Свое Беловодье

Свое Беловодье

автора

Его создал хабаровчанин Олег Казаков 

Говорят, у него давно зародилась идея создать русскую деревню. Мы же узнали о ней этим летом и решили при первой возможности посетить необычное место. 

… Встретил нас отец Антоний, наместник архиерейского подворья, которое пока не имеет статуса монастыря. Он рассказал нам немного о себе и  монастыре. Отец Антоний учился на капитана дальнего плавания. Наш собеседник говорит, что от капитана корабля зависит жизнь всего корабля, от главы монастыря – всего монастыря. Кроме того, можно предположить некоторое сродство между уединением и призванием. Еще можно вспомнить и то, что мир часто у церковных деятелей именуется «морем житейским». А «полумесяц», находящийся под крестом, устанавливаемым на маковках церквей, — никакой не полумесяц, а якорь. Крест такой называют якорным. Но об этом Антоний не упоминал. Не упоминал и о том, что у него уже есть опыт создания монастырей. Тогда ему было 24 года. Теперь взялся за Беловодье. Присоединиться к его проекту может почти каждый, далеко не только монахи. Но пока что там живут два монаха и несколько послушников. Вообще, Беловодье может принять до сотни человек – когда-то Олег Казаков приобрел 100 гектаров земли, по гектару на человека. Раньше отдавал задаром, теперь сдает в аренду. Также наш провожатый планирует создать женскую монашескую общину неподалеку от монастыря.

Отец Антоний предлагает нам осмотреть Беловодье. Гостиница архиерейского подворья  представляет собой двухэтажный дом с домовым храмом и классом иконописи, с огромными, во всю стену, окнами на втором этаже. Точнее, почти представляет. Дом — это два вагончика, поставленные друг на друга. Их старательно превращают в просторные хоромы.

Первым делом мы направляемся на осмотр храма, переделанного из старого военного бункера. Храм освятили в честь святых Печорских старцев: отца Антония нарекли в честь одного из них, да и церковь находится фактически в пещере. Ребристое и приземистое чрево бункера посредством простых фанерок из округлого приобрело почти стрельчатые очертания. Прозрачный «купол», деревянный светильник-паникадило, залитое свечным воском. Картину дополняет пейзаж, открывающийся от входа. Под откосом, далеко внизу, расположены несколько ферм Беловодья, вход на «набережную», кажущиеся очень маленькими. За ними леса Хехцирского заповедника, далеее виднеются горы… 

Если вспомнить о том, что первые христиане часто совершали свои литургии в катакомбах, обратить внимание на заботу, с которой новые хозяева украшают бункер, то самой интересной на Дальнем Востоке России вполне может оказаться эта церковь. Рядом с нею находится небольшая, но «обжитая» праздничная площадь – есть стол и даже стойка с «колоколами» из газовых баллонов, звучат они, оказывается, очень неплохо! По праздникам бывает много верующих.

Получив свою долю удивления, мы отправляемся дальше. Вскоре оставляем за собой небольшой лесок, в котором живут монахи. Живут не посреди дремучего леса на голой земле — в роще виднеются небольшие бревенчатые домики на одного человека — это кельи. Где-то за деревьями стоит и дом правящего архиерея – митрополита Игнатия. С противоположной стороны от подземного храма находится вход на подворье, обозначенный двумя привратными домиками. Выглядит все это очень мило и мирно. 

Село когда-то отличалось от деревни наличием церкви. Проект своей русской деревни Казаков начал в 2006 году. Однако, говорят, когда храм св. Екатерины Арской был заложен, начала строиться и деревня. Беловодье что-то связывает с этой святой. Тут и храм в ее честь, на ее иконе останавливал внимание о. Антоний в подземной церкви. Сама же она известна мало. Строящаяся церковь стоит на холме, напротив «ворот» в монастырскую рощу. 

Следующий пункт нашего пребывания в Беловодье — набережная. Маленькие домики, один даже круглой формы, скорее не домик, а беседка, зеленые лужайки и холмики. Этот мирный пейзаж дополняет  речка под названием Правая. Перед набережной реку перегораживает плотина, из-за чего вода разливается. Во время строительства русло реки было углублено. На цепях держится большой помост с «прорубью» и лесенкой посередине. Он задумывался в качестве плавучей купели. Вообще, в этой заводи, как говорят, вполне можно плавать. Но тогда в воде я увидел только большой кусок хлеба и то ли клубок, то ли косяк маленьких проглотистых рыбок. 

За столом у одного из домиков мы встретили одинокую задумчивую женщину — Лину Гусеву. Она отметила в Беловодье 55-летний юбилей.

— Я не хотела, чтобы меня чествовали, решила друзьям и родным праздник сделать. Знаете, как здорово было? Не то что меня на пенсию провожали, а просто народные забавы. Хороводы водили, карусельки, прянички медовые делали, играли в ручеек, канат перетягивали – веселились. Самовар заваривали дровяной, на полянке играли. Нам «многая лета» пели. 

Мы в прошлом году узнали, что есть такое место благостное. Приезжали на большую ярмарку, которая на Троицу проводилась. Сами о таком месте узнали и рассказали своим друзьям. Теперь частным образом приезжаем сюда. Просто тянет побыть здесь, — поведала она нам.

Покинув набережную, мы оставляем за собой несколько ферм, отправляемся навестить земли самого Казакова. Гектар бывшей тайги регулярно обрабатывают газонокосилкой, что само по себе оригинальное сочетание. Теперь поляну запросто можно принять за типичную американскую лужайку в Хехцирском заповеднике. Много внимания уделено техническим «фишкам». Так, гелиоколлектор — приспособление, чье устройство сложно описать в двух словах, — почти в любу погоду позволяет иметь горячую воду благодаря солнечной энергии. Олег Казаков использует на своем участке солнечные батареи. В доме в качестве «системы отопления» он поставил маленький камин и большие окна. Оказывается, вместе они могут согреть дом зимой. 

Автор Беловодья позаботился о практичности и декоративности своего участка. Круги на лужайках — поленницы! Наверное, так дрова лучше сохнут, но и выглядит это замечательно. А грядки, между прочим, часто больше клумбы напоминают – капуста растет вместе с цветами. Кроме того, от тайги остались несколько, теперь декоративных, деревьев. Хозяева сами обустроили два пруда, домик на дереве для своих и окрестных детей. Кто в детстве о таком не мечтал? Мало того, что «штабик», так еще и на окраине леса, за зеленой изгородью, которая когда-нибудь станет непроходимым сплетением ветвей и стволов. Другой мир… 

Но пока что землю Казакова от дремучего леса отделяют тонкие побеги ясеня. Запрет на заборы – одно из главных правил Беловодья. 

 — Медведь как-то повадился ходить через деревню, — рассказывает наш «гид» отец Антоний. — Что делать с таким соседом, было совсем непонятно. Отстрел «коренного населения» в заповеднике запрещен. Но звериная тропа, проходящая через обжитую землю, до худа могла довести. Выход нашли необычный. По совету экологов все мужчины распределились по границе тропы и… пометили ее. Помогло – следы в следующий раз шли вдоль границ Беловодья. Медведь стал обходить его стороной, почувствовав запах других самцов.

Это забавная и замысловатая иллюстрация главного правила проекта – взаимовыручка. Точнее — общинности. Да, Беловодье – проект! Возрождение части русской культуры и общинного уклада жизни. Помогая друг другу, люди могут переживать почти любые трудности, а в повседневной жизни собираются вместе для праздников и работ. Фермеры в основном занимаются выращиванием и сбором дикоросов. Другие ярмарки совместные проводят и праздники, помогают сохранять, а также реализовывать продукцию – дикие растения, ягоды, чаи. (Мы уже рассказывали и о монастыре, и о храме). 

Сейчас основные объекты поселения — фермерские хозяйства, набережная, строящийся храм, действующая площадка для выращивания декоративных культур – «Селедия». Она соседствует с монастырской гостиницей. В ней выращиваются самые разные культуры — от вполне обычных до диковинных. Окрестности гостиницы местами напоминают плантацию, местами сад. 

Наше путешествие заканчивается. Наведываемся в гостиницу и собираемся двигаться обратно, в Биробиджан, хотя и хочется погостить подольше. И уж точно остаемся благодарны Олегу Казакову за такое замечательное место. Беловодье оказалось отнюдь не простой деревушкой, а современным проектом, стремящимся органично воплощать старинные традиции на современной дальневосточной почве. Да и паломничество можно считать удачным. 


 

Илья ВОРОРБЬЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *