Уроки жизни от Марии Андреевны

Уроки жизни от Марии Андреевны - Рисунок Владислава Цапа

Рисунок Владислава Цапа

— Итак, дети, садитесь за парты, ведите себя тихо, будем знакомиться. Зовут меня Мария Андреевна. Фамилия немного смешная – Аробей. Моего сына Анатолия, он постарше вас, все зовут Воробей, — так начался первый урок в моей  жизни в начальной школе поселка Каганович в городе Облучье в послевоенные годы.

Пожилая женщина невысокого роста, с волосами цвета соломы объяснила нам, когда надо поднимать руку, как себя вести, какие принадлежности следует приносить с собой. Мальчишки и девчонки в разношерстной одежде внимательно слушали учительницу, стараясь все запомнить.

— А сейчас достаньте чернильницы, ручки и тетради, у кого есть, — сказала Мария Андреевна после знакомства с нами. Начинаем урок русского языка.

Чернильницы были не у всех, да и тетрадей в ту пору тоже не хватало. Пришлось садиться так, чтобы одна чернильница была на двух соседей по парте. И начали мы рисовать в специальной тетради палочки с закорючками, так называемые прописи.

Учился я хорошо, так как в пятилетнем возрасте освоил букварь и все темы мне были знакомы. Школа была в бывшей избе, всего один класс, в котором учились две смены. В октябре дворник дядя Вася огородил с нашей помощью территорию и у учительницы появилась идея озеленить двор. В пору золотой осени в один из субботних дней отправились в поход, прихватив с собой лопаты. Недалеко от поселка сделали привал, все расположились вокруг Марии Андреевны. Люба Кивенко набрала ворох разноцветных листьев, внимательно их рассматривала.

— А давайте отгадывать, от какого дерева листья, — предложила учительница. Все согласились. Отгадали немногие. И тогда Мария Андреевна провела познавательный урок о природе. Рассказала, что этот оранжевый листок, похожий на ладонь, упал с клена, желтый – с березы, чуть посветлее – с липы, а большой бордовый — с виноградной лозы. Она познакомила нас с особенностями растительного мира, с той пользой, какую приносят человеку те или иные деревья и травы.

Время перевалило за полдень, захотелось есть. Но особых припасов с собой не было. Ленька Дрантусов сказал, что у них рядом огород и можно накопать немного картошки.

— Что мы ее, сырую будем есть? – засомневались девчонки. – Спичек ведь нет.

— А давайте придумаем способ, как разжечь костер, — предложила учительница. — Ведь первобытные люди обходились без спичек.

Шурка Икомаскин посмотрел на солнце, прищурился и пообещал разжечь костер. Все переглянулись, а он полез в объемный карман штанов. Мы завидовали Шурке, потому что у него в брюках было три кармана – два по бокам и один сзади. Сколько богатства можно было в них упрятать!

И на этот раз он вынул и бросил на траву рогатку, гильзу от винтовки, колесико от будильника, какую-то гайку, шнурок от ботинка, еще какие-то безделушки и лишь потом достал небольшое увеличительное стекло. Потом попросил наломать сухих веточек, сам набрал несколько пучков пожелтевшей травы и опавших листьев. Затаив дыхание, мы смотрели, как тонкий лучик солнца прожигает листву, выделяя при этом едкий дым. Шурка немного подул на очаг и под дружное наше «ура!» показался язычок пламени.

Пока разгорался костер, Мария Андреевна провела урок пожарной безопасности в лесу, вместе с нами вырвала сухую траву, рассказала, какие бедствия может принести огненная стихия.

Пока картошка пеклась, мы накопали несколько саженцев молодых деревцев различных видов и к вечеру вернулись в школу. На дворе уже были заготовлены ямки, мы бережно опустили в них корни новоселов, присыпали под руководством учительницы землей и стали ждать весны, чтобы полюбоваться плодами своего труда.

В один из сентябрьских дней не пришла в школу Тамара Козырева. Мария Андреевна попросила меня узнать, не заболела ли. Жили мы на одной улице, после уроков я зашел к Козыревым. В доме на кровати лежал тяжелобольной Тамарин отец-фронтовик. Рядом с ним – трое малых ребятишек. На вопрос, где Тамара, отец слабо махнул рукой на окно, которое выходило на большой огород. Там на длинных картофельных грядках копошилась девчоночья фигурка. Когда я подошел, Тамара сквозь слезы поведала, что и мать тяжело заболела, ее увезли в больницу в Хабаровск. Все хозяйство осталось на ней. Много времени отнимает забота об отце и ребятишках, да еще этот огород. Бросила бы, да зимой есть будет нечего.

Об этих бедах я и рассказал на следующий день. Мария Андреевна внимательно посмотрела на притихших ребятишек, спросила:

— Кто сегодня, пока хорошая погода, сможет помочь Тамаре?

Подняли руки десять мальчишек и три девчонки. У остальных своя картошка была не убрана.

— Тогда я вас отпускаю с уроков, берите дома ведра – и на огород к Козыревым.

Со слезами радости встретила Тамара неожиданное подкрепление. После занятий пришла на помощь и сама учительница. Сообща убрали картофельную плантацию, клубни засыпали в мешки и опустили в погреб.

В конце октября несчастье случилось со мной. Перестала в локте разгибаться левая рука. Никаких наружных признаков недуга не было, рентген ничего не показывал, а боль была невыносимой. Врачи помочь не могли, мать стала водить меня по бабкам. Те распаривали локоть в отварах различных трав, пытались разогнуть руку, что-то шептали по углам дома. От такого лечения боль только усиливалась, стало не до учебы.

Через неделю к нам пришла Мария Андреевна. Они о чем-то шептались с матерью на кухне, потом учительница подошла ко мне:

— Что, очень болит?

Я кивнул сквозь слезы.

— А ты терпи, все образуется. Знаешь, как терпел Павка Корчагин?

— Кто это?

— Вижу, не знаешь ты наших героев, — с сожалением сказала она. – Ну ничего, я принесу тебе книгу, прочитаешь.

Через день одноклассники передали мне потрепанную книжку. На обложке сверху была напечатана фамилия – Н.Островский, снизу, на фоне штыка и буденовки – название: «Как  закалялась сталь». Прочитал я ее за два дня и очень был благодарен Марии Андреевне за знакомство с таким героем. И хотя боль не отступала, жить стало полегче.

7 ноября в школе был утренник. Меня родители не отпустили, тем более на подарки надо было внести деньги, которых у нас в ту пору не было. Я сидел дома, плакал не столько от боли, сколько от обиды. А к обеду пришел одноклассник Вовка Малышев и принес мне бумажный пакет, на котором крупным шрифтом красными чернилами было написано: «Липину за отличную учебу!»

— Это тебе Мария Андреевна передала, — сказал Вовка. – Просила скорее выздоравливать и идти в школу.

Вот это была радость! Кроме конфет и пряников, в пакете лежало настоящее яблоко. До этого я никогда не пробовал яблок, видел их только на картинке. Такая доброта мне запомнилась на всю жизнь.

Вскоре болезнь отступила. Кто-то посоветовал матери, чтобы приложила к больному месту свежую заячью шкурку. В ту же ночь оттуда пошел гной, сразу стало легче, а через неделю все прошло, только до сих пор остались на сгибе отметины.

Когда я собирался идти во второй класс, мать все интересовалась, кто же нас будет учить. Ведь Мария Андреевна заменяла местную учительницу, которая была в декретном отпуске. Ей приходилось добираться до школы почти из центра города — не менее трех километров. Но ее попросили учить нас и во втором классе. Она согласилась на радость нашим родителям и нам, так полюбившим свою первую учительницу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *