Валдгейм: хроника жизни

Валдгейм: хроника жизни

из архива

Десять дней назад жители и гости села Валдгейм Биробиджанского района отметили славный юбилей — 85 лет с момента основания первого на территории нынешней ЕАО еврейского поселения 

Колонисты, прибывшие в Приамурье в числе первых отрядов переселенцев из еврейских местечек Украины и Белоруссии, начав строить свое будущее село, особо не мудрили над его названием. Неизвестно, кто первый произнес его, но все согласились: конечно, пусть оно будет именоваться «Валдгейм», т.е. «Дом в лесу».

Некий отрезок валдгеймской истории был освещен в ходе юбилейных мероприятий 6 октября. Однако в рамки одного праздничного дня, конечно же, невозможно уместить всю уже продолжительную историю села, так же, как и назвать имена всех людей, принесших Валдгейму славу и широкую известность, начиная еще с 30-х годов. В предлагаемых читателю заметках рассказывается о некоторых эпизодах из истории села и его людях. В данной хронике автором использованы публикации о Валдгейме, напечатанные в разные годы в ряде СМИ, в том числе иностранных, в документальном сборнике «Земля, на которой я счастлив» из книжной серии «На берегах Биры и Биджана». Книга была напечатана в Хабаровске в 1984 году.

При подготовке предлагаемых ниже небольших зарисовок сохранены тексты первоисточников, чтобы читатель мог получить представление о прежней жизни Валдгейма.

«Нагадал мне попугай счастье по билетику…»

Интересна судьба первостроителя Валдгейма Лейба Гефена — переселенца из Польши. У него было две профессии: мухомор и торговец счастьем. Лейб ходил по дворам, морил мух, а на плече его сидел попугай, вытаскивавший запечатанные конвертики со «счастьем». Может, попугай и нагадал кому-то счастливую судьбу, а вот хозяин его едва сводил концы с концами. О том, как искал и нашел свое счастье, Лейб рассказал в хабаровской газете «Тревога»: «Приехало нас шесть семей. Трое нас, братьев Гефенов, и еще три семьи. Это было в 1928 году. Как мы у себя в Польше худо ни жили, но жили все же под крышей. А здесь — хоть небом укрывайся. Товарищи мои загрустили. Я им сказал: «Евреи, вы приехали сюда помирать или жить? Вам дают землю, кредиты, но вижу, вы себе на уме. Вам подавай еще Моисеев волшебный посох! Тайга не приучена к таким фокусам, но у нас есть руки и только руки».

Трое повернули дышло, и поминай как звали. Я и мои два брата поставили первую палатку. С этой вот палатки и пошло. Через год уже стало целых пять домов, а еще через год — шестнадцать».

Лейб-садовод

К 1931 году облик села окончательно сложился. Вытянулись вдоль грейдерной дороги дома в одну, две, четыре и шесть квартир. Алые флаги трепетали над 7сельсоветом и клубом. Открылись общественная столовая, пекарня, баня, прачечная, школа, агропункт. Имелись свои лесопилка, кирпичный завод, кузница. Валдгеймский колхоз получил молочно-огородный профиль. На двухстах гектарах, отвоеванных у тайги, возделывали картофель, капусту, огурцы, помидоры. На фермах содержали до 500 голов крупного рогатого скота и свиней. В летнюю пору и стар и млад трудились на овощных плантациях, сенокосе. Зимой мужская половина Валдгейма отправлялась на лесоразработки, женщины находили себе дело в местной швейно-пошивочной артели. 

Лейб Резник был родом из далекого Бердичева, и рядом с его домом был небольшой садик, любовно им возделанный. Прибыв с очередной партией переселенцев в Валдгейм, он первым делом спросил, имеется ли в колхозе сад. Ему сказали: «Здесь, уважаемый, вам не Крым. Какие тут сады могут быть?» Резника однажды послали в Хабаровск, где он познакомился с садоводом-селекционером С.Тимошиным. Вскоре Валдгейм имел уже приличный сад. В Биробиджан стали поступать выращенные на дальневосточной земле малина, красная и черная смородина, сливы, яблоки, орехи. Привозили цветы: настурцию, левкои, хризантемы, астры.

Лейб Элевич был участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. У него хранилось свидетельство: «Товарищ Резник Л.Э. заложил и вырастил первый в Еврейской автономной области плодово-ягодный сад в 5,5 га. Занесен в Книгу почета. Выставком, Москва, 1939 г.»

В военном 41-м планы поставок хлеба и овощей увеличились, сад стал как бы непозволительной роскошью. Резника назначили бригадиром овощеводов.

— Ну, а сад? — спрашивал он.

— Что сад? — пожимали плечами.

— С ним что будет?

— Лейб, дорогой ты наш! Немец к Москве подступает. Хлеб нужен. Масло. Мясо. А ты — сад!

Резник постарел в те дни. Как назло, выдался урожай на ягоды, фрукты. Но поспели и овощи. Что мог требовать бригадир у измученных тяжелым трудом женщин? Тогда он поднял на ноги все село — школьников, стариков… Работали дотемна. Пришли на помощь девчата с Биробиджанской швейной фабрики. Урожай собрали. Резник отстоял свое детище. И к официальной должности бригадира-овощевода прибавили теперь и довоенный титул — садовод. Лейб-садовод.

