Трудностей не боюсь

Трудностей не боюсь

автора

К Году учителя в России

Время вытворяет невероятные кульбиты и играючи устраивает неожиданные встречи с людьми, которые помнят нас совсем не такими, какими мы стали сейчас – взрослыми, серьезными, ответственными.

Мы с Сашей познакомились восемь лет назад, на очередной смене «Интеллект» в лагере «Алые паруса», только участвовали тогда в разных олимпиадах: он – по физике, я – по литературе. Хотя «познакомились» — это громко сказано, ведь давно известно, что физик лирику не товарищ… Поэтому взрослый человек, который уже не носит очки в тонкой оправе и клетчатые рубашки, да и откликается теперь на хрестоматийное Александр Сергеевич, был узнан не сразу.

Он учит школьников английскому языку, доезжает до работы на велосипеде, играет в компьютерные игры, смотрит фильмы в духе фэнтэзи, конструирует с четырехлетним сыном замки и признается, что любит жену так же, как и шесть лет назад, когда увидел ее впервые.

Александру Осмоловскому, преподавателю иностранного языка средней школы №11 г. Биробиджана и по совместительству программисту, двадцать четыре года. О том, когда он все это успел и много ли еще дорог впереди, мы и поговорили.

Нетрудно догадаться, что юноша, посещающий смену «Интеллект», учился хорошо: в аттестате нет ни одной четверки, в красивой коробочке лежит серебряная медаль, а диплом имеет красную корочку. Он говорит, что в детстве был самостоятельным, серьезным мальчиком, дрался редко, и даже суп себе попробовал сварить впервые лет в шесть – как дядя Федор из известной книжки. В школе учил немецкий, но в девятом классе понял, что хочется знать и английский, и начал заниматься с репетитором – по три часа каждый день, а в выходные – и по четыре… Возглавлял школьный парламент, создавал в организации самоуправления законы и уставы, а получив аттестат, поступил на факультет иностранного языка в Дальневосточную государственную социально-гуманитарную академию, набрав на экзаменах 96 баллов из 100 возможных. Александр уверен, что английский подходит ему по складу ума и легко объясняет, почему.

— Английский – это прежде всего инструмент. Язык точный, четкий. Он отлично развивает. Например, чтобы разбираться в грамматике, нужно хорошо знать и географию: названия морей, городов, рек – именно это помогает выбрать определенный или неопределенный артикль.

Рассуждает Саша, конечно, как человек, пришедший из строгого мира точных наук на лишенное определенных границ лингвистическое поле, и это неудивительно. Учитель английского по диплому и программист по велению сердца – именно так определяет он собственную профессиональную принадлежность и шутя называет находящиеся в подчинении компьютеры «мои хорошие».

О временах учебы в институте у Александра остались хорошие воспоминания, хотя именно тогда началась для него совсем уж взрослая жизнь. На втором курсе, гуляя по городу, познакомился с девушкой, которая очень скоро стала его женой.

— Увидел и сказал себе: она. Да и Оля сразу поняла, что я пришел за ней, деваться некуда. А потом у нас родился Кирилл…

Девятнадцатилетний отец должен был не только успевать учиться, но и как-то обеспечивать семью, а потому отправился работать на станцию скорой помощи – целых три года проводил там бессонные ночи.

— Да, понасмотрелся, конечно… Но эта работа позволяла нормально учиться. И  друзья остались с тех пор. Я часто захожу к ребятам, мне там всегда рады. А несколько раз в неделю мы берем велосипеды и вместе ездим купаться в Раздольное. Что ценю в людях? Надежность, честность, серьезность, но при этом легкость на подъем, бесшабашность и чувство юмора. Думаю, тот, кто не умеет как следует «отрываться» иногда, и работать хорошо не умеет.

Может быть, скоро к мужской компании присоединится и сын Кирилл, а пока велосипед у него еще слишком маленький, чтобы ездить на такие дальние расстояния. Но времени на прогулки хватает и в городе.

— Жена сейчас сидит с сыном, но вечерами гуляем всегда втроем, даже если много дел. А в мальчишеские игры играем больше мы с Кириллом: строим здания, машинки катаем. Мама у нас не умеет конструкторы собирать. А я готов себя почувствовать ребенком. Кстати, это и с учениками помогает общий язык находить…

Сейчас среди его учеников есть и второклассники, и пятиклассники, и девятиклассники. Александр считает себя строгим учителем и говорит, что больше всего ему нравится приходить в тот класс, с которым еще никто не работал.

— Получается, что тебе достается непаханое поле. Переучивать сложно, а в старших классах почти невозможно. А так я сразу устанавливаю свои правила и можно спокойно работать. Бывало и такое, что ученики хотели перейти в другую группу, и родители приходили, но мы с ними быстро договаривались. Я просто объяснял, что не требую ничего непосильного: только дисциплины и выполнения домашних заданий. Учить иностранный язык – дело серьезное.

Учитывая то, что молодого педагога порой самого принимают за ученика, логично предположить, что самое сложное — установить ту самую субординацию, которая отделяет демократию в классе от панибратства. Однако Александр утверждает, что таких трудностей совсем не испытывает.

— Все-таки чаще хороших детей больше, чем плохих. И многого можно добиться словом, если уметь им правильно пользоваться. Иногда я еду по городу на велосипеде, а те выпускники, в классе которых я проходил практику, когда учился на пятом курсе, кричат: «Здравствуйте, Александр Сергеевич!». Значит, я смог установить с ними правильные отношения.

Из любых правил всегда находятся исключения, но и на вопрос о том, должен ли учитель уметь бороться с личными симпатиями, молодой педагог отвечает уверенно, словно по классическому учебнику.

— Да, есть какие-то личные привязанности, «любимчики», но они не знают об этом, оценками я их не поощряю. Есть прогульщики и бездельники, с ними надо быть жестче. Но я никогда не обижаю учеников, они же дети. А дети ни в чем не виноваты, пока они маленькие. Вот когда им исполняется лет 12-13, они уже должны чувствовать ответственность и понимать, что любой выбор делают сами.

В воспитании сына Александр придерживается той же «генеральной линии», что и на работе: всего в меру – и строгости, и свободы. И личный пример, естественно.

— Он и так уже на меня похож, маленькая вредная копия. Я хотел бы, чтобы он стал волевым человеком и умел жить в нашем мире, идти к цели; чтобы уважал старших, но умел составить обо всем собственное мнение и выразить его. Жизнь – это добро, которому  стоит иногда помочь… Да, такое добро с кулаками. И еще мне кажутся важными честность, прямолинейность и принципиальность, хотя все эти качества порой создают в жизни дополнительные сложности. Я не переступаю через собственные принципы и не люблю, когда из чего-то делают икону.

Саша – самый молодой педагог в школьном коллективе, но существенную разницу в возрасте с большинством коллег как проблему не воспринимает.

— Я ведь проходил в этой школе педагогическую практику, а потом пришел работать – в знакомое место, именно потому, что чувствую себя здесь комфортно. Да, в женском коллективе есть свои сложности, но к ним быстро привыкаешь — я вот, например, научился обходить острые углы и останавливаться, чтобы неловко не пошутить. К тому же среди моих коллег есть много людей, с которыми легко общаться, несмотря на то, что они старше меня больше, чем в два раза. Дело ведь не в возрасте, а в том, что человек не зашоренный.

Удовольствие от того, что делаешь каждый день, приходит не всегда, как говорит Саша, но  если относиться к работе ответственно и с изрядной долей перфекционизма – однажды многое станет получаться.

— Самое важное чувство – это если ты однажды понимаешь, что на твоем уроке даже двоечник начал поднимать руку. Причем не тогда, когда пользуешься чужим трудом – достался уже подготовленный класс или ребенок дополнительно занимается с репетитором, а тогда, когда достиг этого сам.

Александр работает в школе только два года и, конечно, пока еще ищет свой путь, не останавливается. Станет ли учительство тем делом, которому он захочет посвятить всю свою жизнь, покажет время. А пока на финальный вопрос о том, чего же все-таки не хватает для полного счастья, Саша отвечает молниеносно, удивленно пожимая плечами.

— А у меня уже все есть: любимые жена и сын, хорошая работа. Вот еще давно хочется научиться играть на пианино. Может быть, когда-нибудь займусь этим. Трудностей я не боюсь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *