Стеклодув

Стеклодув

Тонкое, плотное, хрупкое, небьющееся, изысканное, повседневное, прозрачное, цветное – стекло обладает массой характеристик и имеет свой нрав, свое настроение, которым наделяет произведенные из него изделия, а также и людей, которые становятся их обладателями

Утонченная, чуткая, хрупкая, жизнерадостная, глубокая, творческая – бывшая биробиджанка Оля Бренер влюблена в стекло и уже десять лет занимается стеклоделием, воплощая в работах и богатство своего внутреннего мира, и красоту, и определенную философию.

Оле было семнадцать, когда она репатриировалась в Израиль. Изучала там компьютерную инженерию и готовилась связать свою профессиональную деятельность с информационными технологиями. А стала стеклодувом: поступила в Академию искусств «Бецалель» на факультет керамики и стекла, и поняла – это то, чему хочется посвятить всю жизнь. 

Работы Оли экспонировались на Сотбисе и ряде других престижных выставок в Израиле, Чехии, США, Германии, Франции. А сейчас наша бывшая землячка в числе 62 мастеров-стеклодувов участвует в выставке «Израильское стекло – 2015», которая проходит в эти дни в музее «Эрец Исраэль» в Тель-Авиве. Кстати, для анонса этого события израильская газета «га-Арец» опубликовала фото одной из работ Оли Бренер – «Blue serenity». О своей любви к стеклу и ремеслу стеклодува наша собеседница рассказывает читателям «БШ».

Вы когда-нибудь видели, как выдувают стекло? Это завораживающее зрелище. Это что-то, мимо чего невозможно пройти. Наверное, я, как все, что-то знала о стеклоделии, но даже представить не могла, какое это таинство – работа стеклодува. Это стало для меня любовью с первого взгляда.

za rabotoiРабота может воплощать просто дизайнерскую идею, а может и содержать нарративную мысль… Например, в работе «Окно» мне хотелось сказать о том, что мы видим совсем не то, что есть на самом деле. Это работа из заливного стекла. Была изготовлена гипсовая форма, куда заливалось стекло. Эта форма была, так сказать, позитивом – из гипса были сделаны стол, 09комод, часы, которые мы как будто видим через окно. Стеклянный слепок с этой формы – негатив. Несмотря на то, что в готовом изделии мы по-прежнему видим через окно и стол, и комод, и часы, их там на самом деле нет. Есть лишь пустота, пространство, которое их обволакивает. 

Для меня самое главное – идея. Та мысль, что я вкладываю в работу. У меня дома нет моих работ. Ни одной. Ничего из того, что я делаю, я не храню только для себя. Может быть, раньше, в самом начале, я испытывала сентиментальные чувства к своему творчеству, но сейчас этого нет. Цель – все это кому-то отдать, продать, выставить. Чтобы это выходило наружу. Я счастлива, когда работы покидают студию: появляется место для чего-то другого, нового. Желание взаимодействовать со стеклом у меня огромное. И замыслов много. Для их воплощения мне нужны только время и средства.

У меня нет цели разбогатеть. Я рада, когда у меня достаточно денег, чтобы зайти в магазин и купить железа, дерева, стекла столько, сколько я хочу. Чтобы не задумываться о том, сколько это стоит. Самый главный шопинг для меня – это строительные материалы. 

Практически в один вечер я стала вегетарианкой. У нас много передач показывают о том, что делают с животными в промышленности.

Один раз посмотрела такую программу, и все… Люди считают себя высшими биологическими существами, они эксплуатируют животных. Если человеку требуется, он приручает животное, которое порой становится ему единственным другом, но в то же время человек убивает животных, чтобы употреблять в пищу мясо. Городской житель видит забавные изображения животных, птиц в рекламе, на упаковках различных товаров. Он воспринимает животное как некий анимационный образ. А теперь представьте этот анимационный образ где-нибудь на скотобойне, в разделочном цехе…

«Тот, кто ходит на четырех ногах или имеет крылья – друг. Тот, кто ходит на двух ногах – враг», – этот постулат из повести Джорджа Оруэлла «Скотный двор» нашел отражение в цикле моих работ, посвященных теме потребительского отношения человека к природе, животному миру. У меня много единомышленников. Через искусство, свое творчество мы пытаемся донести до людей наши убеждения. 

Некоторые компании, производящие косметику и бытовую химию, испытывают свою продукцию на кроликах. Глаза этих животных не crolвыделяют слезу и очень чувствительны. В ходе экспериментов на роговицы глаз кроликов наносят тестируемую жидкую субстанцию и наблюдают за реакцией. И так длится до тех пор, пока кролик не ослепнет полностью. После этого животное больше не используется и его дальнейшая судьба очевидна. Серия работ на эту тему – мой протест против таких безжалостных экспериментов. 

korovaОтчего коровы не летают? Я говорю, отчего коровы не летают так, как птицы?.. Своих коров я снабдила крыльями, пропеллерами, воздушными шарами – пусть у этих животных будет возможность спастись от гибели, улетев из смертельно опасного места.

«Blue serenity» («Голубое умиротворение») – внутри этого шара вы видите икринки, в которых только-только зарождается жизнь. Сфера охраняет ее от людей, от внешнего воздействия. Вы можете смотреть на этот шар, но проникнуть в него, нарушить гармонию Blue  Serenityи течение пробуждающейся жизни невозможно… Эту работу я делала в Чехии: та часть изделия, которая заливалась в гипсовую форму, требовала обработки на специальной шлифовальной машине, а это очень дорогостоящее оборудование, и в Израиле его нет. 

В Израиле стекло – новый вид искусства. Несмотря на то, что именно в древней Иудее зарождалось стеклоделие, сейчас нам приходится его здесь возрождать. Уже десять лет пытаемся восстановить эту цепочку. Совершенно не развит стеклянный рынок – практически все клиенты, которые что-то покупают, живут за границей. Плохой сбыт – одна из главных причин, почему галереи неохотно организуют выставки стеклянных изделий. Это серьезная проблема. В мире существует своего рода стеклянная коммуна, стеклянное сообщество. Коллекционеры приезжают на выставки, общаются, смотрят на работы лучших стеклоделов, что-то приобретают.

Если твою работу купили – это радостно, это некий бонус, который позволяет мастеру чувствовать себя хорошо не только морально, но и материально. Однако практически все художники, которых я знаю, занимаются еще чем-то, чтобы заработать на жизнь: преподают, ведут кружки с детьми, с инвалидами, реализуют какие-то другие проекты, которые приносят дополнительную финансовую поддержку. Нужно быть одновременно и художником, и бизнесменом – это идеальный вариант. Если этого нет, прокормиться только ремеслом невозможно.

Еще будучи студенткой, начала работать в академии. После ее окончания осталась здесь преподавать. Построила свою студию – всего семьдесят квадратных метров. Тот, кто занимался стеклоделием, понимает, что это небольшая мастерская, потому что нужно много оборудования, нужно, чтобы было пространство между печкой и рабочей зоной – печки горячие, стекло горячее… 

Холодное стекло не люблю – с ним ничего невозможно сделать. Когда выдуваешь стекло, оно горячее. И пока оно горячее, ты можешь делать с ним все что угодно. Когда стекло становится холодным, в нем как будто что-то умирает… Готовое изделие – это другое дело, 55тогда у тебя уже есть форма, которую ты хочешь… Но когда стекло становится холодным именно в процессе работы, это плохо, это неправильно… Когда стеклодув берет в руки трубку и набирает  стекло – счет времени идет на секунды, нет возможности размышлять, процесс работы, идея должны быть тщательно продуманы заранее. 

Стекло – непростой материал, оно таит много сюрпризов. Иногда стеклодув думает, что стекло поведет себя одним образом, а на деле получается по-другому. Прелесть в том, что такие непредвиденные, неожиданные изменения не следует воспринимать как ошибку. Нужно научиться извлекать из них пользу. Видеть их с положительной стороны и применять их в работе… Ошибки иногда ведут к шедеврам и новым интересным замыслам… Я влюблена в этот материал. Ищу любой возможности поработать с ним. 

Стекло бьется. И это еще одна из причин, почему галереи неохотно устраивают выставки стекла – это хлопотно, это страховки. Очень много работ разбивается по дороге на выставку, на самих выставках… Но стеклодувы проще к этому относятся. Это грустно, но это не трагедия. Невозможно воспринимать это тяжело, иначе лучше вообще не заниматься стеклоделием. Бывает так, что работаешь над изделием несколько месяцев, а оно буквально в секунду разбивается… Это один большой вдох… Выдох… И все начинается сначала.


 

Записала Елена Сарашевская

Фото из архива Оли Бренер и с сайта olyabrener.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четырнадцать − 13 =