В тени великих

Он писал стихи и пьесы, даже написал роман, но в историю русской литературы Николай Гнедич вошел как переводчик античного поэта Гомера — его бессмертной «Илиады»

Хорошо помню университетский курс античной литературы. Преподаватель вещает нам, первокурсникам, о Троянской войне, ставшей сюжетом гомеровской «Илиады», рассказывает немного о самом поэте. И лишь мельком упоминает имя того, кто донес нам это произведение на русском языке — Николая Гнедича.

Курс русской литературы первой половины ХIХ века — Батюшков, Жуковский, Вяземский, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Крылов… Гнедича в этом списке нет. 

До революции перевод «Илиады» и собственные стихи поэта издавались семь раз, в советские годы — всего три раза. Почему не угодил Гнедич советским издателям, остается только гадать. Ведь поэт дружил с самими декабристами и опальным Пушкиным, осуждал тиранию, выступал «за святое пожертвование на благо народа». Чем не революционная биография?

Детство Николая Гнедича, хоть и родился он в дворянской семье, было тяжелым и безрадостным. Мать умерла при родах, отец, украинский помещик, вконец разорившись, тоже ушел в мир иной молодым, успев отдать сына вначале в Полтавскую духовную семинарию, а потом в Харьковский коллегиум, где за учебу не надо было платить. После смерти отца сын становится воспитанником пансиона при Московском университете, а потом студентом философского факультета. Учился блестяще, изучил пять языков, в том числе древнегреческий и латынь. Обладал широким кругозором, хорошим литературным вкусом. Поэты и писатели, прежде чем отдать свои произведения в печать, показывали их Гнедичу. И если он одобрял литературное творение, то оно действительно стоило того.

И ум, и талант, и добрый нрав компенсировали ему физическое уродство, которого он стыдился всю жизнь. На его лице оставила жестокие следы оспа, болезнь не пощадила и правый глаз — он ослеп. На единственном портрете Гнедич изображен в профиль, он по-своему красив, а формой лица, кудрявой шевелюрой и бакенбардами похож на Пушкина. Возможно, художник подыграл поэту и переводчику — ведь он очень дорожил своей дружбой с Пушкиным, обожал его творчество. А тот считал Гнедича своим учителем.

Лучшим же другом Гнедича был поэт Константин Батюшков, с которым они познакомились в Санкт-Петербурге — вместе служили в департаменте народного просвещения. Громко сказано — в департаменте. Не закончив полный курс университета (нищета достала!), Николай Гнедич был там всего лишь писцом с мизерным жалованьем. 

«Нищета и гордость — вот две фурии, сокращающие жизнь мою и останок ее осеняющие мраком скорби», — с горечью пишет он в своей записной книжке.

Первыми произведениями Гнедича был роман на историческую тему, действие которого происходит в Испании, и переводы пьес Вольтера и Шиллера. Они были написаны в годы студенчества. Роман был раскритикован, а пьесы приняты в репертуар нескольких театров, но на сцене просуществовали недолго.

А вот стихи заметили, оценили и одобрили. В столичных журналах были опубликованы «Общежитие», «Перуанец к испанцу». Молодому поэту было тогда чуть больше двадцати лет.

В 1807 году он начнет переводить «Илиаду», а в его блокноте появится такая запись: «Я прощаюсь с миром — Гомер им для меня будет».

До Гнедича перевод «Илиады» пытался сделать поэт Ермил Костров, но успел перевести лишь шесть глав и скончался. 25-летний поэт вначале решит продолжить дело своего предшественника и собственный  перевод тоже сделает тем же александрийским стихом. Но вскоре поймет, что «звонкие узы» такого стиха тесны для передачи широкой и плавной величавости стихов Гомера, и начнет перевод заново — гекзаметром.

Двадцать лет — почти половину своей жизни — отдал Николай Гнедич главному своему труду — переводу «Илиады». И первым оценил этот труд Александр Пушкин. Вот что написал он в «Литературной газете»:

«Наконец вышел в свет так давно и так нетерпеливо ожиданный перевод «Илиады». Когда писатели, избалованные минутными успехами, большею частью устремились на блестящие безделки, когда талант чуждается труда и мода пренебрегает образцами величественной древности… с чувством глубокого уважения и благодарности взираем мы на поэта, посвятившего гордо лучшие годы свои исключительно труду и совершению единого, высокого подвига. Русская «Илиада» перед вами!»

Свое восторженное отношение к русской «Илиаде» Пушкин выразил и стихами. Обращаясь к Гнедичу, он пишет:

«С Гомером ты беседовал один,
Тебя мы долго ожидали,
И светел ты сошел с таинственных 
вершин,
И вынес нам свои скрижали».
А вот строки из стихотворения «На перевод «Илиады»:
«Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи,
Старца великого тень чую смущенной 
душой».

Пушкин специально написал этот стих гекзаметром, чтобы подчеркнуть близость к поэме.

Пока Гнедич работал над переводом, Россия пережила два потрясения — Отечественную войну 1812 года и восстание декабристов. Поэт был хорошо знаком с К. Рылеевым, Н. Муравьевым, поддерживал идеи декабристов, не боясь говорить об этом вслух в своих стихах. А в перевод «Илиады» он вложил много патриотических нот, пафос гражданственности. Античный поэт оказался удивительно близок к тому времени, в котором жил Гнедич.

«Знамение лучшее всех — за Отечество храбро сражаться».
«Вместе вперед! Иль на славу кому, 
иль за славою сами!»

В переводе Гнедич использует и старославянизмы, и устное народное творчество.

«Что за прелесть эта фраза: «Зевсу коварствуя сердцем, вещала державная Гера», — восторгался Пушкин.

Есть в поэме строки, перекликающиеся со «Словом о полку Игореве». Как Ярославна оплакивала попавшего в плен своего мужа — князя Игоря, так Андромаха выплескивает свое горе в безутешном плаче по убиенному Гектору:

Ты, о супруг мой, в Аидовы домы,
В подземные бездны сходишь навек,
И меня к неутешной тоске покидаешь
В доме вдовою.

За перевод «Илиады» поэта наградили орденом Владимира IV степени, а чуть позже — орденом Анны, присвоили ему чин статского советника и звание академика. Но, несмотря на почести и славу, счастливым поэт себя не чувствовал. Он был влюблен в актрису Екатерину Семенову, но не решился предложить красавице руку и сердце, посчитав, что не достоин ее.

Главным предметом его желаний было домашнее счастье. Но семью ему заменили друзья, которыми Николай Гнедич очень дорожил.

Священной дружбой я все заменяю,
Она мне опора под игом годов.
И спутницей будет к прощальному краю,
Куда нас так редко доводит любовь.
Укрась же, о дружба, мое песнопенье,
Простое, внушенное сердцем одним.
Мой голос, как жизни я кончу теченье,
Хоть в памяти друга да будет храним.

Стихи, написанные в последние годы жизни поэта, звучат, как завещание.

Николай Гнедич родился 230 лет назад в феврале 1784 года, из жизни ушел тоже в феврале, в 1833 году, когда ему было всего 49 лет. Умер, как и жил, в одиночестве, но провожали автора русской «Илиады» в последний путь сотни людей. В их числе был и его ученик Александр Пушкин. Через четыре года, в феврале 1837 года, великий поэт будет убит на дуэли, но учитель об этом уже не узнает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *