Страсть рыбацкая

Страсть рыбацкая - Под фото: Стахановец Давлятмис с выловленной рыбой.  Теплоозерский рыборазводный завод. Фотограф Х. Гринберг

Фото из открытых источников

Под фото: Стахановец Давлятмис с выловленной рыбой.  Теплоозерский рыборазводный завод. Фотограф Х. Гринберг

Ей все возрасты покорны

Издавна живет в народе меткое выражение о том, что рыбак душу не морит. И ведь это действительно так. Мороз ли, пронизывающий ветер, – а в местах массовой рыбалки, в тех же Ленинском, Октябрьском, Биробиджанском, Смидовичском районах, уже в предновогодние дни рыбаков заметно прибавляется. В их числе несколько раз выходила на лед небольшая компания рыбаков-ветеранов из Биробиджана с более чем сорокалетним стажем подледного лова каждого из них.

– Конечно, уловы сейчас, скажем так, скромнее, чем были когда-то, – говорит ее участник Наум Ливант. – Мы ездили однако, на рыбалку не за количеством пойманной рыбы, а по зову души. Трудно это понять непосвященному человеку, но первая в жизни подледная рыбалка, да если еще с хорошим уловом, берет тебя «в плен» на многие годы. В нашей компании одному из нас, между прочим, пошел уже 81-й год. Однако он мало чем уступает иному молодому рыбаку, когда приходится бурить толстый лед, каким он бывает в середине зимы. Наш товарищ утверждает, что рыбалка, и в первую очередь зимняя, позволяет сохранить ему неплохую физическую форму.

По словам моего собеседника, в их компании уже несколько лет подряд существует традиция – какими бы ни были погода и мороз, а начало дня 31 декабря надо встретить с удочкой-махалкой на зимней рыбалке. Неважно, сколько рыбы мы привезли в этот день домой. Она, если можно так выразиться, займет почетное место на новогоднем праздничном столе.

А в январские каникулы число поклонников подледного лова увеличивается многократно. Часами просиживают они с рассвета и почти до сумерек, как правило, на лунках, как заведенные машут зимними удочками, поэтому и названных махалками. Далеко не всегда приходит к рыбаку удача, и тем не менее он сядет на свои лунки, чтобы вновь попытать счастье извлечения со дна водоема желанной добычи. У одного «села» на блесну щука, другому повезло вытащить крупного сома, а третий довольствуется на каком-нибудь мелководном озере или заливе десятком ротанов…

Вблизи сел, к примеру, Желтый Яр, Казанка, Дубовое, поселка Николаевка нередко можно увидеть не только женщин-рыбачек, но и мальчишек семи-восьми лет. Глядя на такого промысловика, невольно вспоминаешь строку из стихотворения Н. Некрасова, где он описал встреченного им зимой мальчонку: «В больших сапогах, в полушубке овчинном, в больших рукавицах, а сам с ноготок».

В общем, рыбалке все возрасты покорны. Испытанная с раннего возраста страсть к зимнему ужению рыбы не покидает рыбака до самого преклонного возраста.

Конечно, никто специально не вел учета махальщиков-рыбаков на зимних тонях. Скорее всего, их насчитывается не менее десяти тысяч лишь на территории нашей области. При этом поклонников подледной рыбалки становится с каждым годом все больше. И этому тоже есть объяснение. Растет число личных автомобилей, более совершенными становятся снасти для подледного лова. В последние годы широкое распространение получают мотобуры, для которых сделать лунку в метровом льду – пара минут.

Увы, приходится говорить и о том, что рыбные запасы Амура в наших местах, в его крупных и мелких притоках неуклонно сокращаются, и об уловах, которые были нередки еще 30–40 лет назад, помнят только ветераны этого увлечения, к которым отношу и себя. Приведу лишь один пример. Известный в свое время журналист Ефим Корсунский как-то делал в новогодний выпуск газеты фоторепортаж на отдаленной амурской зимней тоне, куда он приехал с бригадой промысловиков, работавших в рыбхозе села Ленинского. О своей поездке он рассказывал так: «Свое дело я сделал быстро, а чтобы не скучал до отъезда, ребята, пока занимались сетями, предложили порыбачить самому. Пробурили лунку и дали удочку-махалку с толстой леской и крупной блесной на конце, показали, как ею пользоваться. Я «махнул», кажется, не больше десяти раз, вдруг леска натянулась, и мне показалось, что блесна зацепилась за корягу. Потом леска пошла в сторону, и я понял, что попалась рыба. Глубины было метров десять, дрожащими руками вытащил первую в моей жизни добычу – щуку около пяти килограммов. Пока промысловики завершили свою работу, у моей лунки лежало уже восемнадцать щук, причем вес самой крупной из них был не менее семи килограммов». По словам Ефима Матвеевича, впечатления от этой рыбалки остались у него на всю жизнь.

 

Вот это были уловы!

 

Улов, который достался Ефиму Матвеевичу, не был случайным. Территория нынешней области всегда слыла богатым на рыбу местом. Достаточно сказать, что еще ближе к 1950-м годам здесь было более десяти рыболовецких колхозов. Нетрудно догадаться, сколько рыбы добывалось в наших водоемах лет сто назад. Приведем лишь одно свидетельство тогдашней рыбалки, взятое из книги воспоминаний казака бывшей станицы Квашниной Кузьмы Ференцева (сейчас это село Квашнино Ленинского района). Его рассказ относится, вероятнее всего, к началу 1920-х годов. Итак, отрывок из его книжки «Записки сибирского (даурского) охотника деда Ференцева», изданной в Нижнем Новгороде в 2008 году. Стиль автора и орфография сохранены без правок.

 

«Мы каждый год выезжали на рыбалку осенью под ледоход. Когда пойдет Амуром шуга, протоки, в которых была ловля рыбы, впадали как раз в Амур. Одну звали Романиха, а другую – Чечошка. Между ними был остров Романов, на нем жил гольда, его звали Роман. А на другом острове жил гольда Чечошка. Вот эти протоки и острова звали в честь гольдов.

А дальше Чечошкина острова – остров Чита. Там как-то утонул почтовый пароход «Чита». В ночное время один шел из Хабаровска, а другой из Благовещенска. Из Хабаровска хотел отвернуть, а тот ударил его носом в бок и пробил его, но пассажиры спаслися. Вот и прозвали это место Чита. И вот в этих протоках была замечательная рыбалка, но токо в осенний ледоход. И вот однажды на одну из рыбалок выехали мы – квашнинские, и еще одна артель. В нашей артели было два невода, двенадцать рыбаков и двести метров невода. А в той артели было десять рыбаков и тоже двести метров невода.

Мы выехали на берег, закинули невод. Я кричу: «Нуко, попробуйте». Крикнули: «Пошел невод». Потянули, и он пошел. Я сразу понял – это рыба! Мы потянули с отдыхом края невода, и рыба закипела, как в котле. Стали выбрасывать рыбу на берег. Сделали из гвоздей крючки, чтобы быстрее таскать, но рыба не убывала в неводу. Потянул холодок. Я присоветовал оставить до утра. Закрепили неводы и ушли в юрты. Повар уже наварил рыбы, покушали и легли отдыхать. Но разве уснешь? Утром сразу приступили к работе все. Стало холодать. Молодежь руки толкает в штаны, а то бегут к костру.

И вдруг смотрю, с той стороны Амура плывет лодка прямо к нам. Приплыли. А это два китайца-спиртоноса. Я сразу им говорю: «Я ваш спирт забираю, а вы помогите работать». Спирту было большая банка и три маленьких баночков и пять бутылочных. У меня был сделанный деревянный ковшик для рыбалки. Его притащили, и я давай наливать треть воды, а две спирту. Как обошел круг, а ведь было 23 человека без меня, тут и пошла работа. Я обнес по другому ковшу. Токо кричу: «Потише бросайте, а то желчь побьете». А мне не пришлось бросать, токо подавал спирт. Молодежь уже полезла в воду, но я им запрещал это, осенняя вода загоняет ревматизм.

Рыба была больше амур, были сазаны, муксуны (толстолоб), лещ, ерш и всякая разнятина. И вот ее выбросили к четырем часам дня. Когда освободили неводы и что вы думаете? В них оказалось возов тридцать рыбы. Когда управились с работой, уже вечер поднялся рано. Рыба обмерзла, стали ее делить, а спиртоносам сказали: «Вот берите сколько вам надо».

Рыбу мы продали спекулянтам, а они возили ее в Хабаровск и Благовещенск. Даже мой отец возил рыбу на двух лошадях в Хабаровск. И в городе покупали по 1 рублю 50 копеек, и даже по два рубля пуд (пуд – 16 кг), а дома отдавали спекулянтам самую хорошую по одному рублю за пуд, а похуже по 70–80 копеек».


Подготовил Виктор Горелов

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *