Весна. Апрель. Перестройка.

Весна. Апрель. Перестройка.

Тридцать лет назад новый лидер СССР Михаил Горбачев заявил о необходимости кардинальных перемен в политике и экономике страны

Так началась весна перестройки. До этого вряд ли кто мог предположить, что избранный в марте 1985 года Генеральным секретарем ЦК КПСС мало кому известный Михаил Горбачев, ничем себя не проявивший, вдруг перевернет нашу устоявшуюся размеренную жизнь с ног на голову, а период его правления закончится распадом страны под названием СССР. 

Но тогда, в апреле 1985-го, мы спешили вечерами с работы домой, к телевизорам, чтобы услышать очередное перестроечное выступление нового Генсека. Именно в те апрельские дни в наш лексикон вошли слова гласность, ускорение, новое мышление, чуть позже – плюрализм и консенсус. А фраза «Подул свежий ветер перемен» стала расхожим штампом.

Боже, какими мы были наивными, поверив в то, что перестройка принесет нам только добрые перемены, что жизнь каждого из нас изменится до неузнаваемости к лучшему, что в стране установится настоящая демократия, плоды которой мы в скором времени пожнем. Поверив в перестройку безоглядно, так же безоглядно, а порой и безрассудно писали, критикуя тех, кто противился переменам. 

Это потом, спустя годы, мы осознаем, что границы перестройки были приблизительны, размыты, а многословие Горбачева стало раздражать. «Заболтали перестройку» – это выражение появилось еще при его правлении, которое приближалось к финишу.

А в 1985 году в обиход вошли слова самофинансирование, самоокупаемость, бригадный подряд, хозрасчет, ставшие частью газетных рубрик. Вскоре Горбачев объявил о создании в стране роизводственных кооперативов.

И процесс пошел! Одним из первых в области был создан кооператив «Мелиоратор», появились первые кооперативные магазины с красивыми поэтическими названиями – «Глория», «Элегия». Коллектив Тунгусской мебельной фабрики взял предприятие в аренду… 

Первые перестроечные годы и в стране, и у нас в области были довольно успешными – цены на нефть были стабильно высокими, предприятия работали на старом багаже. Росли зарплаты, цены пытались сдерживать. 

На сессии областного Совета народных депутатов в 1986 году председатель облисполкома Марк Кауфман докладывал, что по сравнению с годом начала перестройки производство продукции в области выросло на 4,1 процента, реализация – на 4,4, производительность труда – на 3,1 процента. На восемь миллионов рублей был увеличен выпуск товаров широкого потребления. В числе самых успешных назывались Теплоозерский цемзавод, «Дальсельмаш», комбинат «Хинганолово», Тунгусская мебельная фабрика и фабрика валяной обуви. Докладчик перечислял, какая продукция была выдана сверх плана – комбайны и стабилизаторы, олово и цемент, кожаная и валяная обувь, чулочно-носочные изделия и бельевой трикотаж, молочные и кондитерские изделия. При этом кондитерскую фабрику народные контролеры критиковали в газетах за то, что в конфетах недостаточно внешнего блеска, а мармелад производится с нарушением технологии. Но и мармелад, и халва, и конфеты нашей фабрики успешно продавались в других регионах, потому что в их составе было экологически чистое сырье. Пережив пожар, восстановившись, как Феникс из пепла, отметив в середине 1990-х годов свое 50-летие, биробиджанская «кондитерка» обанкротилась и вскоре перестала существовать. Как и многие другие предприятия. 

Но в первые перестроечные годы все работало, активно велось строительство – и жилищное, и производственное. Самым ударным объектом был завод по производству крекеров. Огромные деньги ушли на его строительство, в цехах установили итальянское дорогое оборудование, которое помогали монтировать итальянские же специалисты. Пуск предприятия стал настоящим праздником. Его продукция сметалась с прилавков, наши крекеры поставляли в другие регионы. Строился завод крупнопанельного домостроения, на Приамурском заводе силикатного кирпича собирались освоить выпуск пористых кирпичей. Прирастали новыми домами микрорайоны Бумагина и Стяжкина, в годы перестройки зародился микрорайон Осенний. Появились целые улицы домов-новостроек в селах области, где на подмогу собственным стройорганизациям приехали строители из Хабаровска, Комсомольска и Николаевска. 

Потом многие построенные авральным методом дома превратились в руины, потому что возвели их на болоте. А вот почему был ликвидирован «Крекер» и куда делось его итальянское оборудование, до сих пор остается загадкой со многими неизвестными. 

Как и исчезновение нового оборудования Ленинского молокозавода, которое установили через две недели после выхода в областной газете критической статьи о вышедших из берегов молочных реках. Побывав на заводе, я пришла в ужас, увидев, как молоко выливается прямо на землю, потому что мощности завода не успевали его перерабатывать. Животноводство тогда по-прежнему было ударным фронтом, надои и поголовье коров росли, а вот переработка тормозилась. Статья в тот же день попала в руки самого Алексея Черного – первого секретаря Хабаровского крайкома КПСС. Срочно было созвано бюро крайкома, на которое пригласили руководителей области. Уже на следующий день новое оборудование было отправлено в Ленинское, а спустя две недели его установили. Но реки молочные вскоре стали мелеть, коровье поголовье стремительно сокращалось и молокозавод с новым оборудованием успешно, а вернее, спешно обанкротили. Следы этого оборудования так же успешно затерялись.

Но вернемся к середине восьмидесятых. В сельском хозяйстве в те годы тоже шла перестройка. Началась она с ликвидации управлений сельского хозяйства. Альтернативой им стали ОБЛАПО И РАПО – областное и районные агропромышленные объединения. Первую неблагозвучную аббревиатуру старались употреблять реже, чаще говорили – облагропром. Предполагалось, что зарплата и премии чиновников от агропрома будут зависеть от результатов работы совхозов и колхозов. Поначалу так и было, пока сельское хозяйство находилось на плаву. А когда оно вошло в пике, управленцам снова вернули твердые оклады, а в 1990-е годы ОБЛАПО И РАПО возвратили и прежние названия. 

В 1987 году ушел на заслуженный отдых первый секретарь обкома партии Лев Шапиро, проработавший в области 17 лет. Его место занял Борис Корсунский, бывший первый секретарь Биробиджанского горкома КПСС. В том же году прошли первые альтернативные и демократические выборы в Верховный Совет СССР. Выдвинул свою кандидатуру и Корсунский. Его главным соперником стал журналист Леонид Школьник. Обеспеченный мощной поддержкой биробиджанской интеллигенции и молодежи, Леонид Борисович победил на честных выборах Бориса Леонидовича.

Шоком для многих стал  первый съезд народных депутатов. Вместо сериалов мы смотрели прямые трансляции заседаний съезда, на работе обсуждали выступления депутатов. Нам, журналистам, в те дни приходилось дежурить по газете почти до утра, дожидаясь, пока по телетайпу передадут все тексты выступлений.

В годы перестройки тиражи газет и журналов были просто рекордными. Но  подписаться на популярные «Аргументы и факты», «Огонек» и «Литературную газету» было невероятно трудно, как и на литературно-художественные журналы. Тем не менее многие выписывали по 10–15 изданий.  

Газетам было тогда о чем писать – жизнь менялась буквально на глазах. Когда же началась активная борьба с пьянством и алкоголизмом, рубрика «Трезвость – норма жизни» стала одной из главных. И даже любителям выпить пришлось наступить на горло собственной песне и пропагандировать воздержание от спиртного. 

В Биробиджане всего два магазина торговали спиртным, к вечеру там устанавливались чуть не километровые очереди. Один из магазинов был в районе ост. «Почта» и по этому поводу появился анекдот: «Кондуктор объявляет в автобусе: «Остановка «Почта», следующая – конец очереди».

Зарплаты в первые перестроечные годы росли, а вот полки магазинов стремительно пустели. Это был тот случай, когда спрос стал намного превышать предложение. Пришлось вводить талоны на самые необходимые продукты питания и моющие средства. В числе необходимых оказалась и водка – по талонам можно было получить две бутылки в месяц. Непьющие обменивали водочные талоны на сахар, масло, маргарин и суповые наборы. 

Борьба за трезвость привела к резкому взрыву самогоноварения, в каждой городской многоэтажке можно было затариться самодельным спиртным. Вскоре распались общества трезвости, из газет исчезла антиалкогольная рубрика. Это было первое серьезное поражение Горбачева. 

Зато за рубежом советский лидер пользовался небывалым успехом. А заявив о политике разоружения и выведя войска из Афганистана, Горбачев резко поднял свой рейтинг в США и странах НАТО. Вскоре ему присудили Нобелевскую премию мира.

В 1986 году Михаил Сергеевич впервые приехал на Дальний Восток. Ему показали Хабаровск, свозили на поля пригородного Краснореченского совхоза, которые предварительно целую неделю очищали вручную от сорняков. С «Дальсельмаша» в совхоз отправили бригаду рабочих, чтобы обновить комбайны свежей краской. Когда Горбачев, вспомнив юность, сел за штурвал и сделал на поле круг, все ждали, что же он скажет? Генсек похвалил комбайн, но заметил, что в кабине сильно попахивает краской: «Неужели он только с заводского конвейера?»

Вскоре на страну навалились беды – Чернобыль, межнациональные конфликты, землетрясения и просто потрясения. До сих пор Горбачеву не могут простить Вильнюс и Тбилиси, Баку и Степанакерт… 

Романтика весны перестройки сменилась к началу 1990-х суровой реальностью экономических потрясений и политических интриг, стали падать цены на нефть, а окраины страны все настойчивей требовали суверенитета. В ответ был проведен референдум, где большинство советских людей проголосовало за сохранение СССР. Горбачев к тому времени был президентом страны.

Потом были Форос, ГКЧП, Белый дом, Борис Ельцин на танке, Беловежская пуща. Инициатор перестройки перестал быть интересен. Первый и последний Президент СССР Михаил Горбачев в декабре 1991 года добровольно заявил о своем уходе. У него не было выбора – его страны не стало.

Частушки перестройки

Сколько будет еще длиться
Перестроечный застой.
Деньги льются, как водица,
Кошелек всегда пустой.
 
***
Соль и сахар – по талонам,
Очереди длинные,
А у наших депутатов
Речи соловьиные.
***
Почему товары стали
По космической цене?
Их, наверно, производят
Не иначе, на Луне.
***
При застое плохо жили,
О еде мы не тужили.
А теперь голодные,
Но зато свободные.
***
Водку мы теперь не пьем,
Сахару не кушаем.
Зубы чистим кирпичом,
Горбачева слушаем.
***
По талонам – хлеб и мыло,
Без талонов – ни шиша.
Без талонов нынче вдоволь
Только на уши лапша.
***
Ускоренье – важный фактор,
Но не выдержал реактор.
И теперь наш мирный атом
Вся Европа кроет матом.
***
Плюрализм, альтернатива,
Много нынче новых слов.
В перестройку всем на диво
Подарил нам Горбачев.
***
Вышла книга Горбачева
«Новое мышление».
В этой книге что ни слово –
Для мозгов затмение.
***
Ох, Семеновна, баба стойкая,
Не сломить ее перестройкою.
Ой, Семеновна, гармонь со звонами,
Дуй, Семеновна, за талонами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *