Тропа

Тропа

Биробиджан — маленький, уютный, зеленый  с мая по сентябрь и всегда радушно гостеприимный. Трудно представить, но немногим больше восьмидесяти пяти лет назад вся эта красота была всего лишь проектом

В марте 1928 года на заседании Президиума ЦИК СССР было принято постановление о закреплении за Комиссией по земельному устройству трудящихся евреев для нужд сплошного заселения трудящимися евреями свободных земель в Приамурской полосе ДВК. Последний пункт документа предусматривал, что при благоприятных результатах заселения на данной территории возможно создание еврейской национальной административно-территориальной единицы. В стране и за ее пределами документ вызвал огромный резонанс. Статьи о новом перспективном проекте печатают все газеты СССР и многие крупные еврейские издания за рубежом. В Берлине проходит первый еврейский митинг, посвященный Биро-Биджану. В результате в начале 1930-х годов в Биро-Биджан прибыло около полутора тысяч еврейских иммигрантов из четырнадцати стран мира. А в СССР по всей стране шла запись добровольцев. В Биро-Биджан записывались поодиночке, семьями, бригадами. 

И вот тут для современников начинается основная интрига. Как можно было ехать в город, которого не было до 1937 года? Ответ прост. 

Ехали не в город. Биро-Биджаном называли тогда  всю территорию, выделенную для заселения. Биробиджанская поэтесса Люба Вассерман называла это место своей страной. Биробиджан в представлении будущих переселенцев был социалистическим еврейским государством, которое должно было осуществить их мечты и идеалы. Как написала в своих воспоминанияx Эстер  Розенталь-Шнайдерман, «все мы были заражены микробом ББ… Все мы тогда словно получили укол витамином Б2 (первые буквы «Биро-Биджана» — так ранее был обозначен на картах этот район)».

А что же город? Станция Тихонькая изначально рассматривалась как будущий административный центр. Вот как описывал его в 1932 году американский журналист Давид Браун: «В настоящее время будущая столица еврейской республики  — это город с заболоченными улицами, деревянными тротуарами, плохими санитарными условиями. 

Учитывая  пропагандистскую и политическую составляющую биробиджанского проекта, в Москве было принято решение  привлечь к проектированию нового города лучшие силы. 31 мая 1933 года в Биробиджан приезжает Ханнес Мейер — швейцарский архитектор, профессор, руководитель Бюро №7 Государственного института проектирования городов Госстроя РСФСР. Каким  по его проекту должен был стать Соцгород,  мы расскажем в одном из следующих выпусков «Тропы». Пока же приведем строки из отчета Мейера. Известный архитектор так описывал увиденное: «В деревянных постройках в особенности представлены все виды строительства от «натурального» хозяйства корейских домов, сплетенных из сучьев и веток, обмазанных глиной и побеленных известью, и до щитовых стандартных домов Центрожилсоюза». 

Так начинался город  Биробиджан… Те здания и сооружения, которые относят к достопримечательностям сегодня, появились в 60-70-е годы прошлого века.  Посмотрите на линейку дат и, гуляя по городу, представьте, как выглядел Биробиджан  без Дворца культуры, памятника Ленину и телевизионной вышки. Да, и учтите, что мост через Биру, который теперь называют «старым», появился только в 1962 году.

«БШ» благодарит за помощь в работе над проектом «Тропа» Государcтвенный архив ЕАО и кандидата культурологических наук, историка Иосифа бренера

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *