Совсем не простая история

Совсем не простая история

Восемьдесят лет назад, в апреле 1935 года, в ЕАО были образованы районные газеты

Начиналось от политотделов

Интересный факт: до того как появились районки, при политотделах нескольких машинно-тракторных станций области существовали собственные печатные издания – многотиражки. Вот их-то и решено было превратить в районные газеты. И 1 апреля 1935 года появляется Постановление Далькрайкома ВКП(б) о преобразовании газет, выходивших при политотделах МТС, в районные газеты. Правда, достались районки только четырем районам – Блюхеровскому, Бирскому, Сталинскому и Смидовичскому. Без собственного печатного органа остался Биробиджанский район, который спустя год был упразднен и находился до июля 1942 года в составе города Биробиджана. Но своей газеты район так и не заимел.

Названия новым газетам дали те же, что были при политотделах. Бирский район получил «Сталинский призыв», Блюхеровский – газету «Сталинец», Смидовичский – «Сталинское слово», Сталинский район – «Сталинский путь». Словом, все новорожденные, а вернее, перерожденные газеты получили право называться именем вождя.

С этими названиями районки выходили до 1956 года, а когда был развенчан культ личности Сталина, их в срочном порядке переименовали. «Сталинский призыв» стал «Искрой Хингана», «Сталинец» – «Ленинским знаменем», «Сталинское слово» преобразовалось в «Ленинский путь», а «Сталинский путь» стал «Амурским колхозником». К тому времени изменились и названия трех районов – Блюхеровский переименовали в Ленинский, Сталинский – в Амурский, а позже – в Октябрьский, Бирский – в Облученский. 

Ликвидация и возрождение

С этими названиями районки просуществовали до октября 1959 года, пока не вышло Постановление ЦК КПСС о ликвидации убыточных газет. Так районы ЕАО враз лишились своих печатных органов.

Первой в апреле 1965 года возродилась из пепла облученская газета «Искра Хингана». В остальные районы печатные органы вернули лишь в 1980 году. И опять – с новыми названиями. В Смидовичском районе бывший «Ленинский путь» стал «Светлым путем», а в 1990-е годы газета сменила название на «Районный вестник». В Ленинском вместо «Ленинского знамени» стала выходить «Амурская нива», а в Октябрьском районе «Амурский колхозник» загорелся «Октябрьскими зорями». При редакциях были образованы типографии, которые в спешном порядке оснащались полиграфическим оборудованием, чаще всего не новым. Где-то под редакции выделялись старые помещения, а где-то строились и новые. Кадры газетчиков и полиграфистов искали по всему Хабаровскому краю, в состав которого тогда входила наша область. 

«Нанайский десант» в Амурзете

В селе Амурзет здание для редакции и типографии построили на самом берегу Амура. Это было длинное деревянное строение с довольно просторными кабинетами и техническими помещениями. Оставалось подобрать штат журналистов и полиграфистов. 76Пожелавшим приехать сюда на работу специалистам были обещаны квартиры.

И вскоре в амурзетскую районку прибыл целый журналистский десант с Нижнего Амура. Трое сотрудников газеты «Красное знамя» из Нанайского района пожелали переехать на средний Амур в Октябрьский район ЕАО.

Среди «десантников» была фотокорреспондент Дина Плеханова, которая тогда носила фамилию Чередова. В Амурзете ей пришлось переквалифицироваться в пишущего литсотрудника, так как свой фотокор в редакции был – местный житель Иван Бурдинский, знающий район вдоль и поперек. 

 – По-моему, в Амурзете я прожила свои лучшие годы, – вспоминает Дина Александровна. – Мы были молодыми, полными сил и переполненные желанием свернуть горы. Из Нанайского района, кроме меня, приехали Раиса Ильинична Солодилова – она стала ответственным секретарем, и Тамара Николадзе, которая возглавила отдел писем. До этого мне в основном приходилось писать подклишовки к своим фотографиям, а тут пришлось осваивать все жанры. Не раз вспоминала я свою школьную учительницу Любовь Федоровну, которая однажды решила предсказать нам, ученикам, будущее. «Ты, Дина, будешь журналистом!» – твердо заверила она меня. Не знаю, почему она так решила, но подспудное желание работать в газете во мне постоянно жило. Я очень любила фотографировать, заняла как-то призовое место в городском конкурсе школьников. После школы меня пригласили на работу в фотоателье. Так я стала штатным фотографом. Когда переехала на Дальний Восток, в Нанайский район, устроилась по той же профессии. И как-то решила написать критическую заметку в местную газету, принесла к ней фотографии. А там как раз увольнялся фотокорреспондент. Меня пригласили на его место. 

Я всегда была легка на подъем, и когда предложили поехать в новую газету в Амурзет, согласилась с радостью. 

Моей семье дали квартиру, привезли триста килограммов овощей и картошки. Машины тогда в редакции не было, по селам ездили на перекладных. Газета выходила три раза в неделю, так что материалы в номер требовались постоянно и в немалом количестве. Вот и приходилось мотаться. Хорошо, со мной жила мама, которая могла присмотреть за детьми.