Улица Шифры Кочиной

В годы войны многие женщины Валдгейма заменили ушедших на фронт мужчин. И хотя женщин называют слабым полом, они мало чем уступали им в лихую годину. Полностью отдала себя тяжелой работе на полях и парниках бригадир валдгеймских овощеводов Шифра Марковна Кочина. Ее имя, как принято было говорить тогда, гремело на всю область. И когда в 1946 году началось выдвижение кандидатов в депутаты Верховного Совета СССР, земляки единодушно поддержали кандидатуру Шифры Марковны. Это была, несомненно, счастливейшая пора в ее жизни. Трудилась она самозабвенно, с головой окунулась в хлопотные депутатские обязанности. Ее именем была названа одна из улиц села. 

Собрали деньги на боевой самолет

«Валдгейм» до войны был богатым колхозом, и у людей имелись кое-какие сбережения. Их держали, как говорят, на «черный день». Но разве не наступил этот день? Фашисты топчут родную землю. 

Однажды колхозные правленцы были приглашены к председателю колхоза Юдко Ошеровичу Фельдгендлеру на «чашку чая». Фельдгендлер повел разговор о разных разностях. Не клеился разговор. Люди чувствовали, что не за тем пригласил их председатель. Наконец он пошел в угол комнаты, достал какую-то шкатулку и вывалил на стол целую гору десяти- и тридцатирублевок.

— Все это, — сказал он, — я отвезу в банк на счет Государственного Комитета Обороны. Денег этих, должно быть, хватит на авиационную пушку. Но если добавить еще, выйдет уже на целый боевой самолет. 

Потом заговорил Ехил Рак. Он сказал, что пусть председатель, прежде чем ехать в Биробиджан, завернет к нему домой.

— А как вы? — обратился Юдко Ошерович к гостям.

— Разве ж ты сомневаешься в нас, председатель?

На другой день не закрывались двери в колхозном правлении. Деньги на боевой самолет приносили старики, женщины, пионеры. В конце недели Фельдгендлер сдал в Госбанк набитый деньгами мешок — 250 тысяч рублей. Самолет «Биробиджан» вошел в состав 21-го бомбардировочного полка дальнего действия. Полк участвовал в боях за Крым, Минск, Брест, Будапешт, Берлин и был награжден орденом Красного Знамени, ему было присвоено звание гвардейского.

Золотая звезда Марии Брахмановой

Наверное, всем, кто так или иначе знаком с историей Валдгейма, известно, что местный колхоз многие годы возглавлял полный кавалер боевых орденов Славы Владимир Израйлевич Пеллер, ставший в мирное время еще и Героем Социалистического Труда. А между тем была в колхозе еще одна знаменитая личность — овощевод Мария Петровна Брахманова. Первая из сельчан она была награждена за свой труд орденом Ленина, а позже — еще одним орденом Ленина и медалью Золотая Звезда Героя Социалистического Труда. В бывшем Советском Союзе простых работниц, дважды удостоенных высшей награды, было уж, точно, единицы. Не случайно побывавший как-то в Валдгейме французский корреспондент газеты «Юманите» Макс Леон попросил познакомить его с Марией Петровной. Его собеседница рассказала иностранному журналисту о больших переменах не только в родном колхозе, но и в области. Макс потом запишет в своем блокноте: «Марийка, с которой я познакомился в Валдгейме, — рядовая работница, поразила меня своей рассудительностью, умением разбираться во многих вопросах, которые под силу людям, занимающим высокие посты.

Она умно, с пониманием говорила и о национальном вопросе, о советских евреях, о которых пишут всякую чепуху, рассказала о том, что в их колхозе трудятся представители двенадцати национальностей, живут дружно, богато, что ее семья тоже интернациональная. Она — украинка, муж — еврей. Одна из сестер вышла замуж за русского, другая — за белоруса.

— Я родилась на Украине, — рассказывает Брахманова, — но давно уже нет для меня ничего ближе Дальнего Востока: здесь родились и выросли мои дети. Да и другие колхозники съездят в отпуск к отчим местам, а вернутся и говорят: «Ну вот мы и снова дома».

Неизвестно, рассказала ли Мария Петровна, беседуя с иностранным журналистом, и о самом трагическом отрезке ее жизни. Наверняка она обошла эту тему, считая ее, вероятно, сугубо личной. Дело в том, что 15-летней девчонкой она была угнана в годы войны в Германию, где ее заставили работать на одной из лейпцигских фабрик, и вернулась на родину лишь после победы над гитлеровцами. Об этом мало кому было известно и в самом Валдгейме.

В этих заметках рассказано о нескольких славных людях первого еврейского поселения Приамурья и некоторых эпизодах не менее славной истории Валдгейма. Может быть, сегодняшнему поколению сельчан, в первую очередь валдгеймской молодежи, будет небезынтересно совершить небольшую экскурсию в прошлое своего села.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *