Сорок первый роковой

Сорок первый роковой - Яков Халип, 1941 год

Яков Халип, 1941 год

Как ни больно об этом говорить, а придет время, когда уйдут из жизни последние свидетели событий 22 июня 1941 года. В этот день началась самая страшная из всех войн, которую когда-либо знало человечество — Великая Отечественная

Партизан Матиас

Старожилы Биробиджана должны помнить рубленный из толстых лиственниц пятистенок единственной тогда на ст.Тихонькая школы. Здесь до 1937 г. размещались классы школы № 1. В одном из них за партой на «камчатке» сидел Володя Кузнецкий и Матик Столов (на снимке), впереди них — Семен Сокирянский и Леонид Коган, Нина Селютина и Беня Гамарник, а на самой первой в ряду — я и Виктор Орлов. В классе жарко трещала смолистыми поленьями печь, оттаивали стекла, а молодая химичка Екатерина Евгеньевна Гайдарович рассказывала нам о великом Менделееве…

Давно это было, а запомнилось на всю жизнь, как и все звонкие вешние школьные годы.

Матик был в числе лучших учеников, уступал лишь в математике Бенциону Фабрицкому, зато опережал его по гуманитарным предметам. Матика Столова любили и уважали ребята не только как первого ученика. Он был прямым, откровенным и справедливым товарищем, смелым, никогда не унывающим парнем, заводилой многих общественных дел. Запомнился случай, происшедший в феврале 1939 года.

Ранним морозным утром группа ребят, занимающихся в кружке парашютистов, выехала на аэродром для прыжков с самолета. Проверив подгонку парашютных ранцев, инструктор спросил:

— Кто пойдет первым?

— Я, — сказал Матик.

Самолет поднялся на километровую высоту. От него отделилась фигурка парашютиста и камнем понеслась вниз. Секунда, две, три… белеет только куполок вытяжного парашюта, а основной не раскрывается. Мы застыли на месте, не отрывая глаз от стремительно несущегося к земле Столова. Только на высоте около 400 метров послышался хлопок раскрывшегося зонта запасного парашюта. Дальнейшие прыжки в этот день отменили. А Матик, как о деле обычном, говорил: никакой трагедии, на то он и есть — запасной парашют…

Когда нашему классу вручали комсомольские билеты, секретарь горкома ВЛКСМ Ефим Берензон спросил:

— Скажи, Матиас, каков твой девиз в жизни?

— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, — ответил Столов.

Последняя наша встреча была на выпускном вечере. Столову вручили аттестат с отличием. Он уехал поступать в Минский юридический институт.

Партийное и комсомольское подполье в Минске начало создаваться в первые месяцы оккупации по инициативе оставшихся в городе коммунистов.

стоВ одну из таких подпольных групп объединились преподаватели и студенты Белорусского юридического института. Ее возглавила оставшаяся в Минске с двумя маленькими детьми преподаватель, парторг института Мария Борисовна Осипова. Статная, черноволосая женщина получила кличку «Черная». В группу вошли коммунисты М.Ф.Малакович, А.А.Соколова, комсомольцы М.Столов, Н.Дрозд, Р.Бромберг и его жена, студентка мединститута Галя Липская. 

Группа получила задание: собирать оружие для партизан, сведения о воинских частях, распространять листовки.

Матиас Столов был связным между Марией Осиповой и старшими троек, пятерок, организовывал явочные квартиры. Одна из них была в невзрачной хате Василия Ивановича Марчука. Он, его жена Анастасия Александровна, дочери Клава и Нина, сын Шура помогали подпольщикам. Нину устроили в аптеку и оттуда немало медикаментов перешло в лес к партизанам.

Первоначально подпольные группы не были связаны между собой. Объединяющий центр создали коммунисты И.П.Казинец, К.Д.Григорьев, С.И.Заяц (Зайцев), Г.М.Семенов, В.С.Жудро. Секретарем городского комитета был избран Исай Павлович Казинец, стойкий солдат партии, бывший секретарь парторганизации Белостокской конторы «Главнефтесбыта». С ним часто на явках встречался Матиас Столов, получая задания для группы «Черной».

