В жизни все идет от любви

В жизни все идет от любви

Фото переданы Стасом ПЬЕХОЙ

Популярный певец Стас Пьеха накануне своего выступления в Биробиджане дал эксклюзивное интервью «Биробиджанской звезде»

 — Стас, Ваша концертная программа в Биробиджане  одноименна с названием вашей песни — «Глубина». Что Вы вкладываете в это название?

— Эта песня, на мой взгляд, на сегодня самая целостная и потому мной любимая. Поэтому и моя концертная программа названа так же. Наверное, слово «глубина» отражает те процессы, которые сейчас происходят внутри меня и в моем творчестве. Я стараюсь, что называется, копать в глубь себя, быть интереснее, светлее, честнее в своем творчестве. А главное — стараться  в нем (в творчестве) быть самим собой. Конечно, эта песня непременно прозвучит на концерте.

 — Вам 37 лет — время зрелости. Вы состоялись в жизни, в профессии или еще в движении, в поиске? Что можно оставить как есть, а что нужно менять и совершенствовать?

— Для меня возраст — очень эфемерная история (смеется). Важно, что я себя вообще не ощущаю на «столько-то там» лет. Не считаю напряженно: вот исполнилось 37, а там 38, 39… А что же дальше?.. Я просто двигаюсь вперед и не хочу что-то планировать надолго, анализировать, подводить итоги. Я просто действую — делаю что-то позитивное, что считаю нужным и что мне нравится. Имею возможность заниматься любимым делом, хотя и не в таком масштабе, в каком хотелось бы, потому что мешает порой некое искаженное телевизионное восприятие меня, которое еще 14 лет назад было создано, с которым приходится бороться. Много препятствий на пути, которые мешают быть полностью свободным художником и заниматься творчеством без каких-то шаблонов. Но это тоже требует времени и большого терпения. Помимо творчества появился бизнес опять же… Ничего менять я не думаю, все идет, как идет, и делаю так, чтобы шло хорошо. Продолжаю действовать – главное, не останавливаться.

 — Этот вопрос, наверное, волнует каждого человека, а творческую личность тем более: каким Вы себя видите лет через 20-30? Представляли ли Вы когда-нибудь, чем будете заниматься через это время, где жить?

— Меня пугают какие-то долгосрочные вещи, я стараюсь об этом не думать. Мне подходит принцип – только сегодня и сейчас что-то делать, чтобы улучшить жизнь завтра. И я стараюсь успешно его воплощать. Ну а если пофантазировать со знаком «плюс», то, конечно, хотелось бы как-то успокоиться, жить, например, в хорошем доме у воды, иметь семью, что тоже возможно. Заниматься творчеством, заниматься бизнесом, социальной деятельностью: хочу связать свою жизнь с проблемой избавления от зависимостей, думаю, я еще буду в этом полезен людям, обществу. А так, наверное, хотелось бы себе спокойную, степенную старость, без потрясений, нервов, частых переездов. Наверное, такое зрелое будущее себе представляет большинство людей.

– Стас, в одном из Ваших интервью Вы подтвердили, что стараетесь формировать в своем творчестве и на сцене образ интеллигентного эстрадного артиста – Вы не ультрамодны, не звучите, как говорится, из каждой автомагнитолы, излишне не выпячиваете себя, где только можно. Дефицит информации и дозированная ротация в СМИ – залог популярности, это Ваши слова. Скажите, Вам этого хватает?

— Я никогда не говорил напрямую такой фразы. Может, приходится его формировать, этот образ… А вообще я не слишком люблю эстрадный жанр. Он, по моему мнению, все же слишком шаблонен и не дает возможности раскрыться. Я люблю что-то свободное от рамок, что-то вне жанров, вольное творчество. Что касается того, что я, как говорят, не очень модный… Это тоже все относительно, время меняется, появляются новые треки, песни, которые могут и очень даже «зацепить» слушателя, тем самым подняв волну популярности исполнителя.

Я вообще не хочу как-то загонять себя в рамки «модности» или «немодности». Одна вещь наиболее верна — хочется верить и знать, что мы   (артисты, певцы)  делаем какие-то песни, которые, даст бог, однажды станут вне времени, запомнятся навсегда. Чтобы они через двадцать, сорок, пятьдесят лет звучали так же актуально, как музыка, так и текст.

— Есть ли какая-то совершенно далекая от эстрады вещь, где бы Вы хотели выразить себя и показать это другим – может быть, мечта, хобби?

— Желаний множество! Сейчас, например, помимо моего творчества, для меня актуальна моя работа, связанная с реабилитацией от наркотической зависимости, налаживание деятельности моей клиники. Есть амбиции, хочется стать в этом деле лучшим, хочется предложить людям честную, эффективную медицинскую и иную помощь. Тем более я знаю, что делаю и о чем говорю по этой теме – в моей юности был период и зависимостей, и борьбы с ними… В этом деле, когда я делюсь своим опытом, когда помогаю, когда я полезен, то и жизнь моя приобретает совершенно иной смысл! И здесь дело не в том, что я развлекаю кого-то, пытаюсь поднять настроение, как артист… Это же вопросы жизни и смерти, и даже одна спасенная жизнь стоит дороже, чем все, что я могу сделать в творчестве. В этом бы хотелось реализоваться.

Также спорт меня увлекает до сих пор, хотелось бы освоить рукопашный бой, например, научиться там чему-нибудь новому. Стараюсь находить для этого время.

 — Есть мнение, что сейчас на 99% все эстрадные песни, так называемая попса (плохого ли, хорошего качества – неважно), поются о двух вещах – о любви и о расставании любимых. Можно взять любую песню навскидку, она будет об этом. Как Вы думаете, почему так получается? Певцам больше петь не о чем или людям больше ни о чём песни слушать не хочется?

 — Сейчас представить какую-то иную, более глубокую тематику в широких массах сложно. Если она будет, то, скорее, какая-то личная, салонная, не для всех. Поэтому, если человек хочет быть популярным, он будет петь о том, что лежит на поверхности. Популярная музыка воспринимается не на глубинном уровне, а на поверхностном, слушается, словно задевая по основным чувствам, эмоциям, желаниям, воспоминаниям слушателей.  Любовь — одно из сильнейших человеческих чувств, самых мощных и ярких. Поэтому и тематика песен в основном такая… Единственное, что мне не нравится – сейчас много песен о каких-то больных, что ли, любовных отношениях, о разрушении и саморазрушении в них. Вообще же на свете все от любви идет — и люди, и Бог, и жизнь, и все вокруг нас.

— Как-то Вы сказали, что хотели бы быть клоуном, связать себя с этой профессией. Ни разу не случалось возможности попробовать себя в этом образе, чтобы со всеми атрибутами – костюмом, гримом?  И почему именно клоун – чем интересен этот образ?

 — Так я ж попробовал! Я участвовал в проекте «Звезды меняют профессию» и играл клоуна в гриме, костюме… И на маленькой, и на большой арене, и в цирковом училище, и на улице, на людях. И много разных задач, испытаний выполнял именно как клоун. Клоун – очень сложная профессия! И сейчас уже… не совсем актуальная. Она уходит в особый, традиционный цирк, который сейчас становится понятен не всем, особенно современному поколению, к сожалению. Нет того, что раньше. Аниматоры всякие появились, ростовые куклы… Но ведь у любого артиста, певца или клоуна наблюдается некий диссонанс между драмой и клоунадой. И только на стыке этого может получиться что-то хорошее, будь то концертная сцена или цирковая арена.

— На сцене Вы всегда поете вживую, и эта честная голосовая энергетика не может не оставаться незамеченной слушателями. Откуда берете силы, чтобы поддерживать ее в себе? И каждое ли Ваше выступление такое? Бывали ли моменты, когда Вы халявили, работали на автомате – из-за усталости, потери интереса?

 — Было бы глупо говорить, что я каждый свой концерт пребываю в высшей точке и состоянии своего актерского и певческого мастерства. Я не супергерой, а живой человек. Конечно, бывают и жуткая усталость, болезни и прочие состояния, в которых сложно работать. Но для того и есть многолетний опыт иногородних поездок, концертов, для того и есть сцена и ежедневный живой звук, чтобы уметь в это состояние включаться, чтобы качественно работать, чтобы не обманывать зрителя, даже если тебе самому тяжело. Очень много было различных стрессовых, нештатных ситуаций. Но я с годами в этом деле все больше совершенствуюсь – в деле несения мысли, слова, культуры выступления со сцены, что бы ни случилось. Я просто начинаю понимать, что это важно и мне, и людям.

— Вы способны в жизни на экстремальный, неожиданный для всех поступок? А на сцене?

— Вся беда в том, что, конечно, способен! Но всякий раз побаиваюсь, какие последствия будут у этого поступка. Побаиваюсь, к чему это может привести, как в жизни, так и на сцене. Иногда чувствую, что меня на выступлении может занести, хочется выдать что-нибудь эдакое, тянет побезобразничать! Характер ли тому причиной, или адреналин какой лишний  в организме… Но смиряю себя и свои порывы, потому что не хочу пугать, смущать зрителей…

 

От первого лица

  • Меня может занести, тянет побезобразничать! Но всякий раз побаиваюсь, какие последствия будут у этого поступка. Побаиваюсь, к чему это может привести, как в жизни, так и на сцене.
  • Я не слишком люблю эстрадный жанр. Он, по моему мнению, все же слишком шаблонен…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *