Судьба

(Продолжение. Начало в №39)

Заключенных буквально изводили непосильным трудом. Стеюку приходилось валить деревья, корчевать пни, строить бараки. Заставляли бегом, без какой-либо цели, туда и обратно  таскать носилки, на которые с верхом накидывали землю. Проверяли, если оказывалось, что на  носилки можно было насыпать еще несколько лопат земли, заключенных избивали лопатами или закапывали голову в землю.

Существовала целая система внедрения провокаторов, как правило, из числа украинских националистов, которые доносили немцам все, о чем говорили в землянках. Если    подозревали   в попытке к бегству хоть одного  из заключенных,  расстреливали 15-20 человек из его бригады. Вообще, расстрелы в лагере производились каждый день.

Особенно доставалось евреям. «Жидовскую бригаду» считали как бы штрафным подразделением. Постоянно слышалась команда Сербина: «Полнее носилки. Шире шаг, бегом». Его увесистая палка беспрерывно опускалась на спины несчастных.  Бригадиру разрешалось самому наказывать и даже казнить еврея. 

Были случаи, когда еврея заставляли залезать на верхушку дерева и привязаться. Потом дерево подпиливали и валили на землю. Как правило, это заканчивалось смертью наказуемого. Если же оставался жив, то его, искалеченного,  добивал сам бригадир. Практиковалась так называемая «еврейская зарядка»: евреев заставляли встать в круг, взяться за руки, на их плечи садились другие заключенные, и они  должны были танцевать и петь песни на еврейском языке.

Комендантом Сырецкого лагеря был штурмбаннфюрер СС Пауль фон Радомский. Каждое утро перед всеобщим построением он заходил в землянки, приказывал вынести  на улицу больных и обессилевших и тут же расстреливал их из пистолета.  Часто прямо перед строем расстреливали каждого третьего или пятого, или седьмого или девятого — что придет в голову Радомскому. Трупы убитых и умерших относили в лагерь Бабий Яр.

Кормили один раз в день, давали по миске  баланды. Ежедневно 10-15 заключенных умирали от голода и истощения. 

На  раздаче  баланды  работала  одна  русская  женщина,  у  которой в лагере был муж-еврей.  Кому-то из заключенных показалось, что она ему наливает немного больше, чем другим. Последовал донос. 

— Муж? — спрашивали полицаи женщину.

— Нет

— Жена? — спрашивали мужчину.

— Нет.

За признанием одного из них сразу последовал бы расстрел еврея.

Стеюк был свидетелем продолжения «допроса». Обоих раздели догола, положили на бревна и били до тех пор, пока муж не умер. А жена, не зная, что спасать уже некого, продолжала, чуть шевеля губами, говорить «нет».

Ее тоже забили до смерти.

В августе среди вновь прибывших заключенных Яков Стеюк неожиданно встретил знакомого по Тетиеву Марка Возного, арестованного за то, что до войны он состоял в партии. Его бригаду ежедневно возили в город на строительные работы.

Как-то Возного увидел проходящий мимо шофер фирмы Кудрицкий.  Возному удалось переброситься с ним несколькими словами. В частности, он попросил передать Бингелю, что Стеюк жив и находится в Сырецком лагере. Назавтра Возный принес Стеюку хлеб и папиросы. Еще через день — опять передача через лагерную управу, в которой теперь работала бухгалтером Александра Сачкова — та, мужа  которой с помощью Стеюка спас Бингель.  В каждой передаче обязательно были «пол-литра» и сало, которые отдавались  бригадиру. Во время пребывания Стеюка в Сырецком лагере он еще несколько раз получал посылки от Бингеля.

Стеюк решил написать Бингелю записку. Он, в частности, писал, что «мне, как еврею, вы теперь уже помочь никак не можете. Помогите украинцу Возному». Это письмо он передал через уборщицу управления лагеря. Впоследствии Стеюк узнал, что Бингелю удалось освободить Возного. 

Яков Стеюк пробыл в Сырецком лагере несколько месяцев и продержался благодаря молодости, от природы крепкому здоровью и, конечно же, поддержке Бингеля.

После разгрома гитлеровцев под Сталинградом Генрих Гиммлер  издал секретную директиву, согласно которой должны  быть ликвидированы все следы массового уничтожения пленных и мирного населения. В Берлине, в соответствии с этой директивой, Главным управлением имперской безопасности для Украины, Белоруссии и  Польши  была разработана так называемая «Акция-1005», задачей которой было вскрыть захоронения, извлечь трупы, сжечь, а золу развеять.    Ответственным за выполнение этой «Акции»  был штандартенфюрер Пауль Плобель, начальник украинской айнзацкоманды, руководитель массового уничтожения евреев в Польше и Украине. В частности, его команда совместно с подразделением киевского куреня, возглавляемого Петро Захвалыньским,  только за два дня 29 и 30 сентября 1941 г. расстреляла в Бабьем Яре  33 770 евреев.   Половина — женщины и дети.

В конце августа заключенных Сырецкого лагеря выстроили на плацу, заставили медленно проходить мимо стола, за которым сидело несколько немецких офицеров,  внимательно рассматривающих заключенных и перебирающих их личные карточки. Отобрано было сто человек, Стеюк в том числе. Он был уверен, что это очередной отбор на расстрел. Но потом обратил внимание на то, что отбирали только наиболее крепких заключенных. 

Никто не знал, откуда явился этот старый человек, прозванный в Сырецком лагере «Дядей Ваней». Он умел гадать по ладони. Стеюку он сказал:

— Вижу твою линию жизни. Жить тебе до 65 лет. Будут у тебя две жены и будут дети.

Но пока «линия жизни» Якова Стеюка вела в лагерь смерти «Бабий Яр»…

Бабий Яр

Всю сотню под охраной немецких автоматчиков погнали в Бабий Яр. На территории лагеря их подвели к длинному рельсу. Около рельса сидел немец.  Рядом лежали  цепи. Когда подошла очередь Стеюка, немец надел на его щиколотки хомуты  и приковал к ним цепь длиной 70-80 сантиметров. После того, как заковали  всех, их погнали  в землянки, глубоко вырытые в склоне оврага. В каждую землянку вели 10-15 ступеней. Вместо дверей были решетки, которые запирались большими амбарными замками.

Назавтра всех построили, выдали лопаты, отвели в овраг и заставили копать. За целый день был выкопан ров глубиной почти два метра, но ничего не было найдено. На следующий день повторилось то же самое. Немцы все время следили, не докопались ли до чего-нибудь. Стеюк, прекрасно зная немецкий, слышал разговоры немцев и понял, что они очень нервничают.

И вдруг стали отрывать трупы расстрелянных молодых мужчин, женщин, стариков, детей.

Заключенным выдали длинные металлические стержни с рукояткой на одном конце и крюком на другом. Этими крюками  они вытаскивали трупы на поверхность, очищали от земли и складывали в кузов грузовика. Иногда случалось, что трупы были так сильно спрессованы, что невозможно было оторвать их друг от друга, и тогда приходилось рубить топором. Специальная команда — «золотоискатели» — осматривала каждый труп, снимали кольца, обыскивали карманы,  клещами вырывали золотые зубы, коронки. Бывали дни, когда эта бригада набирала до двух ведер золотых изделий.

Как-то утром Стеюк увидел, как в лагерь завозят бревна, дрова, бочки с нефтью, соляркой, отработанным машинным маслом, каменные плиты и решетки с могил рядом расположенного еврейского кладбища. Все заключенные Бабьего Яра были снова разделены на бригады: землекопы, строители, уже упоминавшиеся золотоискатели, кочегары и трамбовщики. Из плит и решеток стали складывать печи, предназначенные для сжигания трупов.  Всего таких печей было сооружено около десятка. 

Сначала на дно печи клали дрова, сверху на решетку укладывались тела головами наружу, следующий ряд — поперек первому, потом опять дрова и так далее до высоты в три метра.  Затем обливали соляркой или нефтью и поджигали. Пламя и черный дым поднимался на огромную высоту. Когда все прогорало  и печь остывала, ее чистили. Золу  выносили за территорию лагеря. Несгоревшие кости дробили на надгробных плитах.

Эта страшная «технология» была разработана и внедрена штурмшарфюрером Топайде. Он же был техническим руководителем работ, каратели его называли «главным инженером». Это он командовал при строительстве  печей, он нарисовал конструкцию крючьев для вытаскивания трупов, он предложил схему укладки трупов в печи, чтобы легче было считать. Стеюк увидел, что у Топайде в руках был план карьеров с нанесенными  на этот план знаками — местами захоронений.  Топайде уверенно указывал, где следовало копать. Потом Стеюк узнал, что в сентябре 1941-го он сам был активным участником массовых расстрелов. 

А узники Бабьего Яра называли «главного инженера» «зверюгой». Сравнительно молодой эсэсовец, лицо которого постоянно передергивал нервный тик, все время был в состоянии истерики, бегал по лагерю, на всех кричал, без всякого повода бил заключенных стеком. Похоже, что убивать людей было его непреодолимой страстью. Он все время выискивал ослабевших или заболевших, сошедших с ума заключенных, на месте убивал их выстрелом в голову или по его приказу охранники  волокли их к печи и  живьем бросали в огонь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *