«Свой путь и срок я, исчерпав, вернусь»

«Свой путь и срок я, исчерпав, вернусь»
К 120-ЛЕТИЮ ОСИПА МАНДЕЛЬШТАМА

Среди лесов унылых и заброшенных,
Пусть остаётся хлеб в полях нескошенным!
Мы ждём гостей незваных и непрошенных,
Мы ждём гостей!
Пускай гниют колосья перезрелые!
Они придут на нивы пожелтелые,
И не сносить вам, честные и смелые,
Своих голов!
Они растопчут нивы золотистые,
Они разроют кладбище тенистое,
Потом развяжет их уста нечистые
Кровавый хмель!
Они ворвутся в избы почернелые,
Зажгут пожар — хмельные, озверелые…
Не остановят их седины старца белые,
Ни детский плач!
Среди лесов, унылых и заброшенных,
Мы оставляем хлеб в полях нескошенным.
Мы ждём гостей незваных и непрошенных
Своих детей!

Эти поэтические строки появились на свет в 1906 году, когда их автору было всего пятнадцать лет. Стихотворение, написанное Осипом Мандельштамом в юном возрасте, поражает не только зрелостью мысли, но и ярким предвидением грядущих исторических событий, которые уже совсем скоро потрясут Россию… Удивительный дар пророчества! Всё, что отображено в этом стихотворении, трагически сбылось. Более того, и современный читатель найдет в этих строках приметы времени. Такова вся поэзия Осипа Мандельштама.

Он как будто ещё раз дает понять: кто рождён Поэтом, обладает тайной дальновидения.

Жизнь Осипа Мандельштама полна предчувствий. «Век-волкодав», «роковой и неутомимый маятник судьбы», «кандалы цепочек дверных», «проклятые тонкие стены» — в этих метафорах  сокрыта горьковатая сладость его поэтических ощущений.

Осип Эмильевич Мандельштам родился 3 января (15 января по новому стилю) 1891 года. Как принято говорить, на рубеже веков. Он  занял видное место в блестящем созвездии выдающихся художников слова конца ХIХ — начала ХХ столетия. Был у него свой, правда, узкий круг читателей… Критики первых лет революции не могли принять Мандельштама, но всё же признавали за ним большую «поэтическую культуру» и относили его к разряду самых «взыскательных художников».

Линия его судьбы — прерывистая  и жуткая в своей неотвратимости… Варшава — Петербург — Крым — Грузия — Ленинград — Армения — Чердынь — Воронеж — Владивосток…

В Варшаве, где родился Ося (настоящее имя Иосиф), его отец был мастером перчаточного дела и состоял в купцах первой гильдии. Это давало ему право жить вне черты оседлости, несмотря на еврейское происхождение. Мать была музыкантом. В детстве Мандельштама учили древнееврейскому языку. К мальчику ходил учитель, который знакомил его с Писанием и еврейской историей.

В 1897 году семья Мандельштамов переехала в Петербург. Там, в одном из наиболее прогрессивных учебных заведений того времени — Тенишевском училище — Осип получил прекрасное разностороннее образование. Именно в эти годы он увлекается поэзией и пишет свои первые стихи. Интерес к литературе приводит юного поэта в Сорбонну и Гейдельбергский университет, где он продолжает учёбу. В 1911 году, для того чтобы поступить в Петербургский университет, Мандельштам принимает крещение у методического пастора, и ему открывается возможность учиться на романо-германском отделении историко-филологического факультета.

В предоктябрьские годы поэт знакомится с Мариной Цветаевой и Максимилианом Волошиным, у которого несколько раз бывает дома в Крыму. В 1818 году Мандельштам живет то в Москве, то в Петрограде, то в Тифлисе — как написал о нем Н. Чуковский, «…у него никогда не было не только никакого имущества, но и постоянной оседлости — он вел бродячий образ жизни, …я понял самую разительную его черту — безбытность. Это был человек, не создавший вокруг себя никакого быта и живущий вне всякого уклада».

1920-е годы были плодотворным временем для поэта — выходят в свет его новые поэтические издания, сборник статей о литературе, две книги прозы, несколько книжек для детей. В совершенстве владея французским, немецким и английским языками, он переводит десятки книг стихов и прозы и проявляет на этом поприще высокое мастерство.

В. Шкловский сказал о Мандельштаме: «Это был человек… странный …трудный… трогательный… и гениальный!» Осип Мандельштам — один из самых изысканных и сложных поэтов. О нем говорят, что он был не только гением поэзии, но и гением свободы. Это вызывало, может быть, зависть, и уж точно гнев и раздражение разных людей — «лукаво сердце человеческое… и кто узнает его». В стихах, написанных в 1930-е годы, поэт открыто противостоит советской действительности. Начинается травля Мандельштама, и печатать свои произведения ему становится все труднее.

В мае 1934 года Осип Эмильевич пишет стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны», которое Пастернак назвал «актом самоубийства».

Мы живем под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца, —
Там помянут кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг его сброд толстокожих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Как подковы кует за указом указ —
Кому в лоб, кому в бровь,
кому в пах, кому в глаз.
Что ни казнь у него, то малина
И широкая грудь осетина.

Мандельштама немедленно арестовали. Сначала выслали в Чердынь-на-Каме, потом в Воронеж (1934-1937), где еще позволяли работать в газетах, журналах и на радио. После ссылки жить в Москве ему запретили. Поэт поселился в Калинине. Через год, когда Мандельштам отдыхал с женой в санатории Саматиха, его снова арестовали — по обвинению в контрреволюционной деятельности — и приговорили к пяти годам лагерей.

mandl-2По этапу Мандельштама отправили на Дальний Восток. Здесь, во Владивостоке, «где обрывается Россия над морем черным и глухим», в 1938 году завершилась полная маеты и горечи жизнь поэта. «На вершок бы мне синего моря, на игольное только ушко!»- восклицал Мандельштам за три года до смерти. Его желание сбылось: теперь, уже на протяжении семидесяти трех лет, у могилы поэта не умолкают рокочущие волны морского прибоя.

К сожалению, точного места захоронения Осипа Мандельштама не знает никто. Установлено, что пересыльный лагерь, куда он попал, находился в районе Моргородка. Там поэт выполнял свою работу, нося камни за полкилометра. Однажды, присев на кучу камней, он произнес: «Моя первая книга называлась «Камень», а последняя тоже будет камнем…» И здесь он оказался провидцем — умерших заключенных хоронили неподалеку от лагеря в старых крепостных рвах. В декабрьские морозы каменистая земля здесь становилась тверже гранита…

В Биробиджанской Областной научной библиотеке хранятся сегодня десятки  произведений поэта, около сотни биографических, исследовательских и критических статей о нем. Но все они изданы и написаны в 1960-е годы и позднее — когда появилась возможность публиковать творчество гения поэзии, гения свободы. Теперь поэт, имевший при жизни мало читателей, посмертно как бы переживает второе рождение, и круг его ценителей все время растет. Вероятно, эта посмертная популярность объясняется не только тем, что теперь читатель «дорос» до Мандельштама, но и тем, что он принадлежит к числу тех немногих, которые в своем творчестве не кривили душой, не льстили и не подстраивались к своему веку.

Я ненавижу свет
Однообразных звезд.
Здравствуй, мой древний бред,-
Башни стрельчатой рост!
Кружевом, камень, будь,
И паутиной стань,
Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань!
Будет и мой черед, —
Чую размах крыла.
Так, но куда уйдет
Мысли живой стрела?
Или, свой путь и срок,
Я, исчерпав, вернусь:
Там — я любить не мог,
Здесь — я любить боюсь…
Алла Акименко, заведующая сектором национальной литературы ОУНБ

?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *