Узник А-7713

Узник А-7713

Испытав все ужасы фашистских концлагерей, Эли Визель заставил человечество задуматься над тем, что такое Холокост

«- Встать! Перекличка!

Встали. Нас считают. Снова встали. Снова садимся. До бесконечности. Нам не терпелось отправиться. Что ожидало нас впереди?

Отец плакал. Впервые в жизни я видел его слезы. А мать шла с застывшим лицом, молча, глубоко задумавшись…

Нам приказали бежать. Мы побежали…»

Это отрывок одного из самых пронзительных, потрясающих по своему трагизму произведений еврейского писателя Эли Визеля — романа «Ночь». «А мир молчал» — это второе, а вернее, первое название романа, написанного на родном языке автора — идише, а затем переведенного на восемнадцать других языков под другим названием. 

Эли Визель в этом романе впервые обнажил незаживающую рану на страшном отрезке — теле нашей истории, когда шесть миллионов евреев были уничтожены лишь потому, что были евреями. С появлением этой книги тему Холокоста уже невозможно было замалчивать, невозможно было забыть о ней, как о страшном сне. 

Все, что описал в своем романе Эли Визель, он пережил и выстрадал сам. Там ничего не придумано, не преувеличено — все было так, как было. Была еврейская семья, жившая в небольшом венгерском городке Сигете, был в этой семье первенец — мальчик Эли, родившийся в сентябре 1928 года, воспитанный в мире добра и веры в Бога — всемогущего и справедливого. И была война, разрушившая этот мир, перевернувшая его с ног на голову. Гетто в родном городе, пересыльный лагерь в другом. И лагеря смерти — Биркенау, Освенцим, Бухенвальд…

«Тишина Биркенау — это иная тишина, не похожая ни на какую другую. В ней крики, приглушенный шепот молитвы тысяч человеческих существ, обреченных исчезнуть во тьме безымянности, это бескрайний пепел и прах. Молчание человечности в хоре бесчеловечности. Мертвая тишина в хоре смерти. Вечное молчание под угасающими небесами».  

Это цитата из мемуаров писателя «И морю нет предела», которые он напишет спустя несколько десятилетий после романа «Ночь».

А в самой «Ночи» многие эпизоды невозможно читать, не надорвав сердце и не поранив душу:

«Недалеко от нас от какого-то рва поднималось пламя, гигантские языки пламени. Там что-то жгли. К яме подъехал грузовик и вывалил в нее свой груз — это были маленькие дети. Младенцы! Да, я это видел собственными глазами… Детки, объятые пламенем. Я щипал себя за щеки. Жив ли я еще? Может, я сплю? Я не мог поверить своим глазам. Как это может быть, что сжигают людей, детей, и мир молчит? Нет, это невозможно. Это кошмарный сон…»

В Освенциме Эли Визель стал узником А-7713 — это клеймо так и осталось у него на руке. После Освенцима был Бухенвальд. Когда лагерь освободили американцы, потерявший отца и мать Эли Визель попал во Францию. Остался там и даже смог поступить в лучший университет страны — Сорбонну. Стал журналистом, первые статьи написал на французском, считая Францию своей спасительницей, второй родиной. 

В 1955 году судьба забросила его в Америку, спустя восемь лет Визель получил американское гражданство, блестяще изучил английский. Но первую свою книгу — ту самую «Ночь» («А мир молчал») — он написал на идише. Свои остальные книги Визель писал потом и на французском, и на английском, но главной теме — судьбе евреев, Холокосту, традициям своего народа — не изменял. «Рассвет», «День», «Сумерки», «Песнь мертвых», «Нищий из Иерусалима», «Евангелие растерзанного еврейского поэта» — это только малая часть написанного им за шестьдесят лет творческой жизни.

В СССР книг Визеля не издавали. Особенно невзлюбили писателя после того, как, посетив в середине 60-х нашу страну, он под впечатлением увиденного написал книгу «Евреи молчания», в которой призвал мировую общественность помочь советским евреям, находящимся «под коммунистическим гнетом», лишенным возможности исповедовать свою веру, сохранять традиции. Конечно же, такая книга не могла быть издана в Советском Союзе. В отличие от Лиона Фейхтвангера, увидевшего на улицах Москвы радостные лица строителей нового социалистического общества, а у Сталина усмотревшего черты человечности, Эли Визель увидел в СССР сломленный системой собственный народ, потерявший свои корни.

Уже после перестройки, в 90-е годы, появились в нашей стране переведенные на русский язык книги писателя — трилогия «Ночь», «Рассвет» и «День», романы «Город удачи», «Завет», «Время неприкаянных», «Следующее поколение», «Завещание убитого еврейского поэта». «Евреев молчания» в этом списке нет.

Эли Визель — не только писатель, а еще и философ  — со своим особым взглядом на жизнь, на многие стороны человеческого бытия. Он убежден, что «противоположность любви — не ненависть, а безразличие». В одной из своих книг писатель приводит такой диалог: 

«На Востоке мне довелось беседовать с мудрецом, чей ясный ум и кроткий взор погружен в вечный закат.

— Умереть — это не решение, — сказал он.

— А жить? — спросил я.

— И жить — тоже не решение. Но кто сказал, что решение вообще существует?

Вам не убедить меня, что он был неправ. Без решения можно обойтись, важны только вопросы. И от нас самих зависит, допустим мы их или отвергнем. За каждым вопросом кроется не ответ, а тайна».

Написавший более сорока книг, писатель убежден, что «истину невозможно изложить в письменном виде — она должна передаваться из уст в уста, губами и глазами».

То, что истина остается сама собой, пока живет среди людей, Эли Визель понял еще ребенком. Но он же стал свидетелем того, как мир, внутри которого он вырос, рухнул, а вернее, задохнулся в камерах и сгорел в печах Освенцима, Майданека, Треблинки. Когда их семья вынуждена была покинуть свой дом, подросток зарыл во дворе часы, а через двадцать лет, вернувшись на родину, нашел их — сгнившие, почерневшие. И он снова их похоронил, как когда-то похоронил первую свою мечту — стать раввином.

«Главное — не поддаваться злу, от кого бы оно не исходило», — убеждает писатель устами одного из своих героев. В другом произведении уже сам автор задает вопрос, на который нет ответа: «Как можно работать на благо живым, не предав при этом тех, кого уже нет?»

И в то же время писатель призывает человечество уйти от ненависти, от вражды: «Если ненависть — решение, то спасшиеся должны были бы поджечь весь мир в тот день, когда их выгнали из лагеря».

Визель широко известен не только как писатель, но и как общественный деятель. Многие годы он возглавлял президентскую комиссию по Холокосту, в 1980-1986 годах был председателем Американского мемориального совета по Холокосту. Он выступает против дискриминации, произвола в отношении к другим народам. Боролся за права индейцев, голодающих Эфиопии и пострадавших от военной диктатуры в Аргентине, защищал узников совести. 

В 1986 году Эли Визелю была присуждена Нобелевская премия мира. Во время награждения он выступил с речью, где снова напомнил о пережитом, о Холокосте, страшные уроки которого не должны повториться. 

Несмотря на почтенный возраст, Эли Визель не прекращает писательскую деятельность. Он живет в американском городе Бостоне, имеет звание профессора гуманитарных наук, до сих пор читает лекции студентам Бостонского университета. И верит в то, что мир не повернется вспять, как когда-то семьдесят лет назад перевернулась жизнь его поколения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *