Война и победа журналиста Приходько

Война и победа журналиста Приходько

Фото из семейного архива семьи Приходько

История великой войны в письмах на Дальний Восток

Журналист-фронтовик, пришедший на работу в «Биробиджанку» в военном мундире, зародил настоящую династию работников СМИ, живущих и работающих от берегов Москвы-реки до берегов северной Лены. А в памяти дальневосточных коллег Александр Фёдорович Приходько остался «душой газеты».

Незадолго до майских праздников дочери журналиста — Ольга Александровна Гулякина и Елена Александровна Колесникова — связались с нашей газетой. И предоставили в распоряжение редакции рассказ о фронтовых путях ответственного секретаря «Биробиджанской звезды» в 1950-60-х годах А.Ф. Приходько.

«Все спят, а я пишу…»

10 августа 1942-го 18-летний Саша Приходько из п. Хор Хабаровского края вместе со многими хорскими ребятами и друзьями надели военную форму. Юноши радовались, что их зачислили в одну роту и даже в одно отделение. А вскоре домой полетели письма-треугольники. В строчках, написанных то карандашом, то размытыми чернилами, – открытый жизнелюбивый характер парня. И бравада юности, лихо надвинувшей пилотку со звёздочкой. И беспокойство за маму, за всю семью, в которой остались только женщины и малыши. И тревога за судьбу троих, уже воевавших старших братьев: Фёдора, Василия и Гришу, за 4-летнего племянника Юру, который лечился в санатории Феодосии, да затерялся под бомбёжками первых дней войны. А ещё в этих строчках – предчувствие призвания.

«Третий час ночи… Все спят, а я пишу…». «…Вернусь я домой жив – хоть произведение пиши, воспоминаний — на дни и ночи. Да, я, между прочим, время от времени делаю заметочки о боевой жизни в дневнике. Только кто знает – придётся ли читать…».

Александр увлекался фотографией, собирал библиотеку, рисовал, интересными делами увлекал детвору. В одном из первых фронтовых писем он настойчиво обращается к старшей сестре Елене, учительнице: «Беспокойся за сохранность книг, газет, журналов, оставшихся дома. Я прямо болею. <…> Ведь сама пойми, буквально, для меня это – жизнь». Чтение сформировало и мировоззрение, и хороший слог, чутьё на живое слово, способное находить путь к сердцу человека. И это окажется Сашиной стезёй и после войны, и во многом – на фронте.

Среди гвардейцев Сталинграда

«Сегодня нас отбирают в военную школу – готовить командиров. <…> На четвёртый день по прибытии сюда комиссар батальона назначил меня зам. политруком роты, и уже послали материал в Военный совет Армии на присвоение звания. А пока политрука не прислали, я и политрук, и его зам. Я не хвастаю – это мне самому не верится… Ребята, хорошо знающие меня, и то глаза вылупили».

«Сейчас я могу с гордостью вам сообщить, что нахожусь в части, которая выдержала суровое испытание у Сталинграда, и что скоро и я смогу повесить на свою гимнастёрку гвардейский знак. Сполна рассчитаюсь за Гришу, Васю, Юрика, за всех наших людей», — пишет молодой боец, уже узнавший о гибели двух братьев.

Фронтовой путь Александра Приходько начался в составе 257-го миномётного полка 27-й миномётной бригады 5-й артиллерийской дивизии прорыва РГК (Резерв Главного Командования).

Во время бесчисленных боёв за населённые пункты советские миномётчики оборудовали огневые позиции в развалинах зданий, воронках от авиабомб и артиллерийских снарядов. На уцелевших крышах домов и деревьях размещались разведчики-наблюдатели, корректирующие огонь миномётов. Кого отбирали в разведчики? Смекалистых, выносливых, ловких, готовых пойти на риск, не теряя самообладания. Одним из таких разведчиков стал вчерашний пионервожатый Александр Приходько.

«…Сегодня 4 месяца, как мы ведём бои… Да, благодарю судьбу, что сегодня всё же удалось черкануть, а ведь я имел шанс отправиться на тот свет – мина разорвалась в семи метрах…». Это одно из немногих писем, где Саша, который всегда берёг близких от переживаний за его судьбу, так откровенно описывает смертельно опасные будни войны.

Ноябрь 1943-го… Ожесточённые бои за Оршу (Витебская область Белоруссии). Строки из другого письма: «Не раз уже приходилось с автоматом в руках отбрасывать немчуру от боевых порядков и НП <наблюдательного пункта>»…

При освобождении Белоруссии 19-летний боец был награждён медалью «За отвагу». В приказе отмечалось: «За время боевых действий под д. Тулово 2-е Витебской области с 17.12.1943 г. по 23.12.43 г. т. Приходько как старший разведчик обнаружил две огневых точки противника: один станковый пулемёт и противотанковую пушку, которые были подавлены огнём наших батарей. 4.01.44 г. под д. Заходники Витебской обл. т. Приходько выявил три огневых точки противника: одну 75-мм пушку прямой наводки, один станковый и один ручной пулемёт, которые были подавлены огнём полка».

От этой страницы фронтовой биографии Александра, связанной с Западным фронтом, до нас дошли две пожелтевшие фотографии. На одной из них Саша – в ватнике и в ватных же стёганных штанах. Хотя, наверное, мечталось предстать перед родными в более парадном виде. Немцы же, одетые в красивую форму от кутюрье Хьюго Босса, теряли от обморожений сотни тысяч человек. Ясно, откуда кое у кого сегодня такая стойкая ненависть к «ватникам» — ведь это такой же символ победы над фашизмом, как ППШ, как Т-34, как «Катюша». Одежда победителя!

Встречи, потери

Декабрьская весточка 1944-го сообщала, что в бою под Витебском сержант Приходько был ранен. С мая по август 1944-го — Выборгская наступательная операция на Карельском перешейке и в Карелии. В ходе боёв 20 июня 1944-го был занят Выборг. Это было завершающим этапом битвы за Ленинград. Ключи к измождённому блокадой городу добывал и Саша Приходько, паренёк-дальневосточник.

Война отнимала боевых друзей, а подчас и дарила невероятные встречи.

«…Здесь, на 2-м Украинском <фронте>, я встретил своего школьного товарища, с которым учились в селе Ружино… Фамилия его Кривенко Алексей, сейчас он лейтенантом», — делится Александр Приходько с родными.

Школа могла гордиться своими выпускниками. И Александром Приходько, который скоро получит вторую медаль «За отвагу», и Алексеем Кривенко, который пустил под откос эшелон с немецкими танками, прямой наводкой уничтожал цепи фашистов и подавлял огневые точки противника, израненным продолжал командовать взводом и вывел его из окружения… Об этом рассказал наградной лист кавалера Ордена Отечественной войны I-й степени и двух медалей «За боевые заслуги».

В номере от 18 марта 1944 года газета «Сталинградец» назвала Александра Приходько лучшим комсоргом. А ещё Александр и сам готовил корреспонденции для газет о фронтовых буднях и боевых товарищах – сохранилось несколько черновиков, исписанных карандашом. И встают перед глазами неведомые нам связисты Шаховцов и Кравцов, младший сержант Смоляков, бойцы Голощап, Казаков, Яшин, ефрейтор Лунёв, лейтенант Каратаев – герои публикаций Александра Приходько в газете гвардейского корпуса. В коротеньких статьях 20-летнего автора уже угадывается перо будущего журналиста.

Что могут 25 бойцов

Со своей дивизией Саша участвовал в Ясско-Кишинёвской стратегической операции, прошёл Румынию, Австрию, Венгрию. Главный удар нашими войсками наносился в направлении крупного города Дебрецен в Венгрии.

Ожесточённость боя, судя по всему, была запредельная. Даже для него, прошедшего тяжёлые сражения в Белоруссии и на Карельском перешейке, это оказалось испытанием, по накалу несоизмеримым ни с чем.

С 19 по 23 октября полк, где служил А. Приходько, вёл бои, находясь в окружении. Горстка бойцов отбила 23 (!) контратаки превосходящих сил противника. Доходило до рукопашных. Врезалась в память такая деталь из воспоминаний Александра Фёдоровича: в пылу боя колотили по головам вражеских солдат гранатами, как колотушками. Значит, исчерпан был боевой запас, умолкли пулемёты и автоматы. Оружием уже были лишь ярость и смекалка.

Сегодня никакого воображения не хватит, чтобы представить эту рукопашную схватку. А тогда наши ребята вышли из неё победителями. Двадцать пять человек выбрались из окружения 23 октября. Всего 25! Среди них – наш отец. Это можно считать второй точкой отсчёта нашей родословной, чудом, без которого не было бы целой ветви нашей семьи…

В боях за город Будапешт

Вместо отведённых Сталиным пяти дней, сражения «за город Будапешт» шли 108 дней! Для сравнения: Берлин брали 23 дня. В письме к сестре Елене молодой сержант делится:

«После штурмовых боёв за Будапешт забываешь всё – число, месяц и тот день, когда давал домой весть о себе. Но за это прости. И прошу – напрасно не беспокойся – после тех переплётов, какие я уже прошёл, я уверен, что для меня фрицы больше ничего не приготовили».

Одна из фотографий той поры сделана в феврале 1945-го, в Будафоке, древнем центре венгерского виноделия. Ныне он — в левобережной черте Будапешта. Бои здесь шли во тьме и мраке подземелья. Немцев надо было выкурить из каменных винных погребов, протяжённость которых местные виноделы умножали веками. 100 километров лабиринтов и туннелей под каменными сводами – целый подземный мир, единственный такой в Европе. Можно представить себе, какой триллер развернули бы на этом материале современные киношники, если бы знали об этих событиях!..

В разгар боёв за Будапешт Саша узнал, что дома произошла трагедия. Мамы, Зинаиды Андреевны, не стало. Накануне Саша видел её во сне, целовал…

Мир принять непросто…

9 мая 1945 года Саша встретил в пасторально тихой австрийской деревне Штронсдорф. Это 50 км севернее австрийской столицы Вены. А в ней нашли упокоение 127 наших воинов! Известны имена лишь 35 из захороненных бойцов. Что-то по-особому трагическое отняло у них даже имена, на самом исходе войны…

Победа, которую так ждали, к которой так трудно шли, вдруг оглушила тишиной и пришедшим пониманием неизмеримости утрат. Из войны люди вышли другими. И в столкновении с миром, который тоже стал казаться чужим, незнакомым, каждого ещё ждал свой психологический надлом. Мирный день и манил, и пугал… И рассыпался от чувства внезапного одиночества: однополчане расставались, а вместе с этим рвались человеческие связи, прошедшие испытание под пулями.

«Жизнь без огня и грохота постепенно начинает входить в сознание <…> Нетерпеливые мечты о Родине и встрече понемногу обуздываем», — пишет Саша сестре 23 мая 1945-го на обороте открытки с уютным домиком на фоне гор. А ещё через пару месяцев на обороте ещё одной открытки ещё с одним домиком, у пруда, уже скользнёт тень обиды, почти раздражения – впервые за все годы войны! «Вы все, тыловики, увлеклись радостной победной жизнью, завоёванной нами. <…> Почему вы нас заставляете скучать, не получая писем из России?». Хотя, возможно, всё гораздо проще – почта могла элементарно не справиться с лавиной писем, полетевших к адресатам победной весной 1945-го.

Жаль, что послевоенная жизнь не сохранила те военные дневники, которые 19-летний красноармеец Александр Приходько писал в августе 1942-го под стук колёс поезда, уносившего его на фронт. Впрочем, его перо – мысль, наблюдательность, интонацию, слово – оттачивали письма, корреспонденции во фронтовые газеты.

Журналистика стала профессией Александра Фёдоровича Приходько. В мирное время он работал в дальневосточном отделении ТАСС, газетах «Тихоокеанская звезда», «Молодой дальневосточник», «Биробиджанская звезда», а когда поселился с семьёй в подмосковном Иванове, стал заведовать отделом в областной газете «Рабочий край». Продолжал заниматься фотографией, подготовил и издал несколько книг-путеводителей, посвящённых текстильному ивановскому краю, ставшему его второй родиной.

Эпилог, или Ненаписанная повесть

Наша двоюродная сестра Раиса Павловна Зинченко, на чьих глазах после войны разворачивался дальневосточный период жизни Саши, говорила нам про рукопись книги – о мальчишке, прибившемся к полку. «Пионервожатый», конечно, мимо этой жизненной истории никак не мог пройти. Но вскоре после Победы вышла всем известная книга Валентина Катаева «Сын полка», и с замыслом можно было распрощаться. Между тем совсем не исключено, что и солдат-дальневосточник, и знаменитый писатель, получивший за «Сына полка» Сталинскую премию, видели и знали одного и того же мальца!

Ваня Солнцев скитался по Полесью, упоминаются в повести и места под Смоленском, где воевал Александр Приходько. А погоны погибшего капитана, который принимает поистине отцовское участие в недетской судьбе ребёнка, мальчишке передают завёрнутыми в газету «Суворовский натиск» — газету 2-го Украинского фронта…


Ольга ГУЛЯКИНА

Елена КОЛЕСНИКОВА

Москва

(Печатается в сокращении)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

13 + 2 =