Так начиналась война

Так начиналась война - Александр Устинов. 1941 год

Антология советской фотографии

Александр Устинов. 1941 год

Начало Великой Отечественной войны — одна из самых печальных дат в истории нашей страны.  В этот день  мы вспоминаем всех погибших в боях, замученных в фашистских лагерях, умерших в тылу от голода и лишений

Их миллионы, и не случайно в этот день во многих странах приспускают государственные флаги и вспоминают ту войну.

Страшный июньский день 1941 года хорошо запомнили и жители нашей области.  Черной чертой разделил он  когда-то надвое жизнь каждого из них.

«Никто не знал, что делать дальше»

Молодой счетовод Клавдия Привольнева в 1941 году работала на железной дороге  в Зональном районе Алтайского края. Однажды из конторы, где было  радио, сообщили о начале войны. Сразу после  такого известия люди словно впали в небольшое помешательство — кто плакал, кто смеялся, кто находился в ступоре — никто не знал, что делать дальше.  Тот день  показался Клаве  самым длинным за всю жизнь. Не только потому, что  был таким по календарю, а потому, что нарушился привычный уклад жизни, и время словно застыло, вспоминает спустя семьдесят с лишним лет пожилая женщина.

Потом были тяжелые военные годы, когда поезда, груженные техникой и людьми, сплошным потоком шли в сторону фронта. 

В 1943 году девушка была мобилизована в армию для восстановления железных дорог в городе Бийске. Там,  вместе почти с тысячью других молодых людей, она трудилась, не покладая рук, до самой победы.

«Шестнадцать месяцев мы жили под страхом смерти»

Для Ольги Тощевой знакомство  с войной началось с бомбежки родного поселка Красная Яруга Курской области. Шестилетняя девочка спряталась с сестренкой  под дощатый настил, служивший постелью. 

К тому времени отец девочек, до войны работавший в типографии, ушел в лес прятать гранки, а восемнадцатилетнего брата забрали в Красную  армию.

Немцы въехали в поселок на лошадях. Проверили все дома, но Ольгу с сестрой не заметили. Позже  фашисты расположились в их доме, убили соседскую корову  и заставили мать девочек готовить  еду. Готовка шла под пистолетом, и опять же первыми пробовали пищу дети.

— Весь домашний скот  шел на еду  немцам, а колхозный  угоняли в Германию, — рассказывает Ольга Кузьминична. — В соседних поселках фашисты зверствовали как могли — убивали кормящих женщин, бросали младенцев в колодцы с питьевой водой, а на подрастающих девчонок устраивали настоящие облавы. Так было однажды и с моей старшей сестренкой — она  тогда чудом спаслась.

Шестнадцать месяцев прожила семья Ольги Тощевой под страхом смерти, пока  однажды  немцы спешно не  ушли из села. Стало понятно, что приближаются  советские войска.  А к вечеру поселок уже встречал  своих освободителей.

 «Немцы боялись, чтобы их не отравили»

Тринадцатилетней девочкой встретила войну Мария Грищенко.  Жила она тогда с родителями и двумя младшими братишками в  деревне Петровск  Тамбовской области. Когда сообщили о начале войны, девочка играла с подругами. Прибежала домой, но отца уже не застала — его сразу же забрали в военкомат. Больше родные его не видели.

— Немцы у нас в деревне появились очень быстро, — вспоминает Мария Грищенко. — Сразу угнали в Германию скот, затем заселились в лучшие дома, а  русских женщин определили себе в повара. При этом очень боялись, чтобы те их не отравили, поэтому перед употреблением пищи заставляли кормить сначала детей. После еды сытые фашисты пытались угощать малышей конфетами, но те ничего у них не брали — боялись.

Вот так  с опаской и  жили с первых дней войны на нашей земле оккупанты.

«Они убивали всех, кого видели»

Мария Надточий перед войной жила  в небольшом украинском городке Переяслав-Хмельницкий Киевской области. Когда началась война, одиннадцатилетняя Маня  была с родителями. Уже через несколько дней  в их доме расположились двенадцать немецких солдат. Старшую сестру Марии угнали в Германию, а  старшего брата хотели  привлечь к строительству окопов, но он с друзьями  убежал в лес, а потом присоединился к Красной армии.

— Немцы заходили в город  и покидали его несколько раз, — вспоминает Мария Надточий. — Каждый раз грабили, убивали и насиловали. Особенно страшно было, когда они отступали и покидали город насовсем. Наши войска тогда взорвали мосты, и часть фашистов, понимая, что уже не выберутся, ездили по городу  и убивали всех, кого видели.

«Из ушедших на войну в июне никто не вернулся назад»

Когда началась война, четырнадцатилетняя Вера Батяева жила в Амурской области, недалеко от Благовещенска.

— Сообщение о войне стало для нас полной неожиданностью, люди по-настоящему испугались, — говорит женщина. — Во-первых,  недалеко от нас находилась граница с Китаем. Во-вторых, совсем немного времени прошло после окончания Гражданской войны, казалось бы, жизнь только начала налаживаться. В первые же дни июня парни и мужчины, надеясь, что война будет быстрой, ушли добровольцами на фронт. Мобилизация была очень большая, но никто из ушедших в июне 41-го  назад потом не вернулся.

«Вместо хлеба ели жмых, от которого болел живот»

Особо тяжело пришлось  в годы войны  маленьким детям. Ксении Тарановой   в 1941 году исполнилось всего четыре года. Ее семья, в которой было восемь детей, жила тогда в деревне Сосновка Шимановского района Амурской области.  Нужду здесь знали всегда, но с началом войны стало еще хуже. Отец Ксении сразу же был определен в железнодорожное депо, где изготавливал детали для паровозов. Дома он появлялся редко, поэтому матери приходилось очень трудно. 

— Я навсегда запомнила, как мы вместе с сестрой и братом собирали в полях мерзлую картошку и пекли ее, ели вместо хлеба жмых, от которого болел живот, а чаем называли бледную воду, слегка забеленную молоком. Тяжелым горем стала для нашей семьи гибель единственной коровы-кормилицы.  Многие семьи в нашей и соседних деревнях в годы войны были просто брошены на выживание, — вспоминает  Ксения Павловна.

Страницу подготовил Сергей РЕВУЦКИЙ. Фото Анатолия КЛИМЕНКОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *