В белоснежных полях под Москвой…

В декабре 1941 года в битве под Москвой Красная армия не только остановила наступление немцев, но и начала разгром крупнейшей группировки фашистской Германии. Московская битва развеяла миф о непобедимости врага, и, хотя до окончания Великой Отечественной войны оставалось более трех лет, советские люди уже не сомневались в окончательной победе над фашизмом

На подступах к столице СССР сражались в том числе и воины, призванные из Еврейской автономной области.

Сначала выдержка из сообщения Совинформбюро от 12 декабря 1941 года.

«С 16 ноября 1941 года германские войска, развернув против Западного фронта 13 танковых, 33 пехотных и 5 мотопехотных дивизий, начали второе генеральное наступление на Москву. Противник имел целью, путем охвата и одновременного глубокого обхода флангов фронта, выйти нам в тыл, а затем окружить и занять Москву.

До шестого декабря наши войска вели ожесточенные оборонительные бои, сдерживая наступление ударных фланговых группировок противника и отражая вспомогательные удары на Истринском, Звенигородском и Наро-Фоминском направлениях. В ходе этих боев противник понес значительные потери в живой силе, технике, вооружении… В ходе этих боев немцы потеряли около 60 тысяч человек.

6 декабря 1941 года войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его ударных фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери. После перехода в наступление, с 6 по 10 декабря, частями нашей армии занято и освобождено от немцев 400 населенных пунктов…»

К сожалению, нам никогда, видимо, не удастся восстановить, сколько красноармейцев, рядовых и командиров, призванных на войну из автономии, участвовало в Московской битве. Известно лишь общее число ушедших на фронт наших земляков — более 10 тысяч. Как рассказал мне на днях Матвей Васильевич Умец, мобилизованный в Красную армию через неделю после начала войны, многие из биробиджанских ребят, направленных с ним в Приморье, писали заявления отправить их на фронт, когда фашисты подступили к Москве, и большинство из них было отправлено на запад. Тяжелейшая ситуация под стенами столицы требовала все новых и новых воинских резервов, которые формировались, прежде всего, из дальневосточников и сибиряков. Сам Матвей Васильевич попал в Москву в 1942 году и был зачислен в состав прожекторного батальона водителем автомобиля «ЗИС» с прожекторной установкой. Ему довелось увидеть тогда следы отгремевшей недавно битвы — сотни противотанковых «ежей», груды разбитой немецкой и советской техники. Подобное он видел еще дважды — под Сталинградом и на подступах к Берлину в апреле 1945 года.

Боевое крещение под Москвой принял водитель знаменитой «катюши», 20-летний Николай Кошмай, призванный на фронт из Облученского района. Защищали столицу облученцы Василий Марковский, Михаил Эстеркин, Василий Федосеев, Александр Толстогузов. Им посчастливилось пройти ад Московской и других битв Великой Отечественной войны и вернуться после победы домой.

Еврейская автономная область, пославшая своих сыновей и дочерей на фронт, гордилась ими. Был среди них и чертежник с обозного завода Абрам Сквирер. В одной из книг серии «На берегах Биры и Биджана», вышедшей в 1984 году к 50-летию ЕАО, есть о нем небольшая заметка, в которой говорится: «Абрам Сквирер по путевке комсомола закончил военно-пехотную школу и молодым лейтенантом ушел на фронт. Боевое крещение получил под Москвой, на Можайском направлении.

…В ожесточенном бою за один из ближних к Москве поселков командиру доложили, что их фланг заняла рота немецких автоматчиков. Взвесив обстановку, лейтенант Сквирер и еще несколько бойцов бросились на фашистов и в упор расстреляли их. Бой был выигран, поселок остался в руках советского подразделения.

В письме домой Абрам Сквирер писал: «Хочу сообщить, что я жив и здоров. Правда, имел небольшое ранение, но из строя все же не выбывал. Все мы защищали свою Родину, землю, поруганную врагом…» Этот документ хранился тогда в архиве обкома КПСС.

О событиях московской битвы мог бы рассказать сегодня и биробиджанец Лазарь Моисеевич Брусиловский. Однако ветеран гостит сейчас в Москве у своих близких родственников. В сражении на полях Подмосковья 19-летний Лазарь Моисеевич был связистом, налаживая и обеспечивая надежную связь с командными пунктами. Позднее, уже в наступлении, был тяжело ранен и после излечения служил радистом в батальоне аэродромного обслуживания. Имена Л.М.Брусиловского, а также еще одного участника Московской битвы Николая Тимофеевича Адмайкина упоминались пятого декабря этого года на вечере, посвященном этому величайшему сражению Второй мировой войны, который состоялся в областном Совете ветеранов. Н.Т.Адмайкин не смог, к сожалению, присутствовать на этом мероприятии. 93-летний ветеран, прошедший всю войну артиллеристом, неважно себя чувствует — все-таки годы. Других участников Московской битвы, увы, уже нет.

Цифры и факты

«Битва под Москвой — крупнейшая битва Второй мировой войны. Она продолжалась более шести месяцев. В ней участвовало с обеих сторон более 3 миллионов человек, около 2,7 тыс. танков, до 2 тыс. самолетов, до 22 тыс. орудий и минометов.»
Газета «Стар» (США), декабрь 1941 г.
«Успехи СССР, достигнутые в борьбе с гитлеровской Германией, имеют большое значение не только для Москвы и всего русского народа, но для Вашингтона, для будущности Соединенных Штатов. Удача под Москвой — первый случай, когда гитлеровским армиям не удалось выиграть начатую ими кампанию. История воздает русским должное за то, что они не только приостановили молниеносную войну, но и сумели обратить противника в бегство».
Битва за Москву является одной из самых масштабных битв за время войны по количеству участвовавших войск и по понесенным потерям.
Советская 32-я стрелковая Краснознаменная дивизия полковника В.И. Полосухина из состава 5-й армии (командующий генерал-майор Л.А. Говоров), усиленная 4 артполками, танковой бригадой и 3 дивизионами «катюш», оборонялась на легендарном Бородинском поле. Почти шесть дней она отбивала атаки превосходящих сил противника. Бородинское поле враг не захватил. Но дальше оборонять его смысла не имело, так как противник начал обход с флангов советских войск. Л.А. Говоров убедил Г.К. Жукова в необходимости отступить на новый оборонительный рубеж. 21 января 1942 г. части 5-й армии вновь вступили на Бородинское поле, изгнав с него немцев.

Начальник штаба 4-й немецкой армии Г. Блюментрит вспоминал: «Четыре батальона французских добровольцев, действовавших в составе 4-й армии, оказались менее стойкими. У Бородина фельдмаршал фон Клюге обратился к ним с речью, напомнив о том, как во времена Наполеона французы и немцы сражались здесь бок о бок против общего врага. На следующий день французы смело пошли в бой, но, к несчастью, не выдержали ни мощной атаки противника, ни сильного мороза и метели. Таких испытаний им ещё никогда не приходилось переносить. Французский легион был разгромлен, понеся большие потери от огня противника и от мороза. Через несколько дней он был отведен в тыл и отправлен на Запад…»
И.Г. Старинов вспоминал, что существовал приказ Сталина превратить Подмосковье в снежную пустыню. Враг должен был натыкаться только на стужу и пепелище. Текст его разбрасывался в миллионах экземпляров на партизанские районы. Там писали: «Гони немца на мороз!»
В Могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены в Александровском саду, созданной в декабре 1966 года к 25-летию победы под Москвой, покоится прах неизвестного воина, перенесенный из братской могилы в Зеленограде.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *