Стальной «земляк»

Стальной «земляк»

из открытых источников

В 1930-е годы свои «Биробиджанцы» появились в Москве и на Украине

Особая эскадрилья

Абсолютно случайно, блуждая по просторам Интернета, наткнулась на весьма любопытную книжку. Конечно, жители области знают, что на сайте www.nasledie-eao.ru собрана уникальная коллекция разнообразных материалов об историческом, культурном, экономическом и научном наследии ЕАО. Есть здесь и оцифрованные копии довольно редких печатных изданий. Среди них оказалась и небольшого объема книга Ф. Шпраха «Агит-полет на «Биробиджанце», изданная в Москве в издательстве «Дер Эмес» в 1934 году тиражом 5 тысяч экземпляров. В брошюре рассказывается о проводимой массовой агитационной работе среди населения с использованием самолета «Биробиджанец», построенного за счет средств ОЗЕТа. Самолет входил в состав особой сводной агитэскадрильи им. Максима Горького. «Биробиджанец» совершал рейсы по городам западных регионов страны, проводил агитацию организованного переселения евреев на дальневосточные земли. Как сообщает автор брошюры               Ф. Шпрах, «осенью 1933 года во время антирелигиозной кампании среди еврейских трудящихся центральная еврейская газета «Дер Эмес» («Правда»), развернувшая большую оперативную работу вокруг этой кампании, бросила лозунг об организации в антирелигиозные дни сбора средств на усиление воздушной агит-эскадрильи им. Максима Горького… Приветствуя инициативу газеты «Дер Эмес», тов. Кольцов обещал направить самолет «Биробиджанец» в один из еврейских национальных районов, призывая колхозников этих районов ударным выполнением своих работ по завершению сельскохозяйственного года драться за право иметь у себя в гостях самолет. Так родилась идея агит-полета «Биробиджанца» специально по еврейским районам». 

К полету готов!

Первый агитрейс «Биробиджанца» состоялся в октябре 1933 года. Экипажу самолета предстояло проверить деятельность озетовских организаций на местах и усилить работу по реализации 5-й ОЗЕТ-лотереи, как основного источника средств для выполнения плана по переселению и укреплению нацрайонов, и прежде всего Биробиджана. 

В маршрут самолета были включены не только еврейские национальные  районы в Украинской ССР и Крыму, но и ряд промышленных городов, где имелись крупные ОЗЕТ-организации. «Биробиджанец» должен был вылететь из Москвы в Харьков, оттуда направиться в Днепропетровск, затем в Сталиндорф и Калининдорф. Далее проследовать в Одессу и Фрайдорф. Затем вернуться обратно в столицу. Всего «Биробиджанцу» предстояло преодолеть около 5000 километров. Агитрейс был рассчитан на 10–12 дней. Предварительно была подготовлена специальная литература: листовки, лозунги, библиотечки – для сбрасывания с самолета. Ответственным организатором полета был назначен автор брошюры Ф. Шпрах. 

Экипаж отправился в «далекий воздушный путь» с Московского центрального аэродрома на рассвете пятого октября 1933 года. 

«Сверх всякого ожидания меня нисколько не волновало мое первое воздушное «крещение». Такое же прекрасное самочувствие сохранилось у меня и «наверху»,– делится своими впечатлениями Ф. Шпрах. – Однако  первый блин все же вышел комом. Уже в Серпухове сгустившийся туман заставил нас сделать вынужденную посадку и заночевать, между тем как по плану мы в тот же день должны были опуститься на Харьковском аэродроме. На следующий день нам лишь к концу дня удалось добраться до Орла, где вновь пришлось застрять на ночлег. Но худшее ожидало нас впереди: утром, перед самым взлетом, вдруг оказалось, что у мотора вышел из строя один из его 6-ти цилиндров. Тщетно пытались механик и пилот в течение двух дней своими силами привести в порядок цилиндр. Пришлось временно приостановить полет и вернуться в Москву. Возобновить агитрейс из Москвы удалось лишь 24 октября». 

Вторая попытка

Повторно из столицы «Биробиджанец» взял курс на Харьков. А оттуда – дальше по намеченному ранее маршруту. Автор брошюры довольно красочно описывает свой полет: «Внизу снова помчался навстречу самолету разноцветный, лоскутный, причудливо расчерченный бугристый земной ковер с его макетами-поселками, игрушечными предметами и черными жучками-автомобилями по белой извивающейся ленте – шоссе. В круглом зеркальце, висящем над первой кабиной, появляется спокойное лицо победителя-пилота. Его губы ритмично шевелятся: тов. Щербаков всегда поет в воздухе, особенно когда выходит сухим из «неприятной» ситуации». 

Вечером на подлете к Харькову бак самолета оказывается практически пуст, как выражается пилот – «встречный ветер «слопал» бензин». Однако «Биробиджанцу» все-таки удается приземлиться на харьковский аэродром. После восьми часов утомительного полета экипаж оказался на аэродроме в гордом одиночестве – вокруг не было ни души. Лишь через некоторое время их встретил ответсек Укрозета. На следующий день агитбригада «Биробиджанца» провела встречи на паровозостроительном заводе, швейной фабрике и в Институте журналистики. Работой харьковского ОЗЕТа она осталась недовольна. А вот днепропетровские озетовцы-активисты приятно удивили Ф. Шпраха – несмотря на позднее время, а приземлился самолет на аэродром уже затемно, они дружно и тепло встретили экипаж.

Под крылом «Биробиджанца»

Сталиндорф (ранее – административный центр Сталиндорфского еврейского национального района в составе Днепропетровской области УССР, ныне – село Жовтневое на Украине) агитбригада случайно перемахнула: этого молодого в те годы города не оказалось на карте и, перепутав ориентиры, экипаж пролетел мимо. Пришлось возвращаться. Впрочем, экипаж встретили шумно и весело: «Кругом радостная толпа, праздничные, сияющие лица. Вплотную окружила нас детвора, липнувшая к «Биробиджанцу»… Взрослые тоже не отрывают глаз от нашей «птицы», впервые увидав ее на таком близком расстоянии», – вспоминает Ф. Шпрах. Трибуной для митингов по прилету традиционно служило крыло самолета. Выслушав рапорты о достижениях местных колхозников, недоделках и обещания их исправить, путешественников ждал приятный сюрприз – в честь радостного события колхоз им. Украинского Красного Креста решено было переименовать, присвоив ему имя самолета – «Биробиджанец». Так, «биробиджанцы» появились не только в Москве, где базировалась агит-эскадрилья, но и на Украине. 

Автор брошюры подробно описывает достижения другого местного колхоза «Красноармеец», добившегося значительного успеха всего за пару лет, хотя ранее, еще в 1931 году, он был худшим из худших, как характеризует его Шпрах. Сейчас же люди восторженно говорят о своей новой жизни: «Даже городских очередей они здесь не знают: муку, кукурузу, масло и всякие другие продукты, выдаваемые колхознику авансом, правление колхоза завозит каждому на дом на колхозных лошадях. «Прямо замечательно!» – отзываются об этих порядках новые переселенцы – беднота из местечек Белоруссии и Западной области, прибывшие сюда только этим летом». 

В каждом новом колхозе, посещенном «Биробиджанцем», крестьяне наперебой, словно соревнуясь, брали на себя новые обязательства – досрочно отремонтировать трактора к весне, заблаговременно подготовиться к зиме, организовать озетовскую работу в колхозе и т.п. Список обязательств был очень длинный, точно многометражный фильм, отмечает Ф. Шпрах. 

И вновь агитбригада отправилась в путь, взяв курс на Калининдорф (тогда – центр Калининдорфского еврейского национального района, ныне село Калининское Херсонской области Украины). Встреча с колхозниками прошла в местном клубе – заново отстроенном бывшем здании синагоги. В качестве поощрения – «сверхпремии» – экипаж «Биробиджанца» прокатил лучших ударников Калининдорфа и Бобрового Кута на самолете. Это задержало вылет агитбригады в Одессу. 

В Одессе экипаж встречали не только штатские, но и военные – три отряда краснофлотцев военно-морской базы при Осоавиахимовской школе. На встрече с коллективом завода «Январское восстание» рабочие монтажного цеха решили присвоить имя «Биробиджанец» двум своим ударным бригадам. «Бригадиры и ударники с истинной гордостью рассказывают нам о колоссальных достижениях по овладению новой техникой, новыми видами производства, освобождающими нашу страну от импорта», – с гордостью отмечает автор брошюры «Агит-полет на «Биробиджанце». 

На свой страх и риск

Путешествие на самолете выдалось непростым. Погодные условия не всегда были благоприятными – приходилось лететь в сильный ветер, приземляться в темноте или тумане «на ощупь», заправлять бак не авиационным топливом, а обыкновенным бензином на свой страх и риск. По дороге в Одессу сломался компас, так что экипаж дальше летел вслепую – горизонт заволокло густым туманом. «Сначала мы парили над широкой белой полосой, напоминавшей молочную реку, взгорбившуюся от нагрева. Вскоре «река» эта превратилась в сплошное бугристое снежное поле, точно ночью свежий снег запорошил все море. Хорошо бы нашему «Биробиджанцу» по этому снегу да на лыжах! Чем не аэросани?» – повествует Ф. Шпрах. В сложных ситуациях путников спасало мастерство летчика Щербакова: «Чтобы не перемахнуть дальше за Херсон необходимо было «сбавить высоту» каким-нибудь трюком, не иначе. И, улыбаясь мне в зеркальце, пилот стал кружить самолет буквально по спирали, т.е. вокруг его собственного хвоста. Покрутивши нас винтообразно раз десять, «Биробиджанец» неожиданно резко скользнул левым крылом вверх и правым вниз, почти вертикально, от чего небо, точно шапка, сдвинулось куда-то назад, а земля поднялась и стала дыбом. Так мы скользили минут пять, постепенно снижаясь, и лишь тогда сумели сделать плавный разворот на посадку», – вспоминает Шпрах, отмечая, что этот перелет крепко и надолго запечатлелся в его памяти.

Заночевав в Херсоне, агитбригада двинулась оттуда в Фрайдорф (ныне село Новоселовское, Крым) и Симферополь (его посетили сверх плана). Здесь экипаж побывал, наоборот, в самых отсталых колхозах, не справляющихся с сельхозработами. Несмотря на невыполнение плана, полевой техники здесь было достаточно. Колхозники заверили участников агитрейса, что завтра работа пойдет новыми темпами. 

Подводя итоги агитполета, Ф. Шпрах отмечает, что экипаж посетил 21 пункт, распространил на лету 12 тысяч листовок, провел более 50 выступлений, а 90 лучших ударников колхозов впервые в жизни испытали удовольствие полета над землей на «Биробиджанце».

«На территории национальных районов мы наблюдали подлинное братское единение трудящихся разных национальностей. Образно выразился на этот счет в одном из полевых митингов в Сталиндорфском районе рядовой колхозник-украинец: «Произошло здесь у нас рукосжатие народов. Колхозы крепко нас всех спаяли, и мы все время друг другу помогаем», – подытоживает автор брошюры. – «Стремление с нашей стороны в агитационных выступлениях выдвигать в центр внимания вопрос о строительстве Биробиджана далеко не везде находило соответствующую энергичную поддержку со стороны местных выступавших ОЗЕТ-активистов. Даже название нашего самолета – «Биробиджанец» – почти не было использовано в этом направлении. Между тем, среди рабочих, а также среди колхозных масс переселенцев увязка наших выступлений с именем нашего самолета, олицетворяющего борьбу ударников-пионеров соцстройки в Биробиджане, вызывало живейший отклик». 


 

Юлия Вульф

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *