Своя среди чужих

Своя среди чужих

Олега Черномаза

Как женщина справляется с типично мужской работой

Ольга Лопатина уже 15 лет «за баранкой». Каждое утро – и в январский мороз и в июльский зной — она в  своем маршрутном автобусе везет людей из Хинганска в Биробиджан и назад. 

Мама на колесах

Многие думают, что женщина — водитель автобуса должна выглядеть эдакой гром-бабой – может и коня на скаку остановить, и авто приподнять, чтобы колесо поменять, и пассажира-дебошира выставить вон недрогнувшей рукой. Не знаю, как дело обстоит с конями, но все остальное Ольга выполняет с легкостью. При этом как гром-баба совсем не выглядит, а смотрится за рулем своей «ласточки» очень органично. И все вокруг нее в маршрутке такое ухоженное и домашнее – уютные чехлы на сиденьях в автобусе, игрушечная обезьянка на лобовом стекле… 

Как рассказывает Ольга, она всю жизнь работала с «железками». В совхозе – на запчастях, в начале нулевых начала таксовать, так и понеслось. Сейчас у нее на обслуживании три маршрута: Биробиджан-Теплоозерск, Биробиджан-Облучье-Хинганск и Облучье-Хинганск. Работать на них женщине помогают члены ее многочисленной семьи – муж и пятеро детей. 

— Какой-то более дальновидный человек свои деньги вкладывает в бизнес, который быстро окупается, — рассказывает Ольга Лопатина. — А в нашем деле большую роль играет сезонность. Летом ситуация чуть лучше, зимой совсем плохо бывает, а ездить надо. Запчасти порой нужны совершенно непредсказуемо. Не очень прибыльный это бизнес. И с людьми сложно, опасно и очень ответственно работать. Все-таки трасса. То не почищена толком, то совсем снегом заметет, то еще что-нибудь. А ты едешь и знаешь, что у тебя за спиной больше десятка человек сидит. У меня пятеро детей дома, я в ответе перед ними.

Старшая дочка помогала Ольге всех младших вырастить. Младшая дочь сейчас школу заканчивает. Раньше дети, конечно, попрекали, что мамы дома нет. А сейчас средняя дочка говорит, что тоже хочет работать за рулем автобуса. Пока она учится, потом видно будет, как жизнь повернется. 

— В Биробиджане у меня график удобный для общения с моей семьей, так что они не забывают, как я выгляжу, — продолжает Ольга. — Я приезжаю в город в десять часов и до четырех свободна. Здесь у меня две дочери живут, внучке пять лет.  Я отдыхаю у них, посвящаю им свое время. Готовлю кушать им, огород сажу, розы очень люблю – у нас домик на Амурском поселке. Овощи и цветы я там сажу так, для отдыха. Я обычный человек, как и все мои пассажиры. Я тоже выросла в СССР. И жалко, что нас тогда многому не учили, нет в нас этого предпринимательского чутья, хватки деловой. Все это я сама постигала. Знаю, что в моем возрасте, может, надо уже более домашнюю жизнь вести. Но очень хочется самой отработать свои долги, ни на кого их не вешать. Плохо, что приходится все делать только через кредитование. Если бы предпринимателям-индивидуалам сделали налоговую ставку пониже… А то берешь деньги, а потом в кабале на долгие годы. У нас надо быть либо законченным оптимистом, либо вообще не браться за это дело.

«По понятиям жить не могу, по закону — не дают»

В Ольге вообще виден такой борец с системой. Она умеет добиваться того, что ей нужно, всеми законными способами. 

— Получается, что никто нам не помогает. Сейчас в банке даже ссуду взять, чтобы автобус купить, сложно, — говорит Ольга. —  А свои деньги, как правило, ты не успеваешь накапливать. Потому что пока отдаешь кредит, а тут и техника начинает выходить из строя. Нужен ремонт, надо что-то покупать. Резину по сезону меняем, раз в три месяца, масла вообще чуть ли не каждый месяц. Все сложно. Раз в два года надо покупать новую технику, чтобы у тебя было подспорье постоянно. Если ничего не делать, то ты выдохнешься. Если были бы чистые деньги, то я бы их откладывала на покупку автобуса. Но покупка автобуса сейчас очень дорогое удовольствие. Я связывалась с фирмой «Восток-УАЗ» – у них двигатели  в автобусах американские, и они сейчас ждут непонятно чего, чтобы установить новую окончательную цену на автобус. Нам нужен один хороший большой автобус. В Облучье сейчас новую больницу открыли, возить народ надо. Жители Хинганска тоже хотят на обследование приехать в районную больницу. А на «пазике» – он горючего много съедает, по запчастям недешевый, в салоне холодно. Черт его знает, что сейчас делать, я в замешательстве. Почему я езжу сама? Я не могу себе позволить водителя нанять. Потому что автобус  у меня весь в долгу, четыре года его еще отпахивать. 

Ольга пытается больше вкладывать в машину-кормилицу, чтобы обеспечить какой-то комфорт пассажирам. Девчонкам же своим твердит: «Терпите. Главное, что вы учитесь, что вы одетые, не голодные. Отдам все долги, и будем мы богатыми людьми». А девчонки мать знают хорошо: «Ты опять возьмешь автобус!» 

Эх, с трудов праведных не наживешь палат каменных… Не жил хорошо, нечего и привыкать. Так что ли?

Коль на трассе дурак попадется…

Сейчас это уже не так заметно, но еще три года назад в Биробиджане было четкое разделение на официальные маршрутки и «левые». Одни только начинали работать с городским автовокзалом, вторые устанавливали свои правила на соседней парковке. Чужих там не любили, я сама несколько раз становилась свидетелем мужских разборок за место «под солнцем», доходивших и до мордобоя. Последнего пассажира, который должен был ехать на жутко неудобном откидном сиденье, у которого вечно отваливалась  спинка, ждали всем автобусом – все четырнадцать человек тихо проклинали его, потому что каждому хотелось скорее уехать домой. Ни о каких кондиционерах тогда никто и не мечтал – ехали по пыли федеральной трассы с распахнутыми окнами. Не ехали, а гнали. Но тогда у всех был главный принцип – нужно уехать любой ценой, потому что поезд – нагретая летней жарой душегубка – будет только вечером. Я думала, что эти времена делёжек территории давно канули в Лету вместе с появлением официальных перевозчиков, страховок для пассажиров и продажей настоящих билетов на автобус. Но официальные перевозчики почему-то продолжают жить по понятиям тех парковок. 

— Чего там скрывать, мои коллеги воспринимают меня как врага, — сожалеет Ольга Лопатина. — Один пытался внедриться на маршрут Хинганск-Облучье, а я там «жила» уже.  Три года назад мы выиграли маршруты до Хинганска и до Теплоозерска. А они начали за мной какие-то гонения устраивать. Давай у мужа моего спрашивать – чего я туда езжу, в Хинганск. Некоторые коллеги за мной тогда бегали, снимали на камеру, фотографировали. Зачем? Я до сих пор понять не могу. Хотели, видимо, задавить меня. Дошло до того, что мне пришлось бросить маршрут. Да и по времени первый рейс был ну очень рано. Я пыталась тогда найти общий язык с нашим автомобильным управлением, а они ни в какую. Положено, мол, ездить в полшестого утра, и все тут. Но кому так рано нужно ехать? А вставать нужно еще раньше, машину греть, гараж холодный. Но есть у меня и друзья среди водителей маршруток. Помогают выбраться, если выехать откуда-то не можешь, подстрахуют.  Мы, конечно, конкурентами считаемся. Хотя, по большому счету, мы не должны враждовать. Одно дело делаем, да и время у нас разное. Слышу иногда от своих преданных пассажиров, что некоторые водители на меня наговаривают – она гоняет, водит неаккуратно. Может, потому что я женщина, такое ко мне отношение? Это бросается им в глаза. А я считаю, что это самая обычная профессия. В Хабаровске вот женщина одна «Газель» по городу водит. Но она такая матёрая, здоровая, с сигаретой… 

Я спросила у Ольги и про опасности в ее не женской профессии – про возможность ограбления на трассе, про пассажиров-дебоширов.

— На трассе днем не опасно, — отвечает Ольга Лопатина. — Раньше я таксовала на маленькой машине по Биробиджану. И было порой совсем страшно. Такое ощущение было, что днем одни люди на улицах, а ночью выходили совсем другие. Люди явно перевозили краденое. Кто ночью переезжает с телевизорами? И контингент был такой специфический, по лексикону можно было человека определить. Вот привезла я как-то людей в район мясокомбината, так потом отбиваться пришлось. Мы заехали на территорию, они ухватились за рычаг переключения скоростей, чтобы я никуда уехать не смогла. А у меня тогда «Тойота-Марк» была с автоматической коробкой передач, там, чтобы переключить скорость, надо было сначала педаль газа выжать. Хорошо, охранники помогли их вытащить, а мне — уехать.

— Днем контингент, конечно, тоже разный бывает, — продолжает Ольга свой рассказ про опасности на трассе. —  Но если один какой-то дурак попадется, с ним можно справиться. Бывает, сядет какой-то и начинает курить пытаться, пиво пить. Я говорю – ты веди себя корректно, женщины, дети в автобусе. Или начинает форточки открывать. А зимой их потом закрыть очень сложно, люди будут мерзнуть. Или начинают с пива в туалет каждые полчаса проситься. Тоже мало приятного, без конца приходится останавливаться. Бывает, к девчонкам привязываются. Один сел как-то и давай хамить. Я его раз предупредила, второй раз, дальше — только  хуже. Вот в очередной раз пошел он в туалет, я по газам — и  поехала. Никто из пассажиров мне даже слова не сказал. Я подумала – деньги у него на пиво есть, найдет на что до города добраться. А мне всех довезти до места надо… 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *