Совсем не красный Красный Восток

Совсем не красный Красный Восток

Фото Олега Черномаза

Село с таким  названием  находится  в двадцати  километрах  от Биробиджана, но когда  попадаешь сюда,  кажется, что это  удаленная от  цивилизации окраина. Время здесь будто  остановилось

Немного  истории

 Собственно, истории как таковой у этого маленького села действительно немного. Не нашла я нигде сведений, кто был первым его жителем, да и дата основания села приблизительна. В сборнике «Административно-территориальное устройство Еврейской автономной области», выпущенном в 2004 году Государственным архивом ЕАО, годом образования села указан 1927-й, но, по непроверенным сведениям, освоение этих мест началось вскоре после революции.

Поначалу это был хутор под названием Фунтусиха, где по переписи 1928 года проживало четыре семьи, потом в двадцатые годы хуторяне образовали колхоз «Красный Восток», и это название передалось селу.

В 1939 году в селе имелось 25 дворов – больше, чем в Найфельде, Казанке, Русской Поляне, и немногим меньше, чем в соседнем селе Пронькино.

После войны население Красного Востока продолжало расти, в 1949 году здесь проживало 150 человек.

 Терять своих жителей село стало в годы хрущевского правления, когда маленькие населенные пункты стали считать неперспективными. В середине шестидесятых годов в Красном Востоке насчитывалось 75 жителей, то есть за пятнадцать лет их число сократилось в два раза.

 В семидесятые годы в селе разместилось подсобное хозяйство треста столовых и ресторанов города Биробиджана. Благодаря этому жизнь Красного Востока оживилась, для своих работников трест начал строить жилье. Выращивали в подсобном хозяйстве крупный рогатый скот и свиней, обрабатывали пашню и сенокосы. Сельчане имели работу и получали весьма неплохую зарплату.

Когда треста не стало, не стало и подсобного хозяйства. Население снова начало убывать. К началу девяностых годов в селе проживало немногим более шестидесяти человек.

 В те годы в селе появилось крестьянско-фермерское хозяйство Степана Юхименко и заработал цех по переработке молока предпринимателя Сергея Белоносова. Но новую жизнь в село эти частные предприятия вдохнули ненадолго.

 В администрации Валдгеймского сельского поселения сообщили, что Красный Восток – село умирающее, его население продолжает сокращаться, и сейчас там проживает меньше пятидесяти человек. Никакой социальной инфраструктуры, как и работы, в селе нет. В школу и детский сад детей возят в Валдгейм. Работать жители ездят в Биробиджан.

Не припомню, чтобы Красный Восток когда-либо отмечал свой юбилей. В этом году ему исполнилось 92 года.

Вот такая история.

 

С ровной асфальтированной дороги мы сворачиваем туда, куда показывает дорожный указатель – на Красный Восток. Машину начинает лихорадочно трясти, то и дело путь преграждают огромные лужи воды – моря разливанные. Наш водитель еле сдерживается от «комплиментов» в адрес убитой дороги и тех, кто должен ее поддерживать в нормальном состоянии.

Благо, расстояние от трассы невелико – около километра. А некоторые дома находятся еще ближе. Но ощущение такое, что село находится на отшибе, на огромном расстоянии от цивилизации. Время здесь как будто остановилось. Время, но не жизнь – она продолжается.

Виталий Костенко с женой Еленой и внуками

Первая встреча – с Виталием Костенко, хозяином добротной усадьбы. Дорога рядом с его домом более ровная, без колдобин и луж.

– А я сам ее подсыпаю. У меня маленький грузовичок есть, на нем привожу гравий, лопатой разравниваю. Больше никому эта дорога не нужна, я уже забыл, когда ее грейдеровали, – выплескивает наболевшее наш собеседник.

Красный Восток Виталий считает своей малой родиной, хотя привезли его сюда в семилетнем возрасте. Школы в селе никогда не было, семилетку окончил в Валдгейме. Уехать отсюда не помышлял. Работал в подсобном хозяйстве. Там же дояркой работала жена Елена. А вот дети в селе жить не захотели, переехали туда, где есть детский сад, школа, магазины и Дом культуры.

– Вот внучат привезли на лето, тут у нас спокойно, воздух чистый, потому что река, лес рядом, машины не газуют. Скучновато, конечно, но мы к этому привыкли. Зимой езжу на работу в город – я кочегарю в котельной на Сопке. Супруга хозяйством занимается. Скот не держим, но кролики есть. Огород садим большой, чтобы все свое было. Плохо, что нет в селе магазина, за любой мелочью ездим в город или Валдгейм. У меня свой транспорт есть, а многие добираются на перекладных или автобусами. Да еще до трассы дойти надо, – делится с нами Виталий. – Но отсюда я все равно не уеду, вот и дом свой недавно обновил.

– А что вас удерживает в селе?

– Тишина и покой. Я душой здесь отдыхаю.

Очень удивились и обрадовались, узнав, что есть в селе жительница по фамилии Фунтусова. А ведь поначалу село называли Фунтусихой. Уж не ее ли родственники были первыми жителями Красного Востока?

Александра Фунтусова

– Нет, я сюда в шестидесятые годы приехала, – развеяла наши сомнения баба Шура – Александра Владимировна Фунтусова. – Сама детдомовская, но знаю, что отец мой был евреем.

– Работала я дояркой в подсобном хозяйстве, от треста столовых получила квартиру в этом бараке. Но тогда он был новенький, мы радовались, что будем здесь жить. А тут недавно крышу перекрывать пришлось – протекала как решето. Сама с трудом хожу, с дочкой-инвалидом живу. Дочки в городе живут, оттуда продукты возят. Еще одна дочка в Израиль уехала, все меня в гости зовет, но куда я поеду со своими болячками, ноги еле ходят. Жить я тут привыкла, все друг друга знаем, бывает, поругаемся, но все равно живем как свои, родные. Земля тут хорошая, все родит, что ни посадишь. Помоложе была – ягоды и грибы собирать ходила, их много тут было. А еще напишите, что в прошлом году мы не могли в выборах участвовать – забыли про нас.

Евгения Костенко

В этом же доме-бараке живет Евгения Анатольевна Костенко, мать Виталия, с которым мы общались накануне. Она тоже, как и соседка, много лет работала дояркой в подсобном хозяйстве треста.

Сейчас баба Женя – старейшая жительница Красного Востока, но о довоенных и послевоенных годах села знает лишь по рассказам сельских старожилов.

– Вроде как был тут колхоз «Красный пролетарий», а может, и «Красный Восток». Кто это помнил – на кладбище лежат. Знаю только, что никогда не было в селе школы, а клуб и магазин вроде были. Жить тут нам, пенсионерам, не скучно, привыкли, а вот молодежи точно делать нечего.

Алексей Толстов

Еще одним нашим собеседником был Алексей Толстов – негласный староста Красного Востока, как сказали нам в поселенческой администрации.

– Да какой я староста, если только за пожарную безопасность отвечаю, – машет рукой Алексей. – Вы бы лучше про наши проблемы написали. Про столбы электрические, которые давно поменять пора, а поменяли только три опоры. Как сильный ветер, так без света сидим. Про дороги наши убитые. Про то, что столько деревьев на берегу Биры вырубили, которым расти и расти. Меня здесь земля держит – она у меня в собственности. А вот квартиры свои мы никак не можем в собственность обратить – после ликвидации треста пропали все документы на этот дом, который трест и строил. Жить тут живем, а продать или детям передать права не имеем. Опять же, работы нет.

– Но ведь рядом фермерское хозяйство Юхименко…

– Год назад хозяин умер, овощами там, по-моему никто не занимается.

Виктор Бурмистров

В администрации поселения нам поведали, что живет на Красном Востоке переселенец из Амурзета Виктор Алексеевич Бурмистров и вроде бы построил он на Заречной улице новый дом.

– Из Биробиджана я в это тихое место приехал, а не из Амурзета, – уточняет Виктор. –  А вот родился в тех краях, в селе Сталинск, которое утонуло. Потом всей семьей уехали в город, там я много лет шофером в грузовом автопредприятии отработал, даже получил звание «Лучший водитель Хабаровского края». А ушел на пенсию – захотелось покоя. Опять же, рыбачить люблю, по лесу походить, а тут все рядом.

– А где же ваш новый дом?

– Собираюсь строить, а пока живу в этой времянке. Вот собаками себя окружил.

– Почему их у вас так много?

– Это в основном приемыши. С  соседних дач народ уезжает осенью, а собак оставляет. Не погибать же им с голоду.

– Не думаете в город вернуться?

– А зачем? – вопросом на вопрос ответил наш собеседник. – Нет, я теперь отсюда никуда.

Сергей Белоносов

Встретились мы и с Сергеем Белоносовым. Тем самым предпринимателем, который в лихие девяностые попытался открыть в этом маленьком селе свое дело. Хорошее дело – перерабатывать молоко, мясо, рыбу.

Я помню, как светились у него глаза, когда мы общались на областных выставках-ярмарках, где он демонстрировал свою продукцию.

Собственное предприятие Сергей открыл, выкупив у треста бывшее помещение фермы, водонапорную башню и котельную. Работали там в основном местные жители. В Валдгейме у предпринимателя был свой магазин, хорошо продавалась продукция Красного Востока и в Биробиджане.

– Да, все было хорошо, пока к нам в область не стало поступать более дешевое порошковое молоко из соседних областей. Наша более качественная, но и более дорогая продукция не выдержала этой конкуренции, спрос на нее упал. Да и скота в округе стало намного меньше. Пришлось закрыть свой бизнес. Но жить я, как видите, остался здесь, на Красном Востоке, в город не тянет. Иногда по заказу копчу рыбу, а так живу на пенсию. Пытался продать помещение цеха,  кочегарку и башню, но никому это все не надо. Вот и приходится тут и жить, и сторожить, – невесело шутит бывший предприниматель.

– Вам нравится жить в этом селе?

– А куда от него денешься?

Действительно – куда? Да, Красный Восток трудно назвать красным селом, проблем здесь выше крыши, но удивительное дело – покидать эти места наши собеседники не собираются. Терпелив наш народ, привыкает к любым трудностям бытия. И все же хотелось бы видеть жизнь этого маленького села с двумя улочками – Заречной и Набережной – более комфортной, без убитой дороги и прогнивших столбов, с какой-никакой работой и хотя бы крошечным магазином. Вот тогда точно Красный Восток перестанет быть умирающим селом и не исчезнет с карты области, как многие другие маленькие села области.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *