Угроза женской красоте

Угроза женской красоте

15 октября отмечается Всемирный день борьбы с раком груди. О том, насколько эта проблема актуальна для нашей области, мы говорим с главным врачом областного онкологического диспансера Еленой Басовой

– Елена Анатольевна, этот день пройдет в ЕАО как-то по-особому?

– Впервые в нашей области мы хотим привлечь внимание женщин к этой проблеме. Волонтеры будут раздавать розовые ленточки. Их дарят в этот день женщинам всего мира, чтобы обратить внимание на проблемы груди, которая символизирует женскую красоту и здоровье.

17 октября, в субботу, мы откроем маммологическую школу и проведем первое занятие в ней. Начало в 11 часов в здании онкополиклиники в Театральном переулке. Хотим воспользоваться опытом коллег из других регионов России, ведь уже при многих онкологических центрах есть маммологические школы. Планируем проводить занятия в ней один раз в два-три месяца – в зависимости от того, каково будет желание жительниц нашей области посещать эти школы.

Первое занятие будет посвящено женщинам, перенесшим мастэктомию, то есть операцию по удалению груди. Занятие организуем таким образом, чтобы ответить на жизненные вопросы женщин. Не будем рассказывать о заболевании, методах лечения и реабилитации. Потому что наших пациенток беспокоят обычные жизненные вопросы – как скрыть дефект после операции? Можно ли заниматься физическими упражнениями? Можно ли делать маникюр? Можно ли носить сумку на той стороне, где была проведена мастэктомия? Какую одежду следует выбирать? Какое белье носить? Первое занятие хотим построить в форме вопросов и ответов.

– Не менее актуальный вопрос – сколько стоит пластическая операция по восстановлению груди и где ее можно сделать?

– Мы пока не занимаемся пластикой груди, но в планах нашего учреждения – направить специалиста на обучение.

В дальнейшем планируем проводить занятия в школе не только для больных женщин, но и для здоровых – молодых и не очень. Будем обсуждать на этих занятиях вопросы профилактики, самообследования. В этом году мы дважды в выходные дни проводили маммологические обследования. Без документов и направления, по желанию – анонимно. Достаточно большое количество женщин пришло и сделало снимки. В одну акцию их было 53, в другую – 35. Планируем проводить такое же массовое маммографическое обследование и в следующем году.

– Почему вы хотите привлечь внимание именно к проблемам рака груди? Какой процент эта патология занимает в структуре онкозаболеваемости?

– По предварительным данным за 2014 год, у нас на первом месте по уровню заболеваемости стоял рак легких, на втором – заболевания кожи, а на третьем – рак молочной железы. Примерно такая же картина была в предыдущие годы. В 2015 году структура заболеваемости начала меняться.

– С чем вы это связываете?

– С более активной выявляемостью, в том числе и благодаря нашей работе. В штате онкодиспансера появился маммолог Татьяна Пономаренко – это специалист, прошедший обучение. Раньше у нас была четверть ставки маммолога, теперь врач работает полный день. Этот доктор не только выявляет заболевание, но и оперирует, лечит, ведет послеоперационный период. В 2015 году заболеваемость у нас увеличилась на 21 процент, рак молочной железы вышел на первое место в структуре онкологических заболеваний, причем 77 процентов выявленных случаев – это ранние стадии заболевания. Для сравнения – раньше с первой-второй стадией мы выявляли 44-46 процентов случаев.

– А что дает диагностика на ранней стадии? 

– Стадия – это и вопрос качества жизни. При начале заболевания можно не удалять грудь, а сделать радикальную резекцию. То есть сохранить грудь. 

– Можно ли полностью излечить это заболевание?

– Можно. Но надо понимать, что больные, перенесшие злокачественную опухоль, подлежат пожизненному наблюдению. Нам всегда хочется переломить обреченность, которую испытывают наши пациенты с диагнозом «злокачественное новообразование». Жить можно полноценно, качественно и столь же долго, как и без этого диагноза. В онкологии во многих центрах работают психологи. Я учу своих пациентов тому, что от психологического настроя зависит добрая половина успеха лечения. 

– Правда ли, что у молодых женщин это заболевание развивается быстрее, чем у дам более старшего возраста?

– Этот вывод имеет под собой основу, потому что клетки у молодых размножаются гораздо быстрее, чем у людей среднего и старшего возраста.

– Каков возраст риска для этого заболевания? 

– 55-65 лет. Но если говорить о наследственных случаях, то наиболее подвержены риску молодые женщины. У нас есть возможность выявлять наследственный рак с помощью специального анализа на генетические мутации. Хочу заметить, что наследственность играет меньшую роль в развитии рака легкого, меланомы. Если есть наследственный фактор, то можно предпринять профилактические меры.

– Какие именно? Я читала про ощущения молодой американки, которой в профилактических целях удалили обе груди, потому что ее мама умерла от рака молочной железы. У нас ведь такое не делается?

– Лицензию на профилактическую мастэктомию в России имеет только одно учреждение – главный институт онкологии имени Блохина. Для большинства краевых и областных онкоцентров действует формула: «больной предупрежден – значит, вооружен». Профилактика – это прежде всего более тщательное и более регулярное обследование, изменение образа жизни. Исключение таких факторов риска, как алкоголь, курение, избыточный вес. Жительницы нашей области могут проходить обследование на генетические мутации, если у них это заболевание прослеживается в одном или двух поколениях.

– Появилось ли новое понимание причин онкологических заболеваний? 

– На этот счет нет однозначного мнения, теорий канцерогенеза много. В том числе есть мнение о вирусной природе рака. Называются причины, связанные с образом жизни, расовой принадлежностью. Принято считать, что европейская раса наиболее подвержена онкологическим заболеваниям. К факторам риска развития рака молочной железы относят все, что касается гормональной жизни женщины – количество беременностей, вскармливаний, употребление гормональных препаратов. Кроме того, факторами риска являются злоупотребление острой и жирной пищей, малоподвижность, низкая физическая активность, ожирение. 

– Если говорить об уровне онкологических заболеваний в нашей области, то какова тенденция? 

– Заболеваемость в нашей области сохраняется примерно на одном уровне. За девять месяцев произошло снижение на один процент по сравнению с тем же периодом прошлого года. Что касается смертности, то она уменьшается. Кроме того, прослеживается положительная динамика по пятилетней выживаемости, она у нас составляет 54 процента. Это подтверждает тот факт, что онкология – это не приговор. По молочной железе выживаемость еще выше – около 62 процентов.

– А это хороший показатель – прожить пять лет после проведенного лечения?

– В онкологии отслеживают только пятилетнюю выживаемость.

– Судя по снижению уровня смертности, увеличиваются возможности для эффективного лечения, не так ли?

– Да, появляются новые лекарственные препараты. Их создатели выявляют факторы, на которые можно воздействовать, блокируя распространение опухоли и саму опухоль. Находят мишени, блокируя которые можно добиться полнейшего контроля над заболеванием. Термин «выздоровление» онкологи считают не совсем точным. А вот «полный контроль над заболеванием» мне очень нравится. Лекарственная терапия шагает быстрыми темпами, дает очень хорошие результаты, излечивая не только ранние стадии, но и обеспечивая продолжительность жизни с поздними стадиями. Показатель, который греет мне душу, – запущенность рака молочной железы в 2015 году в нашей области снизилась по сравнению с 2014-м на 58,9 процента.

– Какие возможности выявления рака молочной железы имеют районные больницы?

– К сожалению, они значительно ниже, чем у нашего диспансера. Я недавно побывала в Октябрьском и Облученском районах. В Амурзете, Облучье, Теплоозерске маммографов нет. Планирую на днях побывать в Смидовичском районе.

 Диагностика в районах затруднена, онкологов в штате центральных районных больниц нет совсем. Да и на всю область имеется всего десять онкологов.

Но ведь женское население нашей области должно и само заботиться о себе. Для чего мы проводим акции в выходные и праздничные дни? Чтобы женщины могли посетить врача в удобное для них время. Специалист работает ежедневно, и мы не отказываем никому. Предположим, женщина специально приехала из Облучья, а маммолог в это время занят на операции. Другой онколог не откажет в приеме. Мы принимаем и без направления, если человека что-то беспокоит.

Гинеколог и акушерка на приеме либо на профосмотре всегда осматривают молочные железы, этого ведь никто не отменял. Мы в этом году проводили семинар для фельдшеров ФАПов. К тому же в каждом районе есть ответственный, который ведет учет онкобольных, общается с нами, задает вопросы. Мы взаимодействуем с этими специалистами, курируем, смотрим, анализируем.

– Спасибо вам за беседу!

Ждать нельзя

– Вы из Хабаровска? — недоумевает женщина, сидящая рядом с нами в очереди к маммологу онкологического диспансера в Биробиджане. – Зачем вам ехать в ЕАО, у вас же там есть большой онкологический центр?
– Есть, – отвечаю я, – только вот лечить нас там почему-то не торопятся.
«В Хабаровске лучший, современно оснащенный онкоцентр», – чуть ли не каждый день вещает телеканал «Губерния». И я так думала, когда везла туда маму, чтобы спасти ее жизнь. Ведь мама – это самое святое, что есть у человека. Ей поставили страшный диагноз – рак молочной железы третьей стадии воспалительной формы, которая быстро прогрессирует. Только этот факт не «вдохновил» врачей на то, чтобы скорее начать лечение. Оказалось, что в огромном, суперсовременном центре нет элементарных игл для проведения трепан-биопсии молочной железы. Целый месяц не начинали лечение из-за отсутствия игл, а маме становилось все хуже, боли мучили чаще и становились острее. У меня нарастало чувство отчаяния. И вдруг в памяти всплыл разговор с одной девушкой, она-то и рассказала о Биробиджанском онкологическом диспансере, где с пациентами обращаются по-человечески. Найти контактные телефоны труда не составило.
Главный врач Елена Басова выслушала мою историю с пониманием и была шокирована тем, что целый месяц человеку с серьезным диагнозом не начинали лечение.
–Трепан-биопсию мы стали делать только пять лет назад, – сказала она, – но ведь раньше лечили рак молочной железы и без этого. Приезжайте, мы полечим вашу маму.
– И сколько это будет стоить? – мой голос задрожал.
– Абсолютно бесплатно, – успокоили меня на другом конце провода, – по полису обязательного медицинского страхования.
Произошло чудо, о котором можно было только мечтать. На приеме маммолог Татьяна Пономаренко сделала УЗИ повторно, подтвердив диагноз хабаровских коллег.
– Ждать нельзя, сегодня же начнем лечение. Отправляйтесь в отделение, через полчаса я к вам подойду,– сказала она.
После того, с чем пришлось столкнуться в Хабаровском онкоцентре, мы словно попали в другой мир.
Сейчас мама лечится, старается смириться с тем, что жизнь ее изменилась раз и навсегда. Но самое главное, теперь мы полны сил и готовы к борьбе за самое дорогое, что есть у человека – жизнь. И это только благодаря врачам, которые трудятся в областном онкологическом диспансере в Биробиджане.
Анастасия Шубина,
журналист районной газеты «Вяземские вести», Хабаровский край

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *