Тамара: порубежные стихи

Тамара: порубежные стихи - Тамара Ильина (Сафарова)  на своём творческом вечере

Олега Черномаза

Тамара Ильина (Сафарова) на своём творческом вечере

В клубе «У фонаря» прошёл творческий вечер поэтессы Т. Ильиной

Этот клуб, уже лет семь существующий на территории биробиджанского кукольного  театра «Кудесник», достаточно неформален, и тем особенно привлекателен для «неформатных» творческих людей. В канун Первомая литературная братия Биробиджана собралась там на поэтический вечер Тамары Ильиной (Сафаровой, как чаще называют её «в миру» люди, давно с Тамарой Александровной знакомые).

— А у неё что — юбилей? — спрашивали некоторые из приглашённых, лихорадочно припоминая когда же день рождения у виновницы события.

— А зачем вам сразу юбилей? — отвечали им чисто по-биробиджански вопросом на вопрос.

Действительно — зачем? С точки зрения литератора, единственная нестареющая новость на свете — это неизвестные тебе стихи. У настоящего поэта они всегда найдутся.

Почти по-родственному

«Давайте говорить друг другу комплименты»… Эти слова из песни Булата Окуджавы часто звучат на творческих вечерах «У фонаря». Но в этот раз Окуджаву временно оставили: друзья и коллеги Тамары Ильиной произносили не комплименты, а от души высказывали поэту всё, что думают о ней.

Кстати, «поэту» или «поэтессе»? А если Тамара — поэт, то она — «он»?  Вот ещё лингвистическая задачка… Но Тамара Ильина действительно слова «поэтесса» по отношению к себе не любит. «Поэт. Чем вам не нравится это слово?» — наступает на вас мягко она. И ответить нечего. Поэт (если он настоящий) пишет для всех — мужчин и женщин в равной степени, для пожилых и молодых, независимо от того, в каком возрасте сам находится.

У Тамары это ощущение порубежности всегда присутствует не только в творчестве, но и во всей жизни. Её сестра родилась в горном Дагестане, а она — на берегах Волги, а росла на берегу Амура, «выбрав» из 2800 километров протяжённости его течения те вёрсты, что приходятся на экзотическую Еврейскую автономию. Видно, и это было неспроста: однажды наша героиня уехала жить в Одессу, и, как рассказывает, долго не могла отделаться там от ощущения, что приехала… в Биробиджан. «Весь одесский колорит оказался очень знакомым — громкий разговор с оживлённой жестикуляцией, распевные еврейские интонации в речи жителей и как-то не по-русски выстроенные фразы, яркие, меткие, и красивые люди многих смешанных кровей, с гордостью именующие себя одесситами».

Южная Одесса явилась «еврейской» дальневосточнице как бы Биробиджаном, каким он должен был вырасти по мечтам его романтических первостроителей! И по большому городу Тамара всюду ходила пешком, как по маленькому Биробиджану её юности. «Я не знала каким автобусом или трамваем удобней добраться в тот или иной район города, но я знала, как дойти туда пешком», — просто говорит наша путешественница. Весёлая Одесса сладко грела, а  вот писать стихи не помогла. Но жить на порубежье любимых книг и любопытного мира, а самой — молчать… Да кто такое выдержит? Всё вернулось с возвращением на родину — Биробиджан оказался мощнейшим и надёжнейшим катализатором.

Я вернулась к его берегам,

Уповая на чудо.

Этот город меня отвергал

С постоянством зануды.

Отторжения горчайший

момент…

Да, он знал своё дело:

Я не иногородний студент —

Инородное тело.

Это чувство порубежья в стихах Тамары Ильиной (она осталась верна первому своему литературному имени) сквозит постоянно. Автор  замечает календарь на стене, вдруг «отставший на столетие»; отзывается стихами на банальнейшую  смену времён года:

Как открывает поры

Набухшая земля…

…Всё это — только повод,

Всего лишь повод для…

Или вот совершенно меня обжигающее: «…пропубертатная страсть, наивнее строк, выбракованных прежней эпохой».

А в стихотворении на смерть А.П. Чехова Тамара Ильина пишет: «…сорок лет остаётся всего до свержения палочки Коха…». Сорок лет — два поколения! А у поэта — «всего». Вот это — неутомлённость жизнью, готовность не раз пройти по сложному порубежью, Тамара ведь на порубежном Амуре выросла…

Профессионально

— Когда мне принесли на рецензию рукопись, предлагаемую для издания за счёт средств области, я ахнула! Это был разительнейший контраст с недавно прочитанным опусом, о котором я написала самую краткую в своей жизни рецензию: «Поскольку предлагаемые тексты не имеют отношения ни к литературе, ни к русскому языку, они не могут быть нигде напечатанными. Тем более за государственный счёт», — сказала «имениннице» кандидат филологических наук Лидия Капуцына и продолжила:

— Это интеллектуальная поэзия, поэзия мысли и парадоксально даже присутствие в ней сочной, яркой образности. Обычно это свойства разных поэтов.

Характер у Тамары Ильиной, как любимый ею томатный сок: прекрасный, но не сладкий, говорят её друзья. И в творчестве, и в характере этого поэта всем знакомы и её дружеская откровенность, и резкость высказываний о неприемлемых чужих поступках (тоже форма откровенности). И вместе с этим — доброжелательность и… ощущение некоторой холодности, сдержанности, отстранённости. «Из уважения к миру и его правам, даже если он неуютен», — определила Лидия Капуцына. Скорей всего, она права.

— Не секрет, что литература в провинции — с сильным привкусом дилетантизма. Но здесь этого, к счастью, нет, — взял слово проректор Приамурского университета им. Шолом-Алейхема, доктор филологических наук Павел Толстогузов. — Литературное качество — вот, может быть, сухие, но много определяющие для меня слова. Что можно почитать из Тамары Ильиной? Да хоть первое попавшееся,  и там будет это самое «литературное качество».

Быт поладил с дождём,

В поговорку почти что

вошедшим:

Сушим дома бельё,

Делим небо на соты зонтов.

И шатается дождь день

И ночь городским

сумасшедшим,

Донимая наш слух шепелявой

Невнятицей слов.

Впору ладить ковчег,

Мы ж — по памяти —

Сани да лыжи,

Город мякишем хлебным развалится, видно, к утру,

И старается зря старый дом,

Наживающий грыжу,

Удержать на весу

Водосточные вывихи труб.

Немного личного

Библиотекари — коллеги Тамары из Центра детской и юношеской книги — отмечали такое: работая с самыми трудными читателями — учащимися проф-училищ и техникумов, она всегда умела без всяких технических средств (музыки, видео и прочих приёмов «презентаций») держать их внимание. Так держать, чтобы ребята сидели тихо и с горящими глазами, а потом оставляли записи в книге отзывов. Здесь нет никакого преувеличения. «Вначале было слово». А поди ещё определи какое именно слово ТО САМОЕ? Да с верной интонацией скажи.

Трудно быть поэтом. Ничуть не проще, чем богом.

За стихами Тамары Ильиной (под этой фамилией они есть в Сети на Стихи.ру) слишком явно звучит авторская интонация. Кто хоть раз слышал чтение самой Тамары, будет всегда ждать за её строками этих звуков: она слишком узнаваема, чтобы попытаться её точно воспроизвести, и не хочется сделать это хуже автора. Потому автор этих строк в тот вечер прочесть вслух любимые им стихи Тамары Ильиной не решился. Да и как их было выбрать? Как журналист, я всюду ищу новостей — сиреч, неизвестных пока мне стихов и оценок.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *