В черно-серых тонах

В черно-серых тонах

Авторское кино «Биробиджан: тлен и возрождение», посвященное судьбе языка идиш в Еврейской автономной области, привез бельгийский режиссер Ги Марк Инан. Его премьера для биробиджанцев состоялась в кинотеатре «Родина»

Впервые Ги Марк Инан посетил Биробиджан в 2011 году. Вооружившись небольшой цифровой камерой, режиссер собирал «досье» о сохранении языка идиш на территории нашей области. Уже тогда он загорелся желанием снять картину об историческом и культурном наследии ЕАО. Собранный материал выдержал большой конкурс, проводимый правительством Бельгии, – проект Ги Марка Инана получил государственное финансирование, которое позволило ему вернуться к нам в 2014 году и приступить к реализации задуманного. Готовая кинолента уже стала победителем фестиваля авторского документального кино в Европе. Она, кстати, является частью трилогии, посвященной исчезающим языкам мира.

– Пять лет назад я пообещал вам, что снова приеду в Биробиджан и покажу свое творение, – поприветствовал собравшихся Ги Марк Инан. – И вот я здесь. Я благодарен вам, что вы пришли, благодарен всем, кто мне доверился – надеюсь, я вас не подвел.

ЕАО как маленький островок сохранившейся и ставшей уникальной культуры мамэ-лошн всегда приковывал внимание зарубежных гостей. Что же касается самого Ги Марка Инана – оказывается, в его жилах тоже течет еврейская кровь.  Правда, не ашкеназийского, а сефардского происхождения. Однако интерес Ги Марка Инана был обусловлен несколько другими причинами. В свое время неизгладимое впечатление произвела на него семейная история друга из родного города Шарлеруа, отец которого, узнав в 1930-х годах о создании на Дальнем Востоке еврейской республики, подумывал о переезде. Он не успел – Бельгия была оккупирована войсками нацистской Германии. В годы Второй мировой войны глава семьи был убит в Испании на поле сражения, почти вся семья была уничтожена в лагерях смерти. «Что было бы с нами, если бы нам удалось переселиться?» – риторически спросил этот человек. В поисках ответа на этот вопрос Ги Марк Инан отправился прямиком в Биробиджан.

– Фильм получился долгим, нелегким для восприятия и даже несколько мрачным, – отметил Ги Марк Инан. – Но не обижайтесь. Я – не журналист, а фильм не является репортажем. Это авторское кино – я попытался передать свой личный взгляд, свое восприятие, свои чувства о мире мамэ-лошн. Не о Биробиджане, что очень важно. Свой фильм я посвящаю истории языка идиш, как складывается его судьба сегодня – по моему мнению, сложно, но отнюдь не безнадежно, как может показаться на первый взгляд.

«В костер упали ветви отчего гнезда» – слова, сказанные в самом начале фильма, проходят лейтмотивом через всю киноленту. На фоне унылых весенних пейзажей на экране периодически вырисовываются черные сети из сплетенных друг с другом веток деревьев. Пожухлая трава, серые оттенки небосвода, безрадостные картины городских будней – все это лишь усугубляет и без того гнетущую атмосферу всей киноленты, навевает чувства безысходности, запустения, отчаяния, страха и сомнения…

 

От первого лица звучат истории наших земляков – Валентина Пасманика, Валерия Гуревича, Давида Рывкина – их семьям удалось избежать смерти, они уехали на Дальний Восток.

– Люди уезжали от погромов, от голода, – рассказывает Валентин Пасманик. – Они хотели наконец-то иметь свой кусок земли и спокойно, без страха жить. Отец всегда говорил: «Мне здесь хорошо». Хотя и здесь жизнь была далеко не сладкой.

Стучат колеса, гудят и в беспорядочном мелькании проносятся перед глазами поезда – еще один образ, на котором автор фильма все время делает акцент. Наверное, это в поисках своего счастья едут первые переселенцы, или те, кто не нашли его, отправляются в обратный путь. Подобные длинные, однообразные планы, используемые режиссером на протяжении всего фильма, – возможно, повод к размышлению, но, надо сказать, выдерживать эти затянутые и бесконечно нудные эпизоды, намеренно «смазанные» кадры и не покидать зрительный зал было непросто. Биробиджанцам в этом плане стоит отдать должное – практически все пришедшие стойко «выжили» до конца фильма. Но впечатление об увиденном у многих сложилось крайне негативное. Все, к чему прикасалась рука бельгийского режиссера, очернялось, принижалось, до предела уродуя явно хорошее и доброе. Ги Марк Инан показывает буквально все составляющие так называемого еврейского элемента нашего региона, который всеми правдами и неправдами пытаются сохранить местные энтузиасты и единомышленники. В фильме танцуют еврейские танцы, дети изучают еврейский алфавит и проводят праздники, печатается газета «Биробиджанер штерн», поют а капелла на идише, звучат здесь и старинные записи на мамэ-лошн. Однако все, попадавшее в кадр режиссера, было показано в намеренно мрачных тонах, среди обшарпанных стен, облезлых домов и загаженных газонов – обстановочка, конечно, та еще, хуже не придумаешь.

 

Один из необычных приемов режиссера, который нельзя не отметить, – совместное творчество Владислава Цапа и художницы по имени Доминик, которое разворачивается прямо на глазах зрителя. В две руки они, поочередно стирая нарисованное друг другом, воссоздают на белоснежном листе бумаги шумный и колоритный двор биробиджанского прошлого.

– Это был очень необычный эксперимент, – рассказывает Владислав Цап. – Однако в фильм вошло совсем не то, что я себе представлял. Самым интересным было – изобразить дворовые типажи из прошлого Биробиджана – мужиков, «козла» забивающих, женщину, которая ведра несет, мальчишку с рогаткой, человека со скрипкой…  Однако режиссер в фильме весь акцент делает на том, как мы зачеркиваем, стираем ластиком все нарисованное.

В конце фильма на хранящем следы прошлых изображений бумажном полотне художники рисуют огромную кипу книг на идише. Затем они зачеркивают это изображение – так же, как стихийно в свое время уничтожались печатные издания на языке идиш. Что появляется на их месте – угрюмый курган или, может, печальная сопка Тихонькая?

– Да, в фильме много любопытных находок, – говорит Владислав Цап. – Но нам, жителям Биробиджана, смотреть на тот сплошной негатив, что снят режиссером, неприятно. А снимать людей, специально делая акценты на их изъянах, – это, по меньшей мере, некорректно.

 

Упомянуть еще следовало бы один из главных, наверное, образов, который проходит сквозь весь фильм, – это огонь, беспощадно пожирающий все на своем пути, и «ветви отчего гнезда» – в первую очередь. И лишь пламя костра разбавляет серые, унылые цвета всего киноповествования. Видимо, загоревшись идеей снять фильм о Биробиджане, автор не справился с обуявшим его чувством и безжалостно «пожег» на своем пути все, на что упал здесь его «творческий» взгляд. Что ж, история помнит немало таких примеров. Слава Богу, Ги Марк – просто режиссер и в руках его была просто камера.


Анастасия Кадина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *