Тиуне Сугихара и «секретные» материалы

Тиуне Сугихара и «секретные» материалы - Тиуне Сугихара

из открытых источников

Тиуне Сугихара

В Биробиджане, возможно, появится мемориальная доска Праведнику народов мира Тиуне Сугихаре

Сугихара – единственный представитель японской нации из 25685 Праведников народов мира. О его жизни и деятельности по спасению евреев в своих статьях написал историк и культуровед Иосиф Бренер. Мы беседуем с ним о японце, спасшем тысячи евреев.

– Иосиф Семенович, сведения о деятельности Сугихары вы почерпнули, в частности, из книги Марвина Токайера «План Фугу». Почему автор связал эти две темы? 

– Прежде всего надо сказать, что Марвина Токайера, бывшего капеллана военно-воздушных сил армии США Любавичский Ребе благословил на то, чтобы он возглавил еврейскую общину в Японии. Это было в 1968 году. Марвин Токайер стал руководителем общины, куда входило около тысячи человек. Работая там, он имел широкий круг знакомых. Однажды ему передали документы о японском консуле, который в годы Второй мировой войны в литовском городе Ковно (Каунас) выписывал визы евреям, которые спасли жизнь многим людям. 

Эта тема стала одной из сюжетных линий книги Марвина Токайера и Мэри Сварц «План Фугу». Речь в ней шла о том, что в захваченных японцами провинциях Северного Китая было создано государство Маньчжоу-Го. Тогда у японцев и родился так называемый план Фугу. Территорию они захватили, но решили, что китайцы неспособны создать там современное производство. Чтобы осуществить планы по завоеванию мировых рынков, требовались деньги и люди. И тогда пять высших японских офицеров стали решать, как осуществить задуманное. Для этого им были нужны евреи, которые, приехав в Китай, организуют производство, торговлю и смогут добиться поставленной цели.

Планы были грандиозные. Когда эти материалы попали Марвину Токайеру, он понял, что это очень интересно. До него об этом никто не знал – это были секретные документы японского правительства. На первом этапе план японского руководства предусматривал переселение в Маньчжурию 50 тысяч евреев из Германии. Возможно, в те годы этот план смог бы спасти жизни сотен тысяч евреев Европы, но он остался только планом. В предисловии к книге М. Токайер пишет, что в 1979 году было немного известно о плане Японии переселить до миллиона европейских еврейских беженцев в марионеточное государство Маньчжоу-го. Теперь «план Фугу» широко признан как один из немногих положительных моментов в судьбе европейских евреев.

Вторую сторону этой же медали Токайер увидел в том, что японский консул как раз и осуществлял эту идею. По крайней мере, он решил, что это было взаимосвязано.

– А это не так?

– Это не так, за фигурой Сугихары никто не стоял, он действовал сам по себе, на свой страх и риск. 

Хочу заметить, что недавно я слушал доклад сопредседателя фонда «Холокост» Ильи Альтмана на научно-практической конференции в Биробиджане, который прокомментировал эту же историю, но высветил ее под другим углом. В архивах он нашел документы о том, что действительно готовилось грандиозное переселение евреев. Но, скорее всего, японский консул не знал о готовящихся планах. А Марвин Токайер посчитал, что Сугихара был одной из фигур, принимавших участие в реализации «плана Фугу». Автор книги «План Фугу», возможно, был первым из тех, кто встретился с бывшим консулом Тиуне Сугихара и беседовал с ним о его участии в спасении евреев.

marvin tokaerИз книги Токайера: 

«Сугихара никогда не упоминал о собственной роли в спасении еврейских беженцев. Я спросил его об этом за несколько лет до его смерти.

«Я никогда не знал того, что случалось потом с беженцами, – ответил он. – Я никогда не знал, как они преодолевали путь через Советский Союз и действительно ли они прибывали в Японию, и были ли они в безопасности. Я не хотел это обсуждать, потому что, возможно, я только вел их к смерти. Я боялся поднимать это».

Он знал, что меня интересует вопрос относительно плана «Фугу». «Я узнал только тогда, когда вы рассказали мне. Если бы я знал это, то мне было бы намного легче. Я не чувствовал бы бремя собственной ответственности за выдачу виз».

Наконец, я задал ему один решающий вопрос: почему он делал это? Сугихара прежде никогда не имел каких-либо контактов с евреями. Почему тогда он рисковал своей карьерой и, возможно, своей жизнью, чтобы спасти жизнь этих беженцев?

Он смотрел на меня, как будто действительно не понимал вопроса. «Я делал только то, что мы должны делать, поскольку мы люди. Один из моих лучших преподавателей в Харбине когда-то сказал мне: «Вы делаете правильную вещь потому, что это правильная вещь. Не для выгоды. Не для признания. Только потому, что это правильная вещь. Беженцы были люди, которые нуждались в моей помощи. Я мог оказать им помощь. Делать это было правильная вещь. Это – все».

Среди ужасов сороковых годов это стало величайшим везением для тысяч еврейских беженцев и десятков тысяч их потомков, потому что редкий человек, каким был Сугихара, оказался там, где их жизни зависели от его действий».

Токайер написал в своей книге, что гражданин Японии дал литовским и польским евреям то, чего никакой другой представитель любой другой нации на Земле не желал давать в том страшном и смертельном времени после нацистского вторжения в Польшу. Он открыл дверь, когда все двери были закрыты. Он дал им визы. Путь наружу. Он дал им их жизни. Потомков тех людей, которым Сугихара сохранил жизнь, сегодня насчитывается более пятидесяти тысяч человек.

Кстати, в книге профессора религиоведения Бостонского университета США Г. Левина «В поисках Сугихары» содержится подробная биография японского дипломата и воспоминания его жены Юкико Сугихара о событиях тех дней, когда в течение нескольких месяцев, вопреки указаниям своего начальства, японский консул выписал несколько тысяч спасительных виз для евреев, бежавших из оккупированной Польши. 

Так как у подавляющего большинства беженцев не было действующих паспортов, поверенный в делах Великобритании и голландский консул оказали ему бесценную поддержку, начав выдавать временные туристские документы всем желающим. На основании этих «липовых» справок Сугихара выписывал транзитные визы – для путешествия в другие страны через Японию вопреки инструкциям и отказу Токио дать разрешение на проезд беженцев. 

Когда официальные бланки виз закончились, он чертил их от руки, работая до поздней ночи. Всем, кому вручались визы, Сугихара давал совет при первой же встрече с японскими властями кричать «Банзай Ниппон!» — «Да здравствует Япония!» Это должно помочь, уверял он. В конце августа, в связи с переводом в Берлин, Сугихара был вынужден закрыть консульство. В оставшиеся дни в гостинице и даже уже сидя в купе поезда, он продолжал оформлять визы. Люди от руки копировали и размножали их, перерисовывая иероглифы, не понимая, что там написано, но веря в эти спасительные бумажки. 

– Как сложилась судьба Сугихары в послевоенные годы?

– Токайер приложил неимоверные усилия, чтобы встретиться с Сухигарой, который на тот момент был скромным служащим и не имел никакого влияния. Его, по сути, вычеркнули из жизни Японии. Токайер даже не надеялся, что когда-нибудь найдет его. Затруднял поиск тот факт, что он поменял фамилию. 

Сугихара был настолько скромен, что никому не рассказал о том, что совершил. В Японии его вообще считали предателем. Его имя приобрело известность только потому, что спасенные им люди стали искать следы своего спасителя. 

Бывшего консула пригласили в Израиль вместе с женой, и только тогда он понял масштабы совершенного им. Сегодня в Израиле есть улица, названная в честь Праведника народов мира Тиуне Сугихары. Он единственный из японцев удостоен такой чести за то, что сделал ради спасения евреев. Прошло столько лет, и в Японии, наконец, стали понимать, что совершил этот человек. 

– Вероятно, сведения о Сугихаре вы почерпнули не только из книг Токайера и Левина, но и из других источников?

– В последние годы судьба этого человека захватила не только историков, но и писателей, кинорежиссеров. О Сугихаре написаны книги и статьи на английском, японском, еврейском, китайском языках. В Японии его имя стало символом того, кто заботится о других. За рубежом вышли фильмы о японском консуле, один из них называется «В поисках Сугихары». 

Меня очень заинтересовали также исследования Ильи Альтмана. Мы обменялись информацией по данной теме. Ситуация тогда действительно была очень сложная, беженцы, которые добирались до Японии, были под контролем НКВД, на всем пути от Москвы до Владивостока их сопровождал «Интурист». Оказывается, были группы, которые даже делали кратковременную остановку в Биробиджане. И, надо полагать, здесь были встречи, возможно, с представителями местных властей. Это для меня открытие. У Марвина Токайера в книге рассказывается об остановке поезда на станции Биробиджан в форме художественного повествования, а Альтман основывается на воспоминаниях очевидца событий, происходивших в 1941 году. Эти материалы являются очень ценными, тем более что появляются новые, ранее неизвестные факты.

Две недели назад РЕК и региональный Фонд Холокоста приняли решение об увековечивании памяти Тиуне Сугихары в Москве. Он был сотрудником Министерства иностранных дел Японии, в гостинице «Украина», где он работал, было представительство. Там установлена мемориальная доска. 

Илья Альтман во время своей поездки в Биробиджан предложил нам рассмотреть вопрос об установке у нас мемориальной доски, учитывая, что одна из групп этих «транзитных туристов»-беженцев, отправленных Тиуне Сугихарой, делала остановку в Биробиджане. Мы договорились с ним, что проведем дополнительное исследование, чтобы изучить данный факт и, если все подтвердится, будет внесено предложение на заседание комиссии по изучению и сохранению культурного наследия в муниципальном образовании «Город Биробиджан» по увековечиванию памяти истории спасения евреев, которые по визам Сугихары проехали через всю Россию, в том числе, сделав остановку в нашем городе. Этой историей уже заинтересовались и японские журналисты.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семь + 10 =