— Матиас всегда возвращался от Казинца воодушевленным, — вспоминает Осипова, — говорил о нем с юношеским вдохновением. Исай Павлович также проникся доверием к смекалистому и храброму парню. Вскоре Казинец поручил ему связь с действовавшими западнее и севернее города партизанскими отрядами, в том числе и отрядом М.Н.Никитина.

Нередко Казинец просил «Черную» откомандировать Матиаса в его распоряжение для выполнения особых заданий.

После очередного рейда к партизанам Матиас привел на явку Диму Корниенко (командира разведчиков-диверсантов капитана Давида Ильича Кейхмана). Тот предложил «Черной» организовать группу по уничтожению палача белорусского народа гауляйтера фон Кубе. По его приказу гитлеровцы уничтожили в лагерях смерти, тюрьмах и казематах 2 миллиона 320 тысяч советских патриотов, сожгли более 9 тысяч населенных пунктов и 209 городов.

Самому Матиасу в этой операции участвовать не пришлось. Он попал под наблюдение гестапо и должен был уйти из города в партизанский отряд. В отряде Никитина он и закончил свой боевой путь в октябре 1942 года. Отряд неделю сражался в окружении превосходящих сил врага. Матиас Столов до конца остался верен юношеской клятве: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях».

А в ночь с 21 на 22 сентября 1943 года в спальне фон Кубе раздался взрыв. Фашистский палач был уничтожен. Приговор народа свершился.  Исполнители приговора — боевые друзья Матиаса — М.Б.Осипова, Н.П.Дрозд, Н.В.Троян были удостоены звания Героев Советского Союза.

— Это, — говорит Мария Борисовна Осипова, — была и наша месть за гибель Матиаса. Он прожил короткую и яркую жизнь и до последнего вздоха отдал ее Родине.

Абрам МОРДУХОВИЧ

От себя добавлю, что описание короткой боевой биографии Матиаса Столова находится в музее школы № 1 Биробиджана.

Помогали фронту чем могли

«Война!» — это слово мгновенно облетело всю нашу страну, и даже в самые глухие уголки сообщение о нападении Германии на СССР поступило уже через два-три дня. И хотя все знали, что война может начаться не сегодня-завтра, что западные страны уже втянуты в мировую бойню, все же весть о нападении была неожиданной, громовой. В Биробиджане, а также во всех крупных населенных пунктах автономии прошли массовые митинги с осуждением фашистской агрессии и твердой решимостью людей одолеть врага в беспощадном бою. В военкоматы области уже с 23 июня начали поступать заявления от добровольцев с просьбой отправить их на фронт. Одновременно началась мобилизация всех военнообязанных в возрасте от 18 до 45 лет.

Война на западе страны разгоралась, захватывая все новые и новые территории, и уже через неделю стало понятно — битва с гитлеровцами будет долгой и неимоверно тяжелой, поэтому все в стране должно быть переведено на помощь сражающейся Красной армии. В июле 1941 года был создан Фонд обороны СССР, и уже через четыре дня в областное отделение фонда поступил первый взнос — 1540 рублей от домохозяек, проживающих в доме № 20 по улице Партизанской (ныне ул.Шолом-Алейхема). А всего за годы войны трудящиеся области внесли в Фонд обороны более 90 млн. рублей.

Практически каждая семья считала своим долгом хоть что-то отправить бойцам на фронт. Люди приносили валенки, теплое белье, ватные куртки, меховые рукавицы, добротные яловые сапоги, кисеты, набитые табаком-самосадом. В 1941 году на фронт был отправлен эшелон с подарками от трудящихся Хабаровского края (ЕАО входила в состав края). В составе делегации, сопровождавшей эшелон, были бригадир тракторной бригады колхоза «Валдгейм» И.Рак и А.Вашляев — заместитель начальника политотдела Облученского участка ДВЖД. За первые два года войны трудящимися области было отправлено на фронт 60 тысяч индивидуальных и около 2 тысяч коллективных подарков на общую сумму свыше миллиона рублей.

Нет возможности рассказать обо всех, кто героическим трудом в тылу приближал День Победы. И только газетные страницы тех лет доносят до нас голоса тех, кто не смыкал глаз на своем трудовом посту.

Послушаем их.

Ш.Шатайло, кузнец артели «Металлист»:

«Три моих сына в Красной армии. Они пишут мне: «Отец, за нас не беспокойся. Мы будем нещадно бить немецких фашистов, гнать их с нашей земли. Ты же у горна делай свое дело. И я работаю так, чтобы моим сыновьям не было стыдно за меня».

И.Вернигор, колхозник сельхозартели им. ХVIII партсъезда Смидовичского района:

«Одна у меня сейчас думка, одно желание: побить окаянных немцев, прогнать их с родной земли. И нет у меня большей заботы, чем забота о помощи нашим дорогим защитникам и освободителям. Мои сыновья — Иван и Дмитрий — в Красной армии, крепко бьются с лютым врагом. Мне пишут, чтобы я честно работал в колхозе. Да разве про такое дело напоминать нужно! Все наши колхозники готовы сделать все, чтобы прогнать лиходеев с советской земли».  

Виктор ГОРЕЛОВ

Через три дня мы будем отмечать эту самую черную дату в нашей истории. Битва за свободу и независимость Отечества продолжалась более 1400 дней и ночей и унесла около 30 миллионов жизней советских людей. Одни сложили головы в первые же дни войны, другие погибли всего за несколько часов до капитуляции германских войск.
После 9 мая 1945 года в нашу область начали возвращаться домой фронтовики, чудом уцелевшие на полях сражений. Тогда их, победителей, было не менее 7-8 тысяч (к сожалению, точных данных о численности ушедших на фронт из ЕАО и вернувшихся с войны нет). Из этого числа победителей ныне остается малая толика бывших фронтовиков. В областном Совете ветеранов мне назвали точное число участников Великой Отечественной. Я не стану его называть по простой причине: оставшаяся горстка ветеранов, к великому сожалению, сокращается, и сейчас их осталось уже менее 200 человек…
Вот и совсем недавно ушел из жизни Абрам Ильич Мордухович, живший, правда, последнее время за пределами области. В июне 41-го вчерашний выпускник биробиджанской школы № 1 ушел добровольцем на фронт и прошел всю войну командиром противотанкового орудия. Что это такое, объяснять, пожалуй, не стоит — профессия истребителей танков была, пожалуй, одной из опаснейших. Мне посчастливилось быть с Абрамом Ильичем многие годы в дружеских отношениях. Он много рассказывал о своей боевой молодости, вспоминал своих друзей-одноклассников, среди которых был и Матиас Столов. Они вместе занимались в аэроклубе, который находился перед войной там, где сейчас расположена товарная контора биробиджанского вокзала. Для прыжков с парашютами с самолетов, а это были фанерные «кукурузники» У-2, была оборудована неподалеку от восточной окраины Биробиджана взлетно-посадочная площадка.
Абрам Ильич помнил одного из инструкторов аэроклуба Павла Егорова, который ушел на фронт практически одновременно со всеми курсантами клуба в первые же дни войны. А Матиас Столов уехал годом раньше в Минск, откуда родом была его семья до переезда на строительство ЕАО. В Минске биробиджанский паренек уже на третий день после 22 июня узнал, что такое война — столица Белоруссии в числе первых советских городов подверглась жесточайшей бомбардировке. «В общем, Матик, — сказал как-то Абрам Ильич, — первым из нашего класса встретил войну воочию. В Минске он стал подпольщиком и воевал также в одном из партизанских отрядов».
Мне вспомнился этот разговор с Мордуховичем, когда мы в соавторстве с хабаровской журналисткой Александрой Николашиной работали над документальной книгой, посвященной 50-летию ЕАО.
«Слушай, Ильич, ты не мог бы написать очерк о Столове?» — спросил я тогда своего старшего товарища. «Попробую», — ответил он. А через неделю уже выполнил обещание. Ниже приводится текст очерка.

Комментарий “Сорок первый роковой”

  1. Вечер добрый .
    Я Феликс Шатайло правнук Шулема Шатайло . Это точьно написано про моего прадеда ! Если кто может мне помоч в поисках моего деда Исаак Шатайло это сын Шулыма Шатайло . Буду очень благодарен и признателен !
    Моя почьта — omegabul777@gmail.com
    Спасибо заранее

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

десять − восемь =