Конечно, райком партии бдил за содержанием своего печатного органа, и за вольности нам доставалось. Как-то поехала в Пузиновский совхоз и выдала оттуда критическую корреспонденцию. Редактору позвонили из райкома и возмутились: как, мол, вы посмели критиковать передовое хозяйство? Были, оказывается, у районной власти свои любимчики, которых надо было только хвалить.

При всем при том район тогда был одним из передовых в области. А каким красивым, благоустроенным был Амурзет! Мы просто влюбились в это село. Тополя укрывали улицы от зноя, центр был буквально засажен цветами. И люди понравились – открытые, гостеприимные. У меня появились хорошие друзья, да и на работе мы были как одна семья, стараясь делать хорошую газету. 

Писали чаще всего о животноводах и механизаторах, о надоях и урожаях. По этому поводу фотокор Иван Бурдинский сложил частушку:

Полевое, Луговое, 
Благодатный  ты наш край.
Молоко течет рекою, 
Хоть газету выжимай.

И выжимали, и нажимали, чтобы лилось молоко. Новый молокозавод в Амурзете едва справлялся с текущей молочной рекою. А какую отменную картошку выращивали в Екатерино-Никольском! 

Приходилось бывать на пограничных заставах, но писали о пограничниках редко – цензура за этим строго следила. А на китайскую сторону смотреть можно было прямо из редакционных окон. Пейзаж на противоположном берегу Амура был унылый – маленькая деревня Миньшань, где в бинокль можно было рассмотреть купающуюся в пыли живность. Зато сейчас там вырос целый город, а вот Амурзет почти не изменился. 

Обидно, что обезлюдело село Союзное, в которое я влюбилась за красоту здешних мест. 

 В «Амурской ниве»

Работая в амурзетской районке, Дина Чередова поступила на заочное отделение ДВГУ. Но заканчивала университет уже в Ленинском, в газете «Амурская Нива». 

– Коллектив в редакции был в основном женским, кроме главного редактора Ильи Липина и фотокорреспондента Анатолия Девичьева. Шура Днепровская любила писать зарисовки и очерки, Катя Погодина и Лена Лукина – корреспонденции с полей и ферм, Ира Папулова давала интересные материалы об истории района. Бывали и ляпы. Как-то на первой полосе напечатали снимок бредущего коровьего стада, а наверху поставили заголовок материала «Почему не в ногу?». Речь шла о низких надоях в одном совхозе, а вышел из этого конфуз, – рассказывает Дина Александровна.

Уехала из Амурзета и Тамара Николадзе. Раиса Ильинична Солодилова проработала в «Октябрьских зорях» почти двадцать лет, а уйдя на пенсию, прожила совсем недолго.

Нет и прежнего деревянного здания редакции на берегу Амура, где в разные годы главными редакторами работали Александр Акулинчев, Александр Карпенко, Александр Ким, Борис Марычев, Надежда Гришина. Не стало и собственной типографии – ее устаревшее оборудование сдали на металлолом. Печатаются «Октябрьские зори» теперь в издательском доме «Биробиджан». 

А Дина Чередова в начале 1990-х годов стала собственным корреспондентом областного радио по Ленинскому и Октябрьскому районам. У нее была своя фирменная передача «Околица» – конечно же, о сельских людях и традициях.

– Мотаться по районам с тяжелым магнитофоном, который мы называли матюгальником, было тяжело. Из Ленинского до Амурзета я добиралась на «Ракете» – ходил по Амуру регулярно такой теплоход на подводных крыльях. Ну а по району колесила все на тех же попутках. И так здорово было, когда меня узнавали! Потом по семейным обстоятельствам я переехала в Хабаровск, работала в газете «Приамурские ведомости», вела страницу для садоводов и огородников «Приамурские сады» – деревенские темы и здесь не отпускали. Уже после ухода на пенсию устроилась в газету Хабаровского района «Сельская новь» и будто снова окунулась в свою молодость. Работала на одном дыхании, ездила по фермам, полям. Темы просто сами шли в руки. Вот только здоровье подвело, пришлось оставить работу в газете.

 Я привезла Дине несколько номеров «Октябрьских зорь», она долго их листала и со вздохом сказала: «Хоть тогда газета была партийным органом, она была более человечной. А сейчас почти один официоз. Обидно за коллег». 

А теперь – муниципальные

Из тех журналистов, кто пришел работать в возрожденные редакции в начале 1980-х, сегодня почти никого не осталось. В действующих старожилах лишь Александра Днепровская из ленинской газеты «Амурская нива». 

Выживают  районки  тяжело, финансируются по остаточному принципу. Был период, когда им снова грозило закрытие, но обошлось. Теперь это муниципальные газеты, только вот от изменения статуса мало что изменилось, разве что намного больше стали печатать официальных документов. 

Но сельские жители по-прежнему любят и читают свои районки, которые стали частью их жизни. Кто-то еще помнит газеты со сталинскими названиями, которые появились на свет восемьдесят лет назад и стали достоянием истории области. А нынешние читатели надеются на то, что самые близкие им газеты не закроют из-за убыточности, как было в 1959 году.

 Фото из архива Дины Плехановой

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *