Тяжелое слово

Один из крупнейших поэтов XX века, революционный рупор, потомок дворян и казаков, никаких еврейских корней не имевший, Владимир Маяковский яростно ненавидел антисемитов, а его интерес к еврейству был едва ли не самый принципиальный, открытый и последовательный в русской литературе прошлого столетия

«Нит гедайге» по Маяковскому

Путешествуя по Америке в 1925 году, поэт вместе с возлюбленной Елизаветой Зибберт часто посещал летний рабочий поселок, «кемп», организованный под Нью-Йорком еврейской коммунистической газетой «Фрайhайт».

Сидя у костра, поэт декламировал рабочим свои произведения. Присутствовавший там публицист и литературный критик Шахно Эпштейн вспоминал об этом так: «Он неутомимо читал свои стихи перед внимательной рабочей аудиторией, его львиный голос часто раздавался над горами, над рекой Гудзоном».

Назывался кемп, как это запомнилось Маяковскому, «Нит гедайге». Так он и назвал стихотворение, написанное под впечатлением этих встреч. Оно было впервые опубликовано в феврале 1926 года в журнале «Красная новь». В примечаниях поэт объяснял, что название кемпа переводится с идиша как «Не унывай». Здесь любопытна такая деталь: правильное написание этой фразы на идише – «Нит гедайгет» («не волнуйся», «выше нос», «не унывай»). Но именно в маяковском варианте прославился этот американский поселок.

В стихотворении «Кемп «Нит гедайге» Маяковский, снова и снова размышляя о ценностях жизни, противопоставил ценностям материальным, созданным в мире капитализма, «сотням этажишек» – ценности духовные, завоеванные советским народом: «Нами через пропасть прямо к коммунизму перекинут мост, длиною – во сто лет». Интересно, что обитателей кемпа, которые, разумеется, членами ВЛКСМ не были, поэт называет комсомольцами, тем самым показывая им, насколько они ему свои, родные.

 

А на груди – значок ОЗЕТа

С 1925 по 1938 год в СССР существовала общественная организация, ставившая первоначально своей целью обустройство советских евреев посредством «аграризации», – ОЗЕТ (Общество землеустройства еврейских трудящихся). Считается, что к сотрудничеству с московским отделением ОЗЕТа Маяковского привлекла Лиля Брик – весной 1926 года он стал членом президиума. Впрочем, еще раньше, 29 августа 1924 года первым председателем созданного КомЗЕТа (Комитета по земельному устройству еврейских трудящихся) стал старый знакомый Маяковского, его старший товарищ по работе в партии в 1908–1909 годах Петр Смидович.

Надо сказать, к намерениям властей создать в Крыму еврейские земледельческие колонии Маяковский отнесся не только с доверием, но и с большим энтузиазмом. По свидетельству Лили Брик, он «помог ОЗЕТу устроить гигантский писательский вечер, сбор с которого пошел целиком на еврейские колонии. Для этого вечера он написал стихотворение «Еврей (товарищам из ОЗЕТа)» (1926 г.) и прочел его там с огромным успехом». Это был не просто вечер, а первый съезд ОЗЕТа, проходивший в Колонном зале Дома союзов.

Конечно, надежды поэта на сельскохозяйственные успехи еврейских поселенцев были сильно преувеличены и не исключено, что он и сам отдавал себе в этом отчет. Но задача, которую он ставил перед собой, была намного шире и масштабнее.

Он стремился внести свой вклад в разрушение трех устоявшихся мифов: все евреи – богачи, евреям отдают лакомый кусок земли в Крыму, евреи не умеют и не хотят работать на земле.

Маяковский предлагает «рабочему» читателю «честно взглянуть в глаза еврейской нищеты». Он выстраивает обширный ряд фактов и прошлого, и настоящего: как над евреями «тешилась пуля и плеть царева», как «война проходила в погроме», что «Крым – не дворцы и розы» (имеются в виду безлюдные и беспочвенные степи Северного Крыма), а «худшее из худших мест на Руси».

 

Поэт рекламирует  Крым

О попытке создать в 1920-х годах в Крыму колонию евреев-земледельцев рассказывает и пропагандистский немой фильм «Евреи на земле» (1927 г.), участие в котором принимал и Маяковский. В титрах имя Маяковского значится в числе соавторов сценария и надписей, вместе с Виктором Шкловским; режиссером был Абрам Роом, а организатором съемок названа Лиля Брик. Согласно общепринятой версии Маяковский лишь сделал надписи к уже отснятому материалу. Но известно, что поэт активно разъезжал по Крыму и еврейские колонии видел – вероятно, многое из увиденного им легло в основу сценария. Да и сами надписи в фильме играют важную композиционно-сюжетную роль. «Переселение на землю как выход из положения», «День и работа колонии», «Первый ребенок, рожденный в колонии. Ее зовут «Забудь Лихо». Череда эмоциональных эпизодов приходит к эмоционально позитивной развязке: «вол не понимает еврея – евреи не понимают вола. Это было раньше. А теперь: еврей понял быка и бык понял еврея». Весь фильм построен на принципе развития – показывается разница условий жизни евреев на земле через полторы недели, потом через три месяца, полтора и три года.

Фильм «Евреи на земле» остался единственным свидетельством существования еврейских поселений в Крыму.

И хотя сам поэт работу над картиной не ценил, она имела существенное значение для его творческой биографии, послужив первичным импульсом к началу активной и плодотворной деятельности Владимира Маяковского в качестве киносценариста в период 1926–1928 гг. Поэтом были написаны сценарии таких игровых фильмов, как: «Дети», «Слон и спичка», «Сердце кино», «Как поживаете?», «Позабудь про камин» и др. Несмотря на то, что сам поэт публично признавался в любви к кинохронике, картина «Евреи на земле» была его единственной работой в этом жанре.

 

Антисемитам нет пощады

Пожалуй, одно из главных стихотворений, освещающих еврейскую тему, Владимир Маяковский создал в 1928 году. В нем обнаруживаются многочисленные аналогии и переклички с основными творческими декларациями поэта, и само оно оказывается в их ряду, представляя собой не только поэтический, но и политический манифест. Называется стихотворение «Жид». Поэт заключил его название в кавычки, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что это слово входит в его собственный лексикон. Напротив, используя его, он «цитирует» антисемитов.

Стихотворение начинается с гневного обращения к антисемитам, причем не как к заблудшим личностям, зараженным националистическими предрассудками, а как к исконным врагам – монархистам, погромщикам, контрреволюционерам. Острота и страстность, вложенные Маяковским в стихотворение «Жид», объясняются тем, что антисемиты были в его глазах не только врагами евреев, но и врагами советской власти. А борьба с антисемитизмом, страстно убеждает своим стихом Маяковский, – это борьба не национальная, а классовая. Он обвиняет не только антисемитов, но и их безгласных покровителей, и тех, кто пятнает себя терпимым отношением к ним и уклонением от борьбы с ними всеми имеющимися средствами. Он обращается к тем, кто и сегодня «в дубовой своей темноте» бранится «жидом», обращается  «снова и снова к беспартийным, комсомольцам, Россиям, Америкам, ко всему человеческому собранию» с призывом «выплюнуть это омерзительное слово».

Маяковский не терпел ни малейших проявлений антисемитизма. Исследователи биографии поэта связывают это с его гигантизмом мании защищать слабых, опекать уязвимых и покровительствовать им.

Широкому кругу читателей еврейская тема в творчестве Маяковского малоизвестна. Как пишет литературовед Леонид Фризман, стихотворение «Жид» долгие годы «намеренно стиралось из памяти, печаталось только в полных собраниях сочинений, а в огромном количестве трудов, посвященных Маяковскому, обходилось молчанием. Но ценность его для характеристики личности и общественных позиций поэта доказывать излишне».

По материалам сайта www.proza.ru и книги Дмитрия Быкова «13-й апостол. Маяковский:  Трагедия-буфф в шести действиях»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

десять − один =