Тихоокеанское побережье и в Приамурье из Северо-Американских Штатов.

И вовсе не случайно знаменитый     Н.Н. Муравьёв, пожалованный потом графством и званием Амурского, писал в июле 1858 года в одном из рапортов в Санкт-Петербург: “Николаевск: представляет теперь уже порядочный город. От правительства будет теперь зависеть, чтобы город этот распространялся и процветал подобно Сан-Франциско, несмотря на суровость климата”.

Здесь следует напомнить, что “процветанию” Сан-Франциско в те годы было от силы десять лет, а ещё в 30-е годы 19-го века никто бы и не смог поверить в какую-либо будущность этого захолустного тогда местечка.

Чуть позже, в 60-70-е годы позапрошлого века в низовьях Амура и Амгуни случилось даже что-то вроде калифорнийской “золотой лихорадки”.

Но всё это меркнет на фоне тихой, но обстоятельной переселенческой политики во второй половине XIX века и грандиозной переселенческой программы начала XX века, а затем и организации в советские годы трагического и величественного комплексного индустриального освоения Приамурья и Дальнего Востока, создания дальневосточной науки, конструкторских школ, развитой и высокотехнологической промышленности.

И главное: и первое, и второе освоение Приамурья успешно происходило в несопоставимо — на порядки — более худших условиях и при крайне слабых технологических мощностях, чем сегодня.

Безусловным примером и образцом для нас в создании Русской Калифорнии на Дальнем Востоке могли бы выступить все первопроходцы, пионеры, делом и жизнью доказавшие себе, миру и всемирной истории, что не надуманными нередко “объективными причинами”, а волей и духом решаются проблемы развития стран и народов.

В начале 21 века и 3 тысячелетия для русских во всем мире наступила, к счастью, полная ясность.

Либо мы пораженцы — те, кто признал прекращение тысячелетней российской традиции и истории, либо мы можем и должны рассмотреть себя — как живущих в России, так и живущих в других странах мира — как тотальную эмиграцию из СССР и из ельциновского десятилетия, тех свободных от внешних благоприятных обстоятельств людей, которые только и способны поставить себя нефиктивной силой и решиться заново, фактически на пустом месте, воссоздавать российский стратегический организационный капитал, порождать власть и русское дело — из себя, а уже потом, собирая людей, организуя собирание Русского Мира, ставить задачу превращения России трудом и добром в мировую державу.

Если же правящий класс страны будет и далее продолжать бездарную политику по отношению к нашему восточному форпосту, окажется неспособным на проектирование нового региона мирового развития, “Русской Калифорнии”, то тогда, очевидно, справедливы слова Константина Николаевича Леонтьева, которые он писал Василию Васильевичу Розанову в письме за 13 июня 1891: “Вообще же полагаю, что китайцы назначены завоевать Россию, когда смешение наше (с европейцами и т.п.) дойдет до высшей своей точки. И туда и дорога — такой России”.


 

KM.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *