Строгий учитель

Он был обычным мальчишкой: жил в коммунальной квартире и проводил лето в деревне, носил потрепанные штаны, мечтал убежать в Италию бороться с фашистами, стать военным летчиком и совершать подвиги. Но не случилось.

Оказалось, что и в обычной жизни места для подвигов достаточно, только они принимают несколько иную форму. В пятилетнем возрасте он увидел легендарный «Броненосец «Потемкин»» великого Эйзенштейна — это и определило судьбу мальчика, которого тогда еще звали Стасиком…

Так обращался к нему и Эйзенштейн, когда шестнадцатилетний Станислав Ростоцкий пришел к нему и сообщил, что готов стать посыльным, чистильщиком обуви, мойщиком посуды, кем угодно — только чтобы быть рядом, учиться у мастера. Режиссер очень смеялся, но оценил смелость юноши, проникся к нему симпатией и посоветовал не бросаться в подмастерья, а спокойно заняться погружением в  мировое искусство: живопись, музыку, кинематограф, театр, классическую литературу. Удивительно, но эта трогательная их дружба продолжалась всю жизнь.

Упорно занимающийся и влюбленный в кино, Ростоцкий легко поступил во ВГИК, но первого сентября прийти в институт на занятия не успел.  Началась война, нужно было бежать на фронт: он участвовал в самых горячих боях, стал кавалером ордена Красной Звезды, перенес десятки операций. Потом режиссер писал, что было очень страшно падать перед танком в грязь, слышать где-то далеко, наверху, слова сослуживцев «отвоевался парень», и гнать от себя вдруг пронзившую мысль — «А если бросят здесь? А я ведь жив, жив…»

Вернувшись с фронта, Ростоцкий все-таки получил кинематографическое образование в мастерской уже признанного тогда Козинцева, но первый же снятый выпускником фильм лег на полку: слишком хорошо рисовал действительность, а действительность эта была неприглядна. Говорят, после примечательного события сам Сергей Герасимов подошел к молодому коллеге и восхищенно шепнул: «Стасик, вы что —  самоубийца?»

Вторая картина Ростоцкого «Дело было в Пенькове» тоже встретила на пути к зрителю множество препятствий: самое смешное из них — попытка известных структур объяснить общественности, что песня «Огней так много золотых на улицах Саратова» глубоко аморальна, ведь настоящая честная советская девушка не могла влюбиться в женатого. Но яркое и смелое кино все равно «ушло в народ». Появился в этом фильме и новый тип героя — актер Вячеслав Тихонов сыграл непростой, необычный характер, и смотрящий картину был волен рассуждать самостоятельно, оценивать выбор персонажа, объяснять для себя его поступки.

После выхода этой картины Ростоцкий обращался к военной теме и экранизировал несколько глав из повести Лермонтова «Герой нашего времени», а когда обрел настоящую режиссерскую уверенность, снял один из лучших фильмов о школе — «Доживем до понедельника». Конечно, и его ждала непростая судьба: тема школьных чудесных годов, юношества и взросления стала острой не только сейчас, вдруг, она была такой всегда. В этом фильме видели слишком «вольный ветер», он ставил вопросы, о которых предпочитали молчать, неудобные вопросы, на которые не было ответов. Все образы в этой ленте, словно одним своим существованием, рушили привычную систему координат, предполагающую наличие «генеральной линии», всеобщего согласия и однозначности трактовок. Ростоцкому порекомендовали внести в окончательный монтаж тридцать поправок — он на компромисс не пошел. И тогда режиссера решили методично травить: от широкой публики картину спрятали, а показ приберегли  для учительского съезда, рассчитывая на скандал и неприятие. Только вот иного развития событий не мог предположить никто… После премьеры, когда в зале зажегся свет, учителя всей страны встали и аплодировали, и восхищенно кричали вышедшим на сцену создателям фильма «Молодцы!». Это признание было главной наградой для Ростоцкого, дороже призов любых фестивалей, хотя и их он потом получил с триумфом.

Восторженно зрители и коллеги-кинематографисты приняли и следующую картину режиссера — удивительно точную эмоционально экранизацию повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие». Для мастера это была «своя» история, ведь когда-то, в один из тяжелейших фронтовых дней, спасла его женщина, буквально вынесла из боя на руках. Именно ей очень хотел показать картину Ростоцкий, только к тому времени его героиня уже ослепла, режиссеру пришлось привести ее в пустой зал и там пересказывать экранные события. Вот почему в этой работе Ростоцкому удалось рассказать об одном из эпизодов трагической войны с такой личной болью, с такой проникновенной грустью, с такой невысказанной жалостью к этим девочкам, что смотреть безучастно невозможно — каждый чувствует себя в кадре, рядом, переживает прикосновение к этой истории как собственную драму. Даже голливудская академия киноискусства, которой обычно не очень-то доверяют, тут не ошиблась: признала эту картину одной из пяти лучших, снятых в мире за год.

Трагедия же одной из самых известных лент режиссера «Белый Бим Черное ухо» даже сейчас, у тогдашнихRost-bim

детей, которые давно выросли и воспитывают собственных мальчиков и девочек, вызывает такое ощущение сопричастности, что они начинают говорить об этом дрожащим голосом. История брошенной собаки, а на самом деле история о людях, простых людях, которые каждый день проходят мимо, потрясала каждого чувствующего зрителя. Кажется, тот, кто хоть раз в жизни видел эту картину, никогда не пнет бездомного щенка на улице, никогда не сможет преступить ту черту, которая всегда возникает перед тем, как успеваешь принять решение.

И пусть это громко звучит, но он учил нас жизни, режиссер Станислав Ростоцкий, может быть, делал это очень резко, наотмашь по лицу. Но таковы все строгие учителя, влюбленные в свое дело и жаждущие для учеников лучшего мира, чем тот, в котором живут сами